Там солнце светит, бренное, земное,
Пока Господь светить ему велит.
Но день зайдет, – и лягут тени ночи.
Молись, сестра, дабы увидеть свет
Неугасимый, незакатный, вечный,
Блаженный свет!
АГНЕСА
Молчи, молчи, молчи!
Нас слушает паук, а он не любит,
Когда при нем о свете говорят.
КЛАРА
Несчастная! Но кто из вас несчастней,
Кто более страдает – не пойму.
АГНЕСА
Из нас?
Но кто ж еще здесь страждет? – Крысы?
КЛАРА
Я о твоем Роберте говорю.
АГНЕСА
Роберт? – Он счастлив. Он меня так любит.
И верит мне. Его зовут Дафнис.
КЛАРА
Роберт несчастлив страшно и безмерно;
Тоскует он, как может тосковать
Лишь сильный духом. Жизнь его разбита,
Разрушен храм. Страдает он вдвойне –
И за себя, и за тебя, Агнеса.
Ведь он любил, любил тебя всегда.
АГНЕСА (мало-помалу приходя в исступление)
Любил?… да, да… любил. Я вспоминаю…
Он так сжимал мне руки, так сжимал,
Как будто их сломать хотел, и кости
Мои хрустели… Помню… да… любил!..
Меня на землю бросил и ногами
Топтал и бил. Признанья жаждал он.
Но знала я, что смерть в моем признанье
И для него, и для меня, для всех…
И я молчала… Он ломал мне кости,
А я… молчала… Изверг твой Роберт!
И ты – его сообщница. Вы, звери,
Терзать меня приходите сюда!
О, будьте все вы прокляты вовеки!
(бросается на солому)
КЛАРА (склоняется над ней)
Смирись, Агнеса. Милая, смирись.
Прости ему. За все твои страданья
Он даст ответ. Но ты его прости.
Не раздражай напрасным противленьем,
Все расскажи, что знать желает он,
И от тебя одной услышать жаждет.
Снеси упреки, пытки, все снеси,
Смирись пред ним, покайся – и слезами
Огонь горящей мести угаси.
Еще не все погибло. Свет небесный
Прольет лучи в твою больную грудь,
И ангелы порадуются в небе
Смирись пред ним. Да будет мир с тобой.
(исчезает)
АГНЕСА (одна)
Ушла и эта. Все уйдут. Все сгинет.
Как хорошо! Теперь я вновь одна.
Зачем она так много говорила?
Напрасные и чуждые слова.
«Смирись», «прости». Как странно в этом склепе
Они звучали. Странно и мертво. 
