Да, этого, что был мне прежде братом
И назывался графом де-Лаваль.
А эту… тварь сейчас же отведите
В подвал, в in pace, в каменный мешок.
Акт V
«In pace» (подземная тюрьма). Тяжелые каменные своды. У одной из стен связка соломы, прикрытая рогожей, где лежит Агнеса. На ней широкая белая рубашка из грубой шерстяной материи, собранная у горла. Кроме большого каменного кувшина и табурета, стоящего около постели, в подвале нет ничего.
АГНЕСА
(Просыпаясь, приподымается на своем ложе. Она смертельно бледна. На лице застыло страдальческое выражение. Ее длинные каштановые волосы висят спутанными прядями.
Да, то был сон. Счастливый, светлый сон.
(озирается вокруг)
А это – жизнь. Солома, сырость, плесень
И холод стен. Да, это жизнь моя.
И никогда иной я не знавала.
Здесь родилась и выросла я здесь.
И, кажется, состариться успела.
Не кажется – наверно я стара.
(Проводит рукой по лицу)
О, как стара!
(Смотрит на большую паутину, висящую в углу)
Сто лет, по крайней мере,
Вот этого я помню паука.
Сто лет я здесь. Мой мир – моя темница.
(встает и обходит тюрьму, касаясь стен рукою).
Мой мир – еще не разгаданный мной.
В нем каждый день открытий полн нежданных;
Мои глаза привыкли к темноте,
То на стене узор я различаю
Из плесени, исполненный чудес,
Глубокого и тайного значенья;
То паутины дымчатой клочок,
То щель, откуда, падая по капле,
Вода сочится. Каждый день приносит
Мне новое открытие… Кш!.. Кш!
(Отскакивает в сторону)
Пошли, пошли, противные созданья,
Холодные и скользкие!.. Прочь, прочь!..
Опять скребутся… Что бы это было?
Нет, я не знаю ничего!.. Нет, нет!..
Я ничего не чувствую, не слышу.
Мне хорошо здесь. Тихо и темно.
(Помолчав немного, произносит шепотом, с расширенными от ужаса глазами)
А все-таки… я знаю… это – крысы!
ВЕДЬМА (неожиданно появляется из темного угла)
С веселым днем! Привет мой госпоже!
Как вам живется-можется в in pace?
Уж, кажется, чего покойней тут.
Ха-ха! Ха-ха!.. Немножко тесновато,
А можно бы и здесь нам поплясать.
Повеселить вас разве, как бывало
(Приплясывает, напевая)
Sabbat! Дружок мой, Грибушо,
С тобой мне хорошо, –
Ты так танцуешь хорошо –
Дружок мой, Грибушо.
Вам, помнится, пришелся не по нраву
Наш красный сон. Изволили серчать.
А ныне-то, я думаю, охотно
И дьяволу полезли б на рога…
Тьфу, снизу вверх! Грызи свои копыта…
А ныне-то и красный сон хорош?
(Подходит ближе к Агнесе и меняет насмешливо-почтительный тон на грубый и повелительный).
Чего молчишь? Язык отгрызли крысы?
Иль мозг последний высосал паук?
(Протягивает ей баночку с мазью)
Возьми, натрись, коль умирать не хочешь, 
