Да Черному усердней помолись, –
И полетишь – фью! Фью! Сегодня праздник
Потешим беса! (Клюй его петух!)
(исчезает)
АГНЕСА (одна)
Кто говорил, что, будто, там, высоко,
Есть солнца свет, и люди там живут,
И есть луга, покрытые цветами,
Свобода есть? – Все это – бред один,
Бессвязный бред. За этими стенами
Нет ничего. Все – призраки, все – ложь.
Сейчас она со мной здесь говорила,
Кривляясь, издевалась надо мной,
Звала с собой. – И где ж она? – Пропала.
И нет ее. Да и была ль когда?
Все призраки: паук, колдунья, крысы, –
Живут, шуршат, скребутся и – замрут!
ФАУСТИНА
(Сходит по лестнице. Одета в красное платье. За поясом нож.)
Ну, наконец, тебя я отыскала.
В каких я подземельях не была,
Чего не перевидела я в тюрьмах!
Но глубже всех твой каменный мешок.
Ты говорить еще не разучилась?
Мои слова ты понимаешь?
АГНЕСА
Да.
ФАУСТИНА
Прекрасно. Значит, разум твой в порядке.
Я, признаюсь, боялась за него;
Ведь здесь с ума и сильные сходили.
Барона помнишь? Суток не провел
В твоем мешке – и потерял рассудок.
АГНЕСА
Скажи, а я?
ФАУСТИНА
Что хочешь ты спросить?
АГНЕСА
Я здесь давно?
Да. Восемь дней.
АГНЕСА (с сожалением качая головой)
Бедняжка!
Так это ты с ума сошла, не я.
Я здесь столетья. Слышишь ты? – столетья!
Я здесь века. Но ты сошла с ума
И не поймешь, а то бы рассказала
Всю жизнь мою, подробно, день за днем,
Как родилась я здесь, как возмужала
И как росла. Меня учил паук.
ФАУСТИНА (про себя)
Ну, кончено. Отпета и погибла.
Погребена здесь заживо, навек.
(Подходит близко к Агнесе и берет ее за руку.)
Агнеса, слушай, дорого мне время.
Я подкупила стражу, но не всю,
Она сменится скоро, очень скоро,
И я погибну, если попадусь.
Там, наверху, неделю длятся пытки.
Мучитель твой пытает слуг своих.
Он рвет и мечет. Гнев его безумен,
А подлые на пытке не молчат, –
Все рассказали, с точностью такою,
Что верить трудно, будто каждый день
За шагом шаг они тебя следили,
И палачу теперь известно все. 
