Это только – сны.
Сжаты нивы, блекнут травы,
Осыпаются дубравы,
Цветом золотым.
Все цветущее так бренно,
Все, что бренно, то – мгновенно
И пройдет как дым.
Пусть от боли сердце рвется,
Песнь орлицею взовьется
К вольным небесам.
Не кумирню жизни пленной,
Но в свободе неизменной
Ей воздвигнем храм.
Дальше, в высь от клетки тесной
Взвейся, песнь, стезей небесной
В твой родной приют.
Где созвездья в стройном хоре,
В стройном хоре, на просторе,
Вечный гимн поют!
«Не убивайте голубей!..»
Не убивайте голубей!
Их оперенье – белоснежно,
Их воркование так нежно
Звучит во мгле земных скорбей,
Где все – иль тускло, иль мятежно.
Не убивайте голубей!
Не обрывайте васильков!
Не будьте алчны и ревнивы;
Свое зерно дадут вам нивы
И хватит места для гробов,
Мы не единым хлебом живы, –
Не обрывайте васильков!
Не отрекайтесь красоты!
Она бессмертна без курений,
К чему ей слава песнопений,
И ваши гимны, и цветы,
Но без нее бессилен гений.
Не отрекайтесь красоты!
Песни без слов
«Я спала и томилась во сне…»
Я спала и томилась во сне,
Но душе усыпления нет,
И летала она в вышине,
Между алых и синих планет.
И, пока я томилась во сне,
Все порхала она по звездам,
На застывшей и мертвой луне
Отыскала серебряный храм.
В этом храме горят имена,
Занесенные вечным лучом.
Чье-то имя искала она
И молилась, – не помню о чем.
Но, как будто, пригрезилось мне,
Что нашла я блаженный ответ
Там – высоко, вверху, в вышине,
Между алых и синих планет.
«Грезит миром чудес…»
Грезит миром чудес,
В хрусталях и в огне,
Очарованный лес
На замерзшем окне.
Утра зимний пожар
В нем нежданно зажег
Полный девственных чар
Драгоценный чертог. – 
