Мирра Лохвицкая – Стихотворения в пяти томах (страница 109)

Таишь с кинжалом, скрытым на груди? Хитришь со мной, чтоб лучше провести И отплатить за униженье смертью? Скорей, сейчас же обыскать ее!

КОМОС:

Нет ничего. Гречанка безоружна.

БАЛЬКИС:

Нет ничего? Тем хуже для нее. О, жалкое и слабое созданье, Бессильна я пред низостью твоей! Тебя страшат лишь мелкие страданья Ничтожной плоти. Рабская душа Все вынести безропотно готова, Чтоб только плоть ничтожную сберечь. Будь я тобой, – я и в цепях сумела б Соперницу словами истерзать, На пытке ей в лицо бы хохотала, Я б ей кричала: жги и мучай тело, Хранящее следы любимых ласк, Ты не сожжешь о них воспоминанья. Оно живет и будет жить во мне, Пока последний, слабый луч сознанья Не отлетит с дыханием моим. Будь я тобой! О, жалкое созданье, Скажи, чем ты могла его пленить, Что он, узнав восторг моих лобзаний, Остановил свой выбор на тебе? Ты, может быть, чудесно обладаешь Каким-нибудь незримым обольщеньем? Откройся мне, в чем сила чар твоих?

КОМОС:

Вот эти чары, вот они, царица!

БАЛЬКИС:

Как… это твой волшебный талисман?

КОМОС:

Нет, это – золото.

БАЛЬКИС:

    Не понимаю. Прошу тебя, толковей объяснись.

КОМОС:

Понять легко, – он беден, я богата.

БАЛЬКИС:

А, вот в чем дело! Бедное дитя! Так он тебя обманывал и клялся В своей любви не прелести твоей, А этим веским, жалким побрякушкам?

ГИАЦИНТ:

Царица, я…

БАЛЬКИС:

    Что скажешь, Гиацинт?

ГИАЦИНТ:

В твоей я власти…

БАЛЬКИС:

    Знаю. Что же дальше?

ГИАЦИНТ:

Тебя одну люблю я!

БАЛЬКИС:

    Верю, да. Теперь, конечно, любишь ты царицу. А если б я была на месте Комос, Рабыней пленной, связанной, избитой, Тогда, мой друг, любил бы ты меня? Ты жалок мне. – О мудрецы мои, Какой совет дадите вы царице: Убить ли мне или простить его?