Сейчас придет свой суд произнести.
ГИАЦИНТ:
Ответь мне, друг, одно, я умоляю:
Кто та, кого зовете вы царицей?
ВОИН:
Царица Сабы, мудрая Балькис.
ГИАЦИНТ: (обращаясь к гречанке):
Ты слышала? О, Комос! мы погибли!
Мы у нее, в шатре царицы Юга.
И это имя нежное. Балькис, –
Теперь звучит мне смертным приговором, –
Она клялась не пощадить меня.
КОМОС:
Она могла забыть тебя. Здесь много
Невольников красивых, юных, стройных.
Смотри вокруг. Они тебя не хуже.
Она могла забыть тебя давно.
ГИАЦИНТ:
Ты рассуждаешь здраво, как гречанка;
Под солнцем юга женщины не те. –
Они в любви так странно-постоянны
И в ревности не ведают границ.
КОМОС:
Но если я скажу ей откровенно,
Как мы с тобой друг друга крепко любим,
Я, может быть, разжалоблю ее,
И нас она…
ГИАЦИНТ:
О, глупое созданье!
Молчи и знай, что если… Вот она!
ВСЕ: (падая на колени)
Привет тебе, премудрая Балькис.
(Царица медленно восходит по ступеням, ведущим к трону, и полуложится на подушки. Две черных невольницы обвевают ее опахалом).
БАЛЬКИС:
Где пленный грек? А это кто же с ним?
ВОИН:
Он говорит – она его невеста.
БАЛЬКИС:
Невеста? А! Боюсь, что никогда
Его женой бедняжечка не будет.
«Красивая, как молодая лань!»
Длинна, как жердь, черна, как эфиопка.
Ты, право, глуп, мой смуглый Гамиэль.
(Обращаясь к пленнице).
Ты знаешь наш язык? Иль мне с тобой
По-гречески прикажешь объясниться?
КОМОС:
Немного знаю.
БАЛЬКИС:
Подойди ко мне,
Поближе стань и отвечай толково:
Откуда ты и как тебя зовут?
Ну, говори.
КОМОС:
Я – Комос.
БАЛЬКИС:
Что за имя?
Противный звук! – Но, может быть, зато,
Гордишься ты своим происхожденьем?
Кто твой отец?
КОМОС:
Отпущенник из Фив.
Теперь торгует овцами и шерстью.
БАЛЬКИС:
А мать твоя? 
