Мирослава Мэй – Эйя (страница 7)
Эйя была настолько редким явлением, что в миллионах знакомых ему разумных миров их можно было пересчитать по пальцам. Закончив проходить предначертанный круг испытаний, такие души не запятнали себя убийством, ненавистью, завистью и прочими излюбленными человеческими пороками. Остались чистыми, по-настоящему познав суть Бытия. Вернувшись в источник своего Творца по окончанию путешествия, – они больше никогда не возвращались в миры Праха. В этом для них не было необходимости.
– Карас, следуй за Бамако Инлос и передай, что я хочу его знаний в третий день зимнего месяца орд, в северных землях Дуаг, на границе Синего леса.
Неразличимая в ночных сумерках Тень отделилась от своего господина и растворилась в морозном воздухе.
Нэйланд растянул губы в кичливой усмешке. К назначенному времени он успокоит свою душу, и у братца не будет повода посмеяться над ним. А он внимательно послушает объяснения Бамако, почему тот не досмотрел и допустил слияние двух душ в один смертный сосуд. И кто же будет злорадствовать тогда? Конечно, Нэйланд Мор-Тант!
***
Иериель брела через лесные дебри всю ночь и только к утру вышла к болотам. Она абсолютно выбилась из сил и кое-как влачила свое иссохшееся старушечье тело на подгибающихся ногах вперед. Светало.
– Ты ждала меня, Иериель? – откуда-то из-за спины послышался мягкий мужской голос.
Старуха нервно сглотнула и обернулась.
«Смерть и должна быть такой», – печально подумала она, рассматривая высокого красивого мужчину с пурпурными, как предрассветное небо, глазами над ее головой.
– Мы все ждем тебя, когда подходит к концу наше время. Только вот… Я не ждала тебя так рано.
Жнец удивленно приподнял темные густые брови и улыбнулся.
– Ты опять удивляешь меня, Иериель. Хочешь сказать, что отведенного тебе отрезка жизни было недостаточно?
Старуха, замешкавшись на секунду, с грустью прошептала:
– Недостаточно.
Одарив аннерийку долгим пристальным взглядом, Нэйланд спросил:
– Что же не дает твоей душе покоя?
Она оживилась и надрывным, каркающим голосом почти прокричала ему в лицо:
– Позволь мне остаться еще ненадолго! У меня есть одно важное дело! Я хочу…
– Скажи мне, Иериель, была ли ты здесь счастлива? – перебил ее Нэйланд, не дав закончить.
– Была! Но тебе не понять моих чувств! Ты не способен на любовь. Только она стоит того, чтобы жить! Я, не задумываясь, прошла бы свой тернистый путь дважды, ради… – старуха резко замолчала, задыхаясь от переполняющих ее эмоций.
– Ради кого? – тихо засмеялся Жнец.
– Ради человека, которого я люблю всей душой.
Несколько долгих минут молчания прервал тихий шепот:
– Иериель Винта-а-ата-де Юй, пришло время освободить твою душу от цепей плоти.
Мужчина подошел ближе и заключил ее руки в свои оголенные ладони.
– Иериель… Моя любимица. Я навсегда сохраню воспоминания о тебе. Это любовь, на которую я способен.
– Но, Айвен! – громко воскликнула Иериель.
– Айвен?
– Она не справится одна. Мне нужно столько еще ей рассказать! Она не готова! Я не могу оставить ее сейчас! – запричитала старуха, заливаясь слезами.
– Тише, Иериель Винта-а-ата-де Юй, – успокаивающим голосом прошептал Жнец. – Твоя история окончена, а значит, тебя здесь больше никто не держит.
Коснувшись ее лба легким, как перышко, поцелуем, Нэйланд бережно вынул душу аннерийки и погасил тлеющий огонек жизни в ее теле.
***
Хижина встретила Айвен тишиной, и только догорающие угольки в старой печи свидетельствовали о том, что Иериель покинула ее совсем недавно. Необъяснимый страх быстро улетучился, едва девушка оказалась в стенах собственного дома. Так же, как и мысли о странном человеке, которого она повстречала в лесу.
«Куда пошла кормилица в такой час? Неужели на мои поиски?» – вопрошала себя девушка, и беспокойство противным холодком овеяло ее сердечко.
Поставив корзинку с ягодами на стол, она умыла лицо и руки прохладной водой и приказала себе успокоиться.
«Кормилица скоро вернется», – повторяла Айвен чуть ли не каждую минуту, но тревога уже овладела ее разумом и никак не хотела его покидать.
Она подкинула немного хвороста в очаг, приготовила на скорую руку бобовую похлебку и принялась ждать. Усталость прожитого дня все же сморила ее. Так и не дождавшись возвращения Иериель, девушка глубоко заснула. В этот раз ночь не одарила ее сновидениями, лишь под утро явив затуманенному сознанию прекрасное лицо человека с глазами цвета пурпурного заката.
Едва пробудившись, Айвен поняла, что кормилица так и не вернулась домой. Больше не оставалось сомнений, – с Иериель что-то случилось. Воспаленная фантазия вовсю рисовала ей возможные и страшные варианты произошедшего. Вот Иериель неудачно упала, подвернув ногу, или заблудилась в ночи, ведь была уже подслеповата, хотя и не признавалась в этом! А сейчас где-то так отчаянно нуждается в помощи!
Запретив себе думать о плохом, девушка поняла, что ждать в хижине бессмысленно, и с непоколебимой решимостью накинув плащ, отправилась на поиски старухи.
Глава 8
Очередное предрассветное утро встретило Данталиана под крышей смотровой башни. Здесь, на холоде, ему всегда думалось легко. Дерзкий план побега из замка был продуман до мелочей. Юноша был полон решимости привести его в действие уже сегодня, с заходом последних лучей.
Отец должен был вернуться из провинции Ланн через несколько дней. Тянуть дольше было нельзя.
Последствия столь безрассудного поступка не пугали его. Если все пройдет по плану, то его отсутствию не придадут значения. Все, что ему было нужно сделать, это незаметно пробраться к пространственному порталу, находящемуся в роще Истин. Данте ни разу не видел его в действии. Им не пользовались очень долгое время, но он точно знал, что в червоточине есть проход в Запретные земли. Без портала путь до них занял бы у него дня два-три, а он не располагал таким временным богатством, прекрасно осознавая, что его пропажу рано или поздно заметят.
Галариан до сих пор отказывался его поддержать и всяческими способами отговаривал от безумной затеи. Все, чего хотел Данте, это что бы Гал прикрыл его на несколько дней. Задумка была до смешного проста. Он прикинется больным и под предлогом плохого самочувствия запрется в своей башне. А Галариан любезно вызовется позаботиться о несчастном брате, слегшим в постель с простудой, лично. Ну, и, конечно, придумает что-нибудь, дабы отвлечь внимание матушки от своего старшего сына.
Данталиан в последний раз вдохнул в легкие холодный воздух, улыбнулся своим мыслям и уверенной походкой направился в комнаты второго принца, дабы поделиться с ним деталями своего гениального плана.
– Какое чудесное утро! Не смог удержаться от того, чтобы не поприветствовать и не пожелать тебе хорошего дня первым, мой дорогой Гал! – восторженно, нараспев воскликнул Данте, входя в личные покои брата и не удосужившись даже постучать.
Как и ожидаемо, Галариан встретил его уже на ногах. Второй принц Вейн Руасу был педантичен до кончиков своих иссиня-черных волос. Данталиан искренне недоумевал, как здравомыслящий человек может изо дня в день вставать с кровати в строго определенное время, неукоснительно следовать этикету и личному расписанию, быть приторно вежливым в речах со всеми королевскими вельможами и их женами-клушами! Дикость! Но у этой странности Галариана было одно великолепное достоинство. Данте всегда безошибочно мог определить, где в ту или иную минуту находится брат.
«До отвращения предсказуем», – с легким осуждением подумал он, посмотрев на аккуратно причесанные волосы и безупречный вид Гала, собирающегося выходить к завтраку.
– Утро доброе, – отозвался второй принц, поправляя воротничок на белой хлопковой сорочке.
– Хочу начать свой скучный и безрадостный день с беседы с тобой. Твои разумные наставления, как живительный бальзам на гниющую рану. Не видел тебя всего ночь, а, кажется, прошла целая вечность! – снова воскликнул Данте, лучезарно улыбаясь.
Галариан театрально закатил глаза к небу.
– Я вдвойне рад видеть тебя, любезный Данталиан. Что привело тебя ко мне в столь ранний час? Обычно, ты не удостаиваешь меня своим вниманием раньше полдника. Сломалась ножка трона, на котором ты сидишь? – попытался пошутить второй принц.
– Нет. Все гораздо прозаичней. Вопрос жизни и смерти. Ты знаешь причину, Гал, – ответил первый принц полушутя, но тут же добавил более серьезно. – Сегодня ночью я через портал отправлюсь в Запретные земли.
Гал недоуменно посмотрел на него.
– Я хочу, чтобы ты за завтраком сказал матери, что мне нездоровится. Прикрой меня всего на день, максимум сутки. Умоляю тебя, Гал. Я редко когда-либо о чем-то тебя просил! Я чувствую, что поступаю правильно. Хотя бы раз в жизни будь на моей стороне!
– Я всегда на твоей стороне! Данте, ты переходишь все границы. Небо! Ты даже не знаешь, как работает портал! – закричал Галариан.
– Это наверняка знаешь ты.
– Да! Только тебе ни за что не скажу!
– Пожалуйста, брат.
– Данте, мы не знаем, что находится по ту сторону червоточины, – смягчился Гал. – Неужто ты и вправду убедил себя в том, что в Запретных землях еще остался кто-то, способный тебе помочь? Если о твоем предприятии узнает отец, то нам обоим не сносить головы.
– Я не уверен, но мое сердце подсказывает мне, что нужно поступить именно так.