Мирослава Мэй – Эйя (страница 6)
Мужчина медленно опустил оставшуюся без внимания руку и тихо спросил:
– Как тебя зовут, милое создание?
– А… Ай… Айвен, – растеряв зачатки храбрости и запинаясь ответила девушка.
Казалось, весь воздух вышел из ее груди, когда она произносила свое имя. Таким сильным было ее волнение. Она отметила, что лицо мужчины было достаточно молодым, но в тоже время и довольно зрелым. Определить его возраст она так и не смогла, но что-то подсказывало ей, что он успел многое повидать на этом свете. Незнакомец лениво улыбнулся, обнажив ряд ровных белоснежных зубов, и она на мгновение забыла, как дышать. Полностью очарованная, девушка вдруг неожиданно спросила себя:
«Какой на ощупь оказалась бы его ладонь, прикоснись я к ней?» – но тут же смутилась, мысленно благодаря темноту за то, что, должно быть, сейчас ему не видны ее запылавшие алым цветом щеки. Как будто прочитав ее мысли, мужчина улыбнулся еще шире. Сняв тонкую кожаную перчатку с левой руки, он снова протянул ее к ней и вкрадчиво произнес:
– Молодой девушке не стоит гулять одной в столь позднее время. Ты живешь одна в этом лесу? Кто знает, каких опасных тварей таит он в своих мглистых глубинах. Не бойся меня. Пойдем. Я провожу тебя до твоего дома.
Его пленяющий глубокий голос послал по ее телу мелкую дрожь. Айвен сравнила его с обманчиво тихими водами лесного озера Дис, медленно кружащими опавшие листья в смертельных водоворотах, чтобы следом навечно похоронить их в своих бездонных черных глубинах.
Девушка ничего не ответила и не двигалась, продолжая стоять на месте и пристально рассматривать незнакомца. Словно устав от долгого ожидания, мужчина вздохнул и сам обхватил ладонью маленькую холодную кисть Айвен. От прикосновения его длинных изящных пальцев ей показалось, что она напрочь лишается рассудка. Стучащий по вискам бдительными молоточками внутренний голос почему-то мгновенно затих, словно окончательно смирился с неизбежным. Необычайное умиротворение заполнило все ее естество.
Склонив золотоволосую голову, девушка посмотрела на их соединенные руки и тихо промолвила:
– Я знаю все потаенные уголки Синего леса и уверяю вас, в нем нет ни одного живого существа, способного причинить мне вред.
– Возможно, я с тобой соглашусь в этом, – загадочно ответил мужчина, не разрывая их телесный контакт. – Но все равно провожу тебя… сквозь темноту. Ты можешь звать меня Нэем.
Он легонько подтолкнул девушку, безмолвно прося вести его за собой.
– Так ты живешь здесь, светозарная Эйя… Айвен? – снова задал тот же вопрос мужчина. – Одна?
Вопрос насторожил девушку, и она, вновь беспорядочно кружа в потоке мыслей, сказать ли ему правду или же утаить ее за маленькой безобидной ложью, выбрала второе.
– Мои родители давно ждут меня дома. И, наверняка, ужасно волнуются. Синий лес является мне и моим четырем старшим братьям домом с рождения.
«Кто знает, что у этого Нэя на уме», – подумала Айвен, оправдывая себя. – «Иериель, будь на моем месте, солгала бы не задумываясь».
Мужчина, словно раскусив ее, понимающе улыбнулся.
– Иногда одна маленькая ложь во имя мнимого блага способна полностью разрушить твою жизнь, Айвен, – немного помедлив, ответил Нэй.
Девушка стыдливо втянула голову в плечи, а он мягко продолжил:
– На этой планете ты не можешь прожить жизнь дважды. Так устроен этот мир, юная аннерийка. Как и не можешь прожить ее вдвоем с твоим другом в одном смертном теле. Позволь вам обоим пройти свой собственный путь. Отпусти того, кого ты так ревностно оберегаешь.
Совершенно сбитая с толку от непонятных слов Нэя, Айвен замедлила шаг, пока они оба полностью не остановились на опушке леса, где в свете лун отчетливо виднелась глиняная крыша ее с Иериель скромного жилища. Нэй приблизился к ней вплотную и, не спеша, едва касаясь кожи, провел ладонью по ее раскрасневшемуся лицу. Странная теплота начала медленно заполнять все уголки ее продрогшего тела.
– Проснись, Эйя. Разве это твой выбор?
Внезапный порыв пронизывающего, ледяного ветра вернул Айвен чувство реальности.
«О чем говорит этот человек!?» – она не поняла абсолютно ничего из того, что он только что сказал.
– Мне нужно идти, Нэй, – дрожащим голосом произнесла девушка и выдернула ладошку из его нежного захвата. – Прощайте.
Айвен побежала в сторону дома так ни разу и не обернувшись. Однако, ее новый знакомый пристально смотрел ей вслед, не пряча на своем лице загадочного, предвкушающего выражения.
– Нет, не прощай, а здравствуй, Эйя.
Глава 7
– Я пе-е-ре-да-а-ал Ви-и-нта-а-ата-де Ю-ю-й вв-а-а-ш-ш-и-и сло-о-ва-а, хо-о-з-зя-я-и-и-ин. Он-а-а-а при-и-де-е-е-ет… – шипящим голосом сообщила Тень и вжалась в спину Нэйланда Мор-Тант, Жнеца смерти и второго хранителя планеты Мист.
– Я знаю, Карас.
Нэйланд Мор – Тант, жестокий палач и Собиратель душ из смертных сосудов стоял на вершине крутого холма и задумчиво взирал вниз – на простирающийся до самого горизонта уснувший лес, заботливо укрытый ночной пеленой, словно одеялом. Всякое живое существо, сотканное из праха, боялось его прихода. Но смерть для них неизбежна. Следуя вселенскому закону мироздания – ничто не вечно.
Однажды аннерийка по имени Иериель решила поиграть со смертью. Тогда, семнадцать лет назад, его верный слуга Карас принес ему абсурдную весть о том, что некая старуха посмела пойти наперекор своей судьбе и в назначенный час Предвестник не смог отметить для Жнеца ее душу. Дерзкая человечка каким-то образом оттянула свое жалкое существование. Пусть всего лишь на короткую вереницу событий, но этот факт впервые разозлил Жнеца не на шутку. Ведь тогда следовало признать, что он ошибся с расчетами. Братья засмеяли бы его, больно ужалив гордость и унизив достоинство. Такого позора допустить было никак нельзя, потому что Нэйланд Мор-Тант – негасимая душа в бессмертном триедином теле, один из четырех хранителей планеты и страж храма Судеб, рожденый энергией самой Мист сотни тысяч циклов назад – великолепный, всемогущий и всеведущий! И он никогда не ошибается!
Бесконечный поток жизней и смертей проносился перед его глазами, но Иериель из королевского рода Винта-а-ата-де Юй оставила в его памяти неизгладимый след. Потому, что напоминала ему о своем существовании непростительно часто за эти семнадцать лет! Чем злила до умопомрачения! Возомнила себя творцом, спасая от него никчемные дуагские душонки! Ведь это делала именно она, а он просто… устал. И только поэтому ошибался снова и снова, приходя за некоторыми дуагскими душами раньше положенного срока. Конечно, он мог бы спросить у брата – Вершителя судеб и Владыки кармы Антигона Гая, в чем дело, но это значило наступить себе на горло и признать свою несостоятельность!
Обозленный на весь мир, Жнец почти перестал приходить за людскими душами, все чаще отправляя делать свою работу Караса – Тень и Предвестника смерти, а сам терпеливо ждал, когда последняя строка жизни Иериель дойдет до жирной точки. И вот, наконец, этот момент настал! Разве мог он не прийти за ней лично? Не мог! И да, он так захотел. Ее жизнь – ничтожная песчинка в неиссякаемом потоке Бытия, а смерть – логическое завершение еще одного перерождения заключенной в оковы плоти души. Ему было любопытно посмотреть на эту дерзкую пигалицу, прежде чем отправить ее в новый путь. И пусть она только посмеет обмануть его вновь!
Но не только простая душа аннерийки занимала его мысли. Он думал о девушке, которую случайно встретил сегодня в чаще ночного леса. И сейчас, воскрешая в памяти ее розовые от смущения щеки, на горделивом надменном лице то появлялась, то исчезала едва заметная нежная улыбка. Впервые за очень долгий промежуток своего существования он не мог определить точно, какое чувство заставило его черствую душу радостно встрепенуться, напоминая через глухую преграду сознания, что она у него все же есть.
Бамако Инлос – Безмолвный Созидатель и Проводник душ в мир Праха, четвертый хранитель и страж храма Судеб, наверное, довольно позлорадствовал, почувствовав сейчас исходившие от него живые эмоции. Но, ведь только он и мог ответить на мучивший его вопрос.
Девчонка оказалась не проста. Еще совсем малышка, а носила в себе такой большой и весьма неожиданный секрет. Ее тело взращивало в себе новорожденную дуагскую душу. Только вот не это удивило знавшего практически все законы Вселенной Жнеца. А то, что брезгливо оттолкнуло его, как безродного щенка, и не позволило к себе даже прикоснуться.
Видимый только его глазу ярчайший свет искрящимся темно-голубым ореолом окружал стенки человеческого сосуда, чем сразу привлек его внимание. Ее выбивающаяся через края чистая, непорочная энергия, как путеводная звезда посреди черной пустыни, освещала все вокруг! Подобного на Мист он не видел никогда прежде и, как привязанный, незримо следовал за девушкой по пятам под сенью ночного леса.
Подумать только!? Душа без предначертанной судьбы. Собственный и единоличный создатель своего будущего. Это она излучала то притягательное свечение. Хранители называли такие души – Эйя. И, как бы ни пытался Нэйланд воздействовать на Айвен и расположить ее к себе, Эйя в ней все время была на чеку, убедив разум бежать от него без оглядки. И она рьяно защищала малютку – дуагу от него. В девушке были заключены две души.