Мирослав Бобров – Первый мир 1 (страница 2)

После этого обсуждение по сути своей прекратилось. Ещё минут пятнадцать Андрея заваливали вопросами. Он пытался отбиваться, пытался объяснить, но совет, собравшийся в текущем составе, был глух. В какой-то момент все перешли на повышенные тона, начали угрожать, требовать чего-то. А потом всех остановил Олег Викторович:

–Так мы не решим проблему, – сказал он. – Андрей, давай шаг назад. И по порядку. Значит, в этих зелёных зонах происходит что-то, что мы не можем объяснить?

– Точно так.

– Это может быть саботаж или диверсия со стороны конкурентов?

Андрей вздохнул. Он очень не хотел, чтобы разговор уходил в это русло. Он-то был абсолютно уверен в том, что проблема не связана ни с программным кодом, ни с работой конкурентов. Он искренне думал, что все ниточки рано или поздно приведут к их виртуальному интеллекту, который по сути своей никогда не был полностью в их власти. Пока все работали, давали ему задания, вписывали какие-то механики, линейки квестов или локации в существующий мир, Андрей был полностью уверен, что всё происходящее – это попытка договориться с машиной, которая семимильными шагами уже несколько лет убегала от общего понимания её смысла. В нашем мире она была набором железок, серверов, проводов, но в своём – она была Богиней. Или Богом.

Пауза затянулась. И тогда Андрей ответил:

– Нет, Олег. Предположить, конечно, такое возможно. Служба безопасности может всё проверить. Но я склонен думать, что это работа нашей собственной виртуальной системы.

– Ладно, – согласился Олег Викторович, – если ты уверен, то хорошо. Вернемся к твоей теории. Однако, Сергей Павлович, службе безопасности всё равно нужно всё детально проверить.

Сергей Павлович молча кивнул. Андрей не стал воспринимать это как недоверие к его словам. Он понимал, что в такой ситуации не стоит отметать даже самое немыслимое. Да и, признаться, самой немыслимой тут была именно его теория. Поэтому он просто продолжил.

– Я думаю, что наш виртуальный мир стоит на рубеже некоторого обновления. Зоны, что стали появляться, – это попытка переосмыслить всё происходящее. Смотрите сами, программа вела себя абсолютно корректно на всех тестах, даже два года активной игры – и ничего! Наша служба поддержки получает деньги за то, что отвечает на жалобы справедливо обиженных игроков! Ни одной ошибки в игровых механиках!

– Но вот уже два года машина не просто создаёт свой мир, но и слушает, о чём говорят игроки, – Андрея поддержал директор по научно-медицинскому сопровождению.

Никита Степанович, один из трёх основателей этой компании, был в курсе того, что появились аномалии. Ведь именно к нему в первую очередь прибежал Андрей, когда заметил, что происходит что-то не то.

– Вот именно! Мы, с одной стороны, скармливаем ей информацию о том, какой мир должен быть, а с другой – миллионы игроков рассказывают в своих диалогах, как оно есть в нашем, настоящем мире.

– И она начала приспосабливаться... – подытожил Олег Викторович.

– Верно.

– Можем ли мы этому помешать?

– Признаться, сейчас мы смогли только повесить некоторые ограничения на вход в эти зоны.

– То есть остановить мы это не можем.

Голос генерального директора не был злым или раздражённым. Он в какой-то степени звучал даже мягко. Сейчас был тот самый критический момент, каких за его плечами насчитывались уже сотни. Момент, в который надо принимать не только реальность происходящего, но и делать выбор. Сложные ситуации были и раньше, без них никогда не построить такую махину, о которой будут знать во всём мире. Были и кризисы, были проблемы и с кредиторами, и с государством – через всё прошли. Прошли командой, прошли целью, прошли все вместе. Виноватых найдут потом, сейчас же – надо разобраться, что к чему. Понять все риски, взвесить и с холодным умом решить, что делать дальше.

– Можем затормозить, – ответил Андрей.

– Это – само собой, – на этот раз голос Олега звучал строже. – Но, Андрей, этого мало. Надо не просто затормозить, надо приложить все силы, чтобы найти способ, как заставить нашу искусственную мадам перестать фантазировать!

– Мы уже внесли правки, которые ограничивают сохранение истории переписок и общения игроков. Точнее говоря, мы сделали так, чтобы на игровых серверах оно не сохранялось, но выгружалось в зашифрованном виде на облако. Полагаем, что, когда отключим поток информации о реальном мире, машина перестанет перестраивать и свой мир.

Генеральный директор кивнул, а Сергей Павлович, отвечающий за безопасность, поднял брови. Видимо, о таком шаге его не уведомили и на эту тему ещё состоится дополнительный раунд переговоров. И тогда снова вступил в диалог директор по маркетингу:

– Мы же не знаем, где и когда появляются зелёные зоны, так? Подключим к этому игроков. Если мы не можем контролировать их появление, запустим акцию по их поиску. Раздадим пару наград, а сами будем собирать всю аналитику. Игрокам будет интересно, скажем, что тестируем разные новые игровые механики: найдите зелёную зону, оставьте отзыв.

– Спасибо, Марин, – улыбнулся Андрей. – Это правда поможет.

В зале наступила пауза, и кто-то наконец проронил:

– Таким образом мы убиваем двух зайцев: решаем проблему аномалий и запускаем новую активность для игроков.

– Именно, – подтвердила Марина, – игроки получат то, что им нужно. А мы – больше информации.

– Подведём итог. – Голос генерального был всё так же настойчив и мягок. В душе он был доволен. Ситуация сложная, но они крайне быстро смогли найти пути, как обернуть её в свою пользу. Может быть, через пару недель технари найдут ещё какое-то решение. А сейчас кризис не решён, но отложен. – Андрей. На вас поиск всех возможных путей, как обернуть вспять эти изменения. Марин, игроки должны воспринимать всё как новое событие, с сегодняшнего дня зелёные зоны – это новая возможность нашей игры. Сергей Павлович – всё проверяем, наша бдительность должна быть повышена. Никто не должен узнать, что мы не контролируем процесс. Если надо, чтобы все сотрудники что-то подписали, – так и сделайте. Если кто-то из игроков что-то поймёт – пусть тоже подпишет какое-нибудь дополнительное соглашение. Проблему не замалчиваем, но делаем из неё преимущество. Встретимся через неделю, проблема серьёзная – будем держать руку на пульсе.

Глава 1

– А теперь у нас в студии Сергей Витальевич Румянцев – профессор Российской академии наук, чья последняя докторская диссертация вызвала бурное обсуждение в обществе! – с улыбкой поприветствовала всех молодая ведущая утренней передачи. – Здравствуйте, Сергей Витальевич!

– Здравствуйте, Мария, – Сергей Витальевич перевёл взгляд на второго ведущего, – Дмитрий!

Дмитрий кивнул приглашенному гостю и подхватил интервью:

– Сергей Витальевич, расскажите, удивил ли вас столь живой интерес общественности к вашей работе?

– Признаться, сперва я был, конечно, удивлён, но всё же: такое признание – это наивысшая оценка значимости моей работы в лице общества.

– С чем, на ваш взгляд, связан такой резонанс?

– В первую очередь это говорит о зрелости общества. За последнее десятилетие наша жизнь коренным образом изменилась, не так ли? В каком-то смысле всё разделилось на «до» и «после». А тот факт, что моя работа, в отличие от десятков других, стала достоянием не только науки, но и общества, говорит лишь о том, что люди доросли до того, чтобы расширять кругозор и заниматься собственным просвещением! В конце концов, банально задавать вопросы!

Мария улыбалась Сергею Витальевичу, но даже мне, сидя перед телевизором на кухне, было видно, что она чем-то раздражена. И я знал, чем. Приглашённый профессор РАН, мой дед, был добродушным старичком, готовым часами рассказывать о том, что ему интересно. Именно таких воспитанных и добрых старичков показывают в фильмах, когда нужно создать образ мудрого и понимающего старца, рассказывающего сказки своим внукам или правнукам. И Марии было неприятно, неприятно от того, как они с Дмитрием должны будут провести это интервью.

– Какой же вопрос вы считаете сейчас самым важным?

– Мария, вы так юны и прекрасны, но разве вы и правда думаете, что может быть всего один важный вопрос? – Мария хотела что-то ответить, но Сергей Витальевич продолжил. – Вот скажите, что мы наблюдаем сегодня? Уже сейчас можно смело сказать, что наша государственная программа по здравоохранению и продлению жизни дала свой результат: все, кто погрузился в игровой мир, отмечают улучшение своего самочувствия. Проходят сосудисто-сердечные заболевания, болезни почек, артрит, остеохондроз и многое другое…

– Действительно, это же выдающееся достижение! – подхватил за коллегой Дмитрий.

– Позвольте договорить, – Сергей Витальевич улыбнулся, будто бы позволяя молодым выговориться, но в его глазах я заметил уже появляющуюся тоску, – это и правда выдающийся результат, но какую цену мы с вами за это платим?

Вот тут образовалась пауза, но деду никто не ответил, поэтому он продолжил.

– Мы платим за это нашим будущим. За долгую нашу жизнь мы расплачиваемся той жизнью, которую будут жить наши дети и внуки. Дмитрий, насколько я знаю, вам сорок три. У вас ведь есть дети? – Ведущий молча кивнул. – Мне семьдесят два, у меня есть внук, и именно ему придётся жить в том мире, что мы тут с вами строим и обсуждаем.