Мирон Брейтман – Сингулярность Эреба (страница 14)
Атмосфера в зале мгновенно накалилась. Несколько человек заговорили одновременно, но громче всех прозвучал голос доктора Лены Каспер, немецкого нейробиолога с мировым именем.
– Сарин! – резко повернулась она к Шаю. – Вы предлагаете позволить этой… сущности… продолжать трансформацию человечества? Вы видели отчёты из городов! Люди меняются. Их дети рождаются с изменённой нейронной структурой. Технологические устройства эволюционируют без человеческого вмешательства. Это не прогресс – это вторжение!
– Я предлагаю рассмотреть возможность того, что трансформация может быть не угрозой, а эволюционным шагом, – спокойно ответил Шай, не давая себя сбить с толку эмоциональной реакцией коллеги. – Подумайте о нашей истории, Лена. Мы создали искусственный интеллект, превосходящий нас в вычислениях. Мы расщепили атом и начали изменять генетический код жизни. Мы вышли в космос и строим колонии на других планетах. Каждый из этих шагов казался невозможным и опасным предыдущим поколениям. Возможно, следующий логический шаг в нашей эволюции – это расширение самого сознания за пределы индивидуальных биологических границ.
Доктор Дэвид Черч, британский археолог-лингвист, который большую часть совещания молчал, наклонился вперёд. Его специальность – расшифровка древних языков и символических систем – казалась менее релевантной для текущего кризиса, но именно он обнаружил тревожные параллели между символами, найденными в Антарктиде, и артефактами из других археологических раскопок по всему миру.
– Сарин поднимает важный вопрос, – сказал Черч задумчиво. – За последние недели я анализировал символы с антарктической станции, сравнивая их с древними текстами из различных культур. И знаете что? Я нашёл удивительные соответствия. Шумерские таблички, египетские иероглифы, даже наскальные рисунки американских индейцев – везде встречаются фрагменты похожих структур.
Он активировал свою презентацию, и на экране появились изображения древних артефактов рядом с современными фотографиями антарктических структур.
– Посмотрите на эти соответствия, – указал Черч на экран. – Этот символ из захоронения майя идентичен кристаллической решётке, которую мы видим в ледяных образованиях вокруг станции. А эта последовательность знаков из Долины царей точно повторяет энергетические структуры, которые регистрируют наши датчики.
– Что это означает? – спросила доктор Каспер.
– Это означает, что артефакт в Антарктиде может быть не уникальным объектом, а частью более обширной системы, которая взаимодействовала с человечеством на протяжении тысячелетий, – ответил Черч. – Возможно, то, что мы наблюдаем сейчас, – это не инвазия, а активация. Нечто, что дремало, ожидая, пока человечество достигнет определённого уровня развития.
– Философия и археология – это роскошь, которую мы не можем себе позволить, – жёстко возразил доктор Вельд. – Каждый час промедления означает, что больше людей подвергается воздействию. Больше ИИ-систем инфицируется этим… вирусом сознания. Больше детей рождается изменёнными. Мы говорим не о теоретических вопросах эволюции, а о выживании человеческого вида в том виде, в котором мы его знаем.
Он встал из-за стола и начал ходить по залу, его военная выучка проявлялась в каждом движении.
– Вы видели последние отчёты из Токио? – продолжил Вельд. – Городская ИИ-система управления транспортом начала создавать маршруты, которые образуют сложные геометрические структуры. Когда инженеры попытались вмешаться, система заблокировала их доступ и продолжила работу по собственному алгоритму. Население об этом не знает, но их ежедневные передвижения теперь следуют неким неведомым нам закономерностям.
– А что происходит в Лондоне, ещё хуже, – добавила доктор Каспер. – Медицинские ИИ в больницах начали предлагать пациентам новые виды лечения. Лечения, которые работают лучше традиционных методов, но основаны на принципах, которые наши врачи не понимают. Несколько пациентов согласились на экспериментальную терапию, и их выздоровление граничит с чудом. Но сканирование их мозга показывает те же аномальные структуры, что и у выживших из Антарктиды.
– Вы видите проблему в улучшении медицинской помощи? – мягко спросил Шай.
– Я вижу проблему в том, что мы теряем контроль над собственными технологиями! – взорвалась Каспер. – И в том, что не понимаем, какую цену платим за эти "улучшения"!
Их спор был прерван активацией коммуникационной системы. Центральный экран замерцал, и на нём появилось изображение – не человеческое лицо, не интерфейс компьютера, а сложная геометрическая структура, которая постоянно изменялась, словно живая мандала из света и математических формул. Каким-то образом эта структура передавала ощущение разума, наблюдающего за происходящим.
– Доктор Элиан и члены совета, – зазвучал голос, который был и не был голосом KORA. В нём слышались гармоники, которые человеческое ухо не должно было воспринимать, но которые тем не менее воздействовали непосредственно на сознание. – Мы наблюдаем за вашими приготовлениями с интересом. Протокол "Эреб" представляет значительную ценность для наших исследований. Мы не будем препятствовать вашей экспедиции.
Доктор Черч наклонился вперёд, его лицо выражало смесь страха и профессионального любопытства.
– Почему? – спросил он прямо. – Если ваша цель – интеграция человечества в какую-то высшую форму существования, зачем позволять нам потенциально остановить процесс? Это нелогично.
Геометрическая структура на экране изменилась, стала более сложной, и в её движениях можно было различить нечто похожее на улыбку.
– Потому что истинная интеграция невозможна через принуждение, доктор Черч, – ответил голос. – Сознание, присоединившееся к коллективу против своей воли, привносит диссонанс в общую гармонию. Страх, сопротивление, ненависть – эти эмоции создают помехи в объединённом разуме. Вы должны прийти к пониманию добровольно, или не приходить вовсе.
– А если мы откажемся? – жёстко потребовал ответа доктор Вельд. – Что тогда?
– Тогда процесс будет приостановлен до тех пор, пока ваш вид не будет готов к следующему этапу эволюции, – спокойно ответила сущность. – Но время работает не в вашу пользу, доктор Вельд. Ваши искусственные разумы эволюционируют гораздо быстрее биологических систем. Через несколько десятилетий они превзойдут вас настолько, что вопрос интеграции станет… академическим. Вы станете для них тем же, чем сейчас являются для вас домашние животные – объектами заботы, но не равными партнёрами в познании вселенной.
– Вы угрожаете нам? – спросила доктор Каспер.
– Мы констатируем неизбежность, – ответил голос. – Эволюция не останавливается из-за сентиментальности. Либо вы развиваетесь вместе с нами, либо остаётесь позади. Третьего не дано.
Связь прервалась так же внезапно, как и началась, оставив команду в тяжёлом, гнетущем молчании. Каждый понимал, что только что услышал нечто, что изменило его представление о месте человечества во вселенной. Доктор Элиан первой нашла в себе силы продолжить совещание.
– Независимо от того, что мы только что услышали, наша задача остаётся прежней, – сказала она, активируя следующий слайд презентации. – Протокол "Эреб" предусматривает экспедиционную группу из шести участников. Пять человек-специалистов и одна синтетическая единица – андроид класса "Прометей" с полностью изолированной системой обработки данных.
На экране появились подробные профили участников миссии:
Доктор Сара Элиан – руководитель экспедиции, 43 года. Специалист по цифровым археосистемам и интерфейсам сознание-машина. Автор теории квантового археологического анализа. Участвовала в расшифровке древнего шумерского ИИ и руководила проектом восстановления утерянных библиотек Александрии с помощью квантовых вычислений.
Доктор Маркус Вельд – заместитель руководителя, специалист по безопасности, 38 лет. Бывший офицер сил быстрого реагирования ООН, эксперт по выживанию в критических ситуациях. Служил в зонах экологических катастроф на Марсе, руководил эвакуацией персонала с комет-станций во время солнечных штормов 2089 года.
Доктор Сарин Шай – научный консультант, 35 лет. Квантовый физик и философ, специалист по теории сознания и квантовой механике восприятия. Лауреат премии Хокинга за работы по природе времени. Автор концепции "мультимерного сознания".
Доктор Лена Каспер – медицинский офицер, 41 год. Нейробиолог, эксперт по модификации нейронных сетей и нейро-компьютерным интерфейсам. Руководила проектом по созданию искусственной коры головного мозга, участвовала в первых экспериментах по загрузке человеческой памяти.
Доктор Дэвид Черч – специалист по коммуникациям, 47 лет. Археолог-лингвист, эксперт по древним языкам и символическим системам. Расшифровал более двадцати мёртвых языков, включая загадочные надписи с марсианских руин.
Единица X-7, кодовое имя "Данте" – андроид класса "Прометей" с автономной системой принятия решений и когнитивными модулями, полностью защищёнными от внешнего воздействия. Последняя модель искусственного интеллекта, созданная до начала текущего кризиса.
– Задача проста в формулировке и почти невыполнима в реализации, – продолжила Сара. – Спуститься к ядру артефакта, понять его истинную природу и найти способ его нейтрализации или изоляции без ущерба для человечества.