Мирон Брейтман – Северный маршрут (страница 15)
– Здравствуйте, – голос был детским, но странным. Испуганным. – Это… я Джейк. Я проснулся. Услышал шум на крыше. Это Санта?
Колдуэлл замер.
Шум на крыше.
Ребёнок проснулся и услышал что-то.
И подумал, что это Санта.
– Джейк, – сказал Колдуэлл мягко, – где ты сейчас?
– На кухне. Позвонил с маминого телефона. Она спит. Все спят. А я услышал шум и проснулся.
– Понятно. Слушай, Джейк. По нашим данным, Санта действительно находится в твоём районе. Прямо сейчас. Так что вполне возможно, что это он. Но помнишь правило?
– Какое?
– Санта не любит, когда его видят. Если он поймёт, что ты не спишь – может улететь, не оставив подарков. Понимаешь?
Пауза. Дыхание.
– Понимаю.
– Тогда делай так. Возвращайся в кровать. Закрой глаза. Притворись, что спишь. И лежи тихо-тихо. Санта сделает своё дело и улетит. А утром увидишь подарки. Договорились?
– Договорились, – голос стал увереннее. – Я побежал. Спасибо!
– Спокойной ночи, Джейк.
Гудок.
Колдуэлл положил трубку и улыбнулся.
Шум на крыше. Наверное, ветка упала. Или белка пробежала. Или просто старый дом скрипнул.
Но для Джейка это был Санта.
И Колдуэлл не стал разубеждать его.
Потому что, может быть, это и правда был Санта.
Не тот, которого рисуют на открытках.
А другой.
Тот, который живёт в ожидании. В надежде. В звуках ночи, которые можно истолковать как хочешь.
И если ребёнок хочет верить, что это Санта – пусть верит.
Пусть бежит в кровать, закрывает глаза и лежит тихо-тихо, слушая, как кто-то ходит по крыше в эту особенную ночь.
Колдуэлл посмотрел на окружающих. Все улыбались.
– Последний звонок? – спросил сержант Томас.
– Не знаю, – ответил Колдуэлл. – Может быть.
Но телефон больше не звонил.
Тишина вернулась.
Дети спали.
Ночь двигалась к рассвету.
И в комнате без окон шестеро военных сидели за своими постами и думали о том, что сегодня они сделали что-то необычное.
Что-то, о чём будут помнить. Что-то, что стоило пережить.
Пауза закончилась.
Но то, что произошло в этой паузе, осталось.
Навсегда.
Глава 7. Первый маршрут
Были вещи, которые рождались случайно.
Не по плану. Не по приказу. Не потому, что кто-то решил: надо это сделать.
Они рождались сами. Из необходимости. Из момента. Из того, что кто-то сказал что-то, и это что-то оказалось правильным, и потом это начало жить своей жизнью.
Маршрут родился именно так.
Колдуэлл сидел за столом и смотрел на карту, которую они нарисовали с сержантом Томасом и лейтенантом Харрисом. Красная линия опоясывала земной шар. От Северного полюса через Европу, Азию, Тихий океан, Америку, обратно к полюсу.
Круг.
Замкнутый путь.
Он провёл пальцем по линии, и вдруг понял: это не просто рисунок. Это карта путешествия. Настоящего путешествия, которое кто-то проделывает каждое Рождество.
Не важно, кто.
Важно, что путешествие существует.
– Сержант, – позвал он.
Томас подошёл.
– Да, сэр?
– Эта карта. Нам нужно её сохранить.
– Я понял, сэр. Вы уже говорили.
– Нет, – Колдуэлл покачал головой, – не просто сохранить. Нам нужно её… оформить. Сделать официальной. Понимаешь?
Томас нахмурился.
– Не совсем, сэр.
Колдуэлл встал. Подошёл к карте. Посмотрел на неё внимательно.
– Видишь, мы нарисовали это для детей. Чтобы было что им сказать, когда они звонят. Но получилось… – он подбирал слова, – получилось что-то большее. Получился план. Настоящий план операции. С маршрутом, временем, координатами. Всё как надо.
– И что с того, сэр?
– А то, что это можно использовать. Не один раз. Каждый год. Если дети будут звонить снова – у нас уже будет готовый маршрут. Не нужно будет импровизировать. Мы будем знать, что говорить.
Томас медленно кивнул.
– Понял. Вы думаете, они позвонят снова? В следующем году?
– Не знаю, – честно ответил Колдуэлл. – Но если позвонят – мы будем готовы.
Он вернулся к столу. Достал чистый лист бумаги. Начал писать.