Мирон Брейтман – Семь Ветвей (страница 12)

– А вы к какой группе относитесь?

Атур помолчал: – К тем, кто считает, что время пришло. Доктор Горенштейн был прав – некоторые знания должны быть переданы достойным людям, прежде чем они исчезнут навсегда.

– Что вы знаете о нашем исследовании?

– Знаю, что вы нашли аномалию в мозаике Циппори. Знаю, что Горенштейн дал вам первый фрагмент. И знаю, что в Толедо вас ждет второй.

Эли взял трубку: – Сеньор Атур, а что вы знаете о подземной части синагоги Санта-Мария-ла-Бланка?

– А, профессор Навон. Рад слышать ваш голос. Подземная часть… это сложная тема. Официально ее не существует. Но неофициально… скажем так, средневековые зодчие были очень изобретательными людьми.

– Горенштейн предупреждал нас о ловушках.

– И правильно делал. Хранители древности не доверяли даже друг другу. Но с правильным ключом и правильным знанием можно пройти безопасно.

– У вас есть этот ключ?

– У меня есть знание. Ключ должны найти вы сами – он часть испытания. Но я могу направить вас в правильном направлении.

Сара вмешалась в разговор: – Сеньор Атур, как мы можем быть уверены, что вам можно доверять?

– Никак, – честно ответил Атур. – Именно поэтому Горенштейн предупреждал, что я могу как помочь, так и навредить. Но у вас есть медальон, не так ли?

– Откуда вы знаете?

– Потому что Горенштейн сказал мне, что даст его вам. Когда приедете в Толедо, покажите его мне. Тогда поговорим обо всем остальном.

– Где вас найти?

– В муниципальном архиве, на Калле-дель-Трансито, рядом со старой синагогой. Работаю там каждый день с десяти до шести. Но будьте осторожны – за архивом наблюдают.

– Кто наблюдает?

– Люди, которые называют себя "Охранителями традиции". Они считают, что некоторые страницы истории должны остаться закрытыми. Особенно страницы, связанные с еврейским наследием в Испании.

– Они опасны?

– Очень. Но не безрассудно опасны. Они предпочитают действовать через официальные каналы – полицию, власти, академические институции. Если вас арестуют по подозрению в краже исторических артефактов или подделке документов, знайте – это их работа.

Эли нахмурился: – А неофициально?

– Неофициально они готовы на все, чтобы сохранить статус-кво. Смерть Горенштейна – не первая в их практике.

– Сеньор Атур, – сказала Сара, – а что, если мы не сможем добраться до Толедо? Что, если нас остановят здесь, в Израиле?

– Тогда семисотлетняя тайна умрет вместе с вами. И возможно, мир станет немного беднее. Но выбор за вами – никто не заставляет продолжать поиски.

Эли посмотрел на Сару. В ее глазах он увидел то же решение, которое зрело в нем самом.

– Мы будем в Толедо через два дня, – сказал он в трубку.

– Тогда удачи. И помните – в Испании у вас будет только одна попытка. Если провалитесь, второго шанса не будет.

Связь прервалась.

Аэропорт Бен-Гурион

5:30 утра

Ранний утренний рейс в Барселону был наполовину пустым. Эли сидел у окна и наблюдал, как самолет поднимается над Средиземным морем. Сара летела часом позже в Мадрид – они договорились встретиться в толедском отеле "Альфонсо VI" на следующий день.

В кармане куртки лежала карта Горенштейна, а в голове крутились его последние слова: "Истинная менора горит не огнем, а светом души. Когда поймете это, поймете все."

Что это могло означать? Эли закрыл глаза и попытался вспомнить все, что знал о символике меноры в еврейской традиции. Семь ветвей символизировали семь дней творения, семь небес, семь духовных уровней. Но шестиконечная менора нарушала эту символику.

Если убрать одну ветвь, какой символический смысл теряется? Или наоборот – какой новый смысл появляется?

Эли достал блокнот и начал рисовать различные варианты меноры. Семь ветвей, шесть ветвей, восемь ветвей для ханукальной ханукии… Внезапно его осенило.

А что если седьмая ветвь не убрана, а скрыта? Что если она существует, но не в физическом мире?

В каббале есть понятие о скрытых сфирот – духовных измерениях, которые не проявлены в материальном мире. Что если древние хранители зашифровали именно это знание – как получить доступ к скрытому измерению?

Самолет летел над облаками, и солнце поднималось над горизонтом. Где-то внизу была Испания, страна, из которой были изгнаны евреи в 1492 году. Страна, где остались только камни и память.

Но если Горенштейн был прав, то в этих камнях была скрыта тайна, которая могла изменить понимание духовности. Тайна о том, как физический мир соединяется с мирами духовными.

Эли посмотрел на облака за окном и подумал: возможно, они с Сарой стали частью истории, которая началась две тысячи лет назад. Истории о том, как человеческая память и камень могут сохранить то, что кажется утраченным навсегда.

Самолет начал снижение над Барселоной. Впереди их ждала Испания со всеми ее тайнами и опасностями. Но пути назад уже не было.

Игра началась, и правила ее были написаны кровью и камнем много веков назад.

Глава 6. Толедо: Город трех культур

Отель "Альфонсо VI", Толедо

15:30, следующий день

Толедо встретил их палящим солнцем и пылью веков. Город на холмах казался застывшим во времени – узкие улочки, древние стены, церкви и мечети, соседствующие с руинами синагог. Здесь когда-то жили бок о бок христиане, мусульмане и евреи, создавая уникальную цивилизацию, которую история разрушила за несколько десятилетий.

Эли прибыл в отель первым и ждал Сару в холле, изучая туристические брошюры. В каждой упоминались знаменитые синагоги – Санта-Мария-ла-Бланка и дель-Трансито, – но ни в одной не было ни слова о той, которая их интересовала.

– Профессор Навон? – Эли поднял голову и увидел мужчину лет пятидесяти с аккуратной бородкой и внимательными глазами за очками в тонкой оправе. – Меня зовут Рафаэль Атур. Мы говорили по телефону.

Эли осторожно встал. Человек выглядел именно так, как он представлял себе испанского архивиста – интеллигентно, спокойно, с легким налетом академической рассеянности. Но после предупреждений Горенштейна он не мог полностью расслабиться.

– Сеньор Атур. Рад познакомиться лично.

– Сеньора Маркес еще не прибыла?

– Должна быть с минуты на минуту. Ее поезд из Мадрида прибывает в четыре.

Атур кивнул и сел в кресло напротив: – У нас есть немного времени поговорить наедине. Это хорошо – некоторые вещи лучше обсуждать без свидетелей.

– Какие вещи?

– То, что вы действительно ищете в Толедо. И почему это настолько опасно, что уже погибли люди.

Эли достал медальон Горенштейна и положил на столик между ними. Атур внимательно изучил его, затем перевернул и показал Эли крошечную гравировку на обратной стороне – изображение ключа.

– Видите этот символ? Он означает, что владелец медальона имеет право на доступ к архивным материалам определенного уровня секретности.

– Секретности? В муниципальном архиве?

– Профессор, позвольте рассказать вам немного истории. Когда в 1492 году евреев изгнали из Испании, многие тайны были спрятаны в расчете на то, что когда-нибудь их потомки вернутся. Драгоценности, рукописи, карты… Но были и другие сокровища. Знания.

Атур понизил голос: – Каббалистические знания, математические принципы, астрономические вычисления. То, что мы сейчас называем наукой, тогда считалось мистикой. И все это было зашифровано в архитектуре, в орнаментах, в самой планировке городов.

– И менора – часть этого шифра?

– Менора – ключ ко всему шифру. Но не простая семисвечная менора, а та особая форма, которую вы нашли в Циппори. Шесть ветвей плюс основание, которое само по себе является седьмой ветвью.

Эли нахмурился: – Не понимаю. Основание – это основание, а не ветвь.

– В обычном понимании – да. Но древние каббалисты понимали структуру мироздания иначе. Для них основание было не просто опорой, а источником. Корнем, из которого растут все остальные ветви.

Атур достал из портфеля старинную книгу в кожаном переплете: – Это копия рукописи Авраама Абулафии, жившего в Толедо как раз в то время, когда была построена интересующая вас синагога. Он писал о "световых вратах" – особых местах, где духовное и материальное пересекаются.