Мирон Брейтман – Дом профессора Мильтона. Книга I (страница 7)

– Что? – Амелия подалась вперёд.

– Посмотрите на слова, которые он использует, – Теодор взял со стола листок и ручку, начал записывать. – «Переосмыслить». «Уляжется». «Ценю». Эти слова слишком… мягкие. Дипломатичные. А Леон в своих старых постах использует совсем другую лексику. «Доказательства». «Факты». «Коррупция». «Ложь». Жёсткие, конкретные слова. Он не философ, он обвинитель. А тот, кто написал этот новый пост, пытается звучать как Леон, но думает как чиновник. Как человек, который привык сглаживать углы.

Амелия медленно выдохнула.

– Боже мой. Вы правы. Я… я чувствовала, что что-то не так, но не могла понять, что именно.

– Вы чувствовали, потому что знали Леона лично, – сказал Теодор. – А я просто читал текст как текст. Без эмоций. Видите, мисс Крейн, в этом преимущество старой школы: мы учились анализировать письма, почерки, манеру речи ещё до того, как все эти… как вы их называете… смайлики и мемы захватили мир.

Амелия не удержалась и улыбнулась сквозь тревогу.

– Эмодзи, профессор. Смайлики – это эмодзи.

– Неважно, – отмахнулся Теодор. – Суть в том, что кто-то пытается выдать себя за Леона. И делает это не очень умело. Вопрос: зачем?

Амелия задумалась.

– Чтобы успокоить людей? Чтобы все думали, что он просто отошёл от дел добровольно, и никто не искал его?

– Разумно, – кивнул Теодор. – Но есть ещё один вариант. Может быть, они хотят контролировать его аудиторию. Следить за тем, кто реагирует на посты, кто задаёт вопросы, кто копает глубже. Если блог ведёт сам Леон, они не знают, что он публикует. А если ведут они… – он сделал паузу, – то могут направлять разговор в нужное русло. Или затыкать рты неудобным людям.

Амелия похолодела.

– Вы думаете, они следят за мной?

– Возможно, – спокойно ответил Теодор. – Вы же оставляли комментарии под его постами, верно?

– Да, конечно. Я писала ему, спрашивала, где он, всё ли в порядке…

– Значит, они знают, что вы его ищете. – Теодор потянулся за трубкой, но вспомнил о времени и ограничился тем, что взял её в руки, не раскуривая. – Мисс Крейн, вам нужно быть очень осторожной. Не пишите больше комментариев под его постами. Вообще не взаимодействуйте с этим блогом напрямую.

– Но как же тогда…

– Вы можете читать, – перебил Теодор. – Просто читать. Без комментариев, без лайков, без всего этого… как там у вас говорится… взаимодействия. Они не должны знать, что вы продолжаете интересоваться.

Амелия кивнула, но было видно, что её это не успокоило.

– А что нам делать дальше?

Теодор задумался, постукивая пальцами по ручке трости.

– Вы говорили, что можете посмотреть, кто заходит на сайты, если у вас есть доступ к… как это называется…

– Логам сервера?

– Да, к этому. А можно ли проверить, кто публикует записи в этом блоге? Откуда они публикуются?

Амелия нахмурилась.

– Теоретически да. Каждый раз, когда кто-то публикует пост, остаётся след – IP-адрес, время, иногда даже устройство, с которого это сделано. Но для этого нужен доступ к аккаунту. Или…

– Или?

– Или нужно связаться с администрацией платформы, – закончила Амелия. – Но они не дадут такую информацию просто так. Нужен официальный запрос от полиции или суда.

Теодор нахмурился.

– А ваш знакомый, который умеет… как вы выразились… «такие вещи»? Он мог бы помочь?

Амелия колебалась.

– Мог бы. Но это риск, профессор. Большой риск. Если нас поймают на взломе…

– Я понимаю, – кивнул Теодор. – Тогда пока отложим эту идею. Есть другой путь. Менее технологичный, но, возможно, более надёжный.

– Какой?

Теодор встал и медленно прошёлся по комнате, опираясь на трость.

– Люди, – сказал он. – Леон не жил в вакууме. У него были друзья, знакомые, коллеги. Кто-то должен был видеть его в последние дни перед исчезновением. Кто-то мог заметить, что с ним что-то не так. Вы сказали, что составили список его знакомых. Давайте поговорим с ними.

– Но как? – Амелия растерялась. – Я не могу просто прийти и спросить: «Вы не знаете, кто похитил Леона?»

– Конечно, не можете, – согласился Теодор. – Но вы можете прийти как его подруга. Обеспокоенная. Ищущая. И просто разговорить людей. Вы журналист, мисс Крейн. Разве вы не привыкли брать интервью?

Амелия задумалась.

– То есть вы хотите, чтобы я… что? Пошла по его друзьям и расспрашивала о последних днях?

– Именно, – кивнул Теодор. – А я пока займусь этим. – Он кивнул на ноутбук. – Попробую разобраться, как отличить настоящие комментарии от поддельных. Вы говорили про ботов. Покажите мне, как это работает.

Амелия встала, подошла к нему и открыла новую вкладку.

– Хорошо. Смотрите. Боты – это программы, которые автоматически публикуют комментарии. Их легко распознать по нескольким признакам. Во-первых, они публикуют сообщения слишком быстро. Один комментарий в минуту, например. Человек так быстро не печатает.

– Логично, – кивнул Теодор.

– Во-вторых, – продолжила Амелия, – они часто используют одинаковые фразы. Или похожие. Например, «отличный пост», «согласен с автором», «интересная мысль». Шаблонные реплики.

– То есть они не пишут ничего конкретного?

– Именно. Потому что программа не понимает смысл текста. Она просто генерирует общие фразы, чтобы создать видимость активности.

Теодор задумчиво кивнул.

– Понятно. А есть ли способ… ну, как бы это сказать… отфильтровать их? Убрать из поля зрения, чтобы видеть только настоящие комментарии?

Амелия улыбнулась.

– Есть. Можно написать простой скрипт – программу, которая проанализирует все комментарии и отметит подозрительные. Я могу это сделать за пару часов.

– Сделайте, – велел Теодор. – А я пока попробую прочитать все оставшиеся комментарии от этого… как его… «SilentWatcher». Может, там есть ещё какие-то подсказки, которые мы упустили.

Амелия кивнула, но не двинулась с места.

– Профессор, – сказала она тихо, – а вы не боитесь?

Теодор удивлённо посмотрел на неё.

– Чего?

– Ну… что мы влезли во что-то опасное. Что за нами могут следить. Что… – она запнулась, – что с Леоном могли сделать что-то страшное. И с нами могут тоже.

Теодор медленно опустился обратно в кресло. Горацио, который всё это время дремал на подоконнике, спрыгнул и устроился у его ног.

– Боюсь? – переспросил профессор задумчиво. – Знаете, мисс Крейн, когда тебе за семьдесят и ты не можешь ходить без трости, страх становится чем-то… неактуальным. Я прожил долгую жизнь. Видел многое. Потерял многих. – Он погладил кота. – Но любопытство… любопытство никуда не делось. И если есть шанс разгадать загадку, я не откажусь. Даже если это опасно.

Амелия смотрела на него с каким-то новым выражением – уважением, смешанным с лёгкой грустью.

– Вы странный, профессор.

– Возможно, – усмехнулся Теодор. – Но именно поэтому вы и пришли ко мне, не так ли?

Она не ответила, только улыбнулась.

– Ладно, – сказала она наконец. – Тогда я пойду. Мне нужно переодеться как следует, а потом я начну обзванивать друзей Леона. Посмотрю, кто согласится встретиться.

– Будьте осторожны, – напомнил Теодор. – И если почувствуете хоть малейшую опасность – сразу ко мне. Или звоните. У вас ведь есть этот… как его… мобильный телефон?