Мирон Брейтман – Дом профессора Мильтона. Книга I (страница 9)

– Примерно половина. Сто шестьдесят три аккаунта из трёхсот сорока семи. – Амелия быстро пролистала список. – Это явная накрутка.

– Хорошо, – кивнул Теодор. – А можно ли узнать, откуда эти боты управлялись?

Амелия покачала головой.

– Без доступа к серверу – нет. Но… – она задумалась, – я могу попробовать другой способ. Я могу посмотреть на время активности. Если боты ставили лайки в одно и то же время, с одинаковыми интервалами, это будет видно. И тогда можно попробовать… ну, косвенно определить, откуда это шло.

– Попробуйте, – велел Теодор.

Амелия снова углубилась в работу. Теодор налил себе портвейна – врачи не одобрили бы, но день выдался долгим – и устроился в кресле, наблюдая за ней.

Она печатала, открывала окна, что-то чертила на листке бумаги. Время от времени бормотала себе под нос: «так… понятно… интересно…»

Прошёл час.

Наконец Амелия откинулась в кресле и потёрла глаза.

– Профессор, – сказала она медленно, – я не уверена на сто процентов, но… похоже, я нашла закономерность.

Теодор выпрямился.

– Какую?

– Смотрите. – Она развернула ноутбук. – Я проанализировала время, когда ставились лайки под последними тремя постами Леона. Те, что были опубликованы после исчезновения. И обнаружила странную вещь: большая часть лайков появляется строго в рабочие часы. С девяти утра до шести вечера. По будням. В выходные – почти ничего.

Теодор нахмурился.

– То есть кто-то ставит лайки как на работе?

– Именно! – Амелия оживилась. – Причём интервалы очень равномерные. Каждые пять-десять минут появляется новый лайк. Это не похоже на поведение обычных людей. Люди ставят лайки хаотично – кто-то утром, кто-то вечером, кто-то ночью. А здесь – как по расписанию.

– Значит, это делает кто-то, кто сидит в офисе, – медленно проговорил Теодор. – Или программа, которая работает с офисного компьютера.

– Вот именно, – кивнула Амелия. – И ещё один момент. Я проверила аккаунты, которые ставили лайки. Многие из них используют одни и те же фразы в своих старых постах. Шаблонные. Например: «Отличная идея!», «Полностью согласен», «Спасибо за информацию». Это классический признак ботов.

Теодор встал и прошёлся по комнате, опираясь на трость.

– Мисс Крейн, – сказал он, – объясните мне ещё раз. Если я правильно понимаю, вы говорите, что кто-то из офиса управляет этими… ботами? И они ставят лайки под постами Леона, чтобы создать видимость поддержки?

– Да, – подтвердила Амелия. – Это называется «астротурфинг». Когда создают видимость народной поддержки, хотя на самом деле за этим стоит организованная кампания.

– И вы можете узнать, из какого именно офиса?

Амелия замялась.

– Теоретически… если у меня будет доступ к более подробным данным… но, профессор, это опять упирается в то, что нужно либо взламывать, либо официально запрашивать информацию.

Теодор остановился у окна и посмотрел на туман за стеклом.

– А если подойти с другой стороны? – сказал он задумчиво. – Вы говорили, что Леон просил своего друга сфотографировать офис PR-агентства. Значит, он что-то подозревал. Что если мы просто… попробуем связать факты? У нас есть агентство, которое работает на «Норт Хаус». У нас есть боты, которые накручивают лайки в рабочие часы. И у нас есть блог Леона, где кто-то пытается создать видимость, что он жив и отошёл от дел.

– Вы хотите сказать, что всё это делает PR-агентство? – уточнила Амелия.

– Я хочу сказать, что это похоже на их работу, – поправил Теодор. – Они специалисты по управлению репутацией, верно? Значит, они умеют манипулировать общественным мнением. Создавать видимость. Затирать неудобную информацию. И если Леон стал для них проблемой… они вполне могли попытаться сначала дискредитировать его, а потом, когда это не сработало, избавиться от него и взять под контроль его блог.

Амелия медленно кивала, переваривая сказанное.

– Это… это звучит логично, – призналась она. – Но как нам это доказать?

Теодор повернулся к ней.

– А что если ваш знакомый фотограф сделал не только фотографии здания? Вы говорили, Леон просил его сфотографировать офис. А если там есть что-то ещё? Может, он просил проследить за кем-то? Или зафиксировать что-то конкретное?

Амелия вскочила.

– Я не спросила! Я просто взяла фотографии и ушла! Боже, как я могла…

– Успокойтесь, – остановил её Теодор. – Вернётесь к нему завтра и спросите. Но сейчас давайте подумаем вот о чём: если мы правы, и PR-агентство действительно стоит за всем этим, то нам нужно найти прямую связь между ними и блогом Леона.

– Как?

Теодор задумался, постукивая пальцами по трости.

– Вы сказали, что боты работают в рабочие часы. А новые посты от имени Леона – когда они публикуются?

Амелия быстро проверила.

– Тоже в рабочие часы. Первый был в десять утра, второй – в два дня, третий – в четыре вечера.

– Интересно, – пробормотал Теодор. – Очень интересно. Видите закономерность, мисс Крейн? Настоящий Леон публиковал свои посты когда?

Амелия открыла старые записи.

– По-разному. Иногда поздно ночью, иногда ранним утром. Он работал нерегулярно. Вдохновение приходило – он писал.

– А эти новые посты – строго по расписанию. Как будто это делает кто-то, для кого это работа. – Теодор повернулся к ней. – Мисс Крейн, а можете ли вы… ну, как это называется… построить карту? Показать визуально, когда именно публиковались посты и когда ставились лайки?

Амелия кивнула.

– Могу. Это называется временная диаграмма. Я могу нарисовать график, где будет видно всю активность по времени.

– Сделайте, – велел Теодор. – Я хочу увидеть всю картину целиком.

Амелия снова углубилась в работу. Теодор сидел рядом, наблюдая за тем, как на экране появляются линии, точки, цифры. Он не понимал и половины, но общая картина постепенно проявлялась, как фотография в проявочном растворе.

– Готово, – сказала Амелия наконец и развернула экран.

На нём была диаграмма: по горизонтали – время суток, по вертикали – дни недели. Точки разных цветов обозначали посты и лайки.

Теодор наклонился, прищурился.

– Объясните, что я вижу.

– Вот эти синие точки – посты Леона до исчезновения, – показала Амелия. – Видите? Они разбросаны хаотично. Ночь, утро, день. Без системы. А вот эти красные – посты после исчезновения. Все строго в рабочее время. И вот эти зелёные точки – лайки под новыми постами. Они идут волнами, с девяти до шести, строго по будням.

Теодор медленно кивнул.

– Это выглядит как… как фабрика. Они штампуют лайки, как детали на конвейере.

– Именно так, – согласилась Амелия.

Теодор откинулся в кресле, сложив руки на груди.

– Значит, нам нужно выяснить, где именно находится эта фабрика. И кто ею управляет.

– А как? – спросила Амелия. – Мы не можем просто прийти в PR-агентство и сказать: «Покажите нам ваши компьютеры».

Теодор усмехнулся.

– Конечно, не можем. Но можем поступить иначе. – Он посмотрел на неё. – У вас есть визитная карточка? Журналистская?

Амелия кивнула.

– Есть. А зачем?

– Завтра, – сказал Теодор медленно, – вы позвоните в это PR-агентство и скажете, что пишете статью о современных методах работы с репутацией в интернете. Попросите интервью. Они ведь любят рекламу, не так ли?

Амелия задумалась.