Мириам Георг – Огни на Эльбе (страница 48)

О чем Йо умолчал, так это о том, что его босс покупал сотни, если не тысячи китайцев в качестве дешевой рабочей силы для своего предприятия по добыче гуано. Никто не хотел браться за эту работу, уходили даже ирландцы и индейцы, которые, побывав однажды на островах, ни в какую не хотели возвращаться. Но китайские чернорабочие, кули, оказались легкой добычей. У большинства их них не было выбора, они не могли найти работу на родине, поэтому предпринимателям вроде Олькерта было несложно сманить их и, как рабов, вывезти в Южную Америку. Путешествие было долгим и опасным, проходило для них в мучительном заточении и ужасных санитарных условиях. Йо слышал, что многих уводили на корабли силой, но точно никто не знал. До него доходили слухи и о самоубийствах. Будто бы во время каждого такого плавания десятки мужчин в отчаянии бросались за борт. Те же, кто добирался до островов Чинча, были брошены на добычу гуано, от которого едко пахло аммиаком, и вскоре начинали страдать от кровотечений из носа и глазниц, от кашля и респираторных заболеваний. Мужчинам приходилось часто сменять друг друга, потому что долго никто не выдерживал испарений – люди попросту теряли сознание. Кроме того, на необитаемых островах не было ни гаваней, ни пристани, и над метровыми скалистыми берегами приходилось каждый раз ценой огромных потерь строить шаткие деревянные каркасы, чтобы можно было сгружать удобрение на корабли. Зная все это, Йо не удивлялся, что китайцы, которых можно было встретить в Гамбурге, так охотно прибегали к опиуму в попытке ускользнуть от этой чудовищной действительности.

– А откуда ты все это знаешь? – с подозрением прищурилась Лили.

– На работе мне часто приходится иметь с ними дело, – уклончиво ответил Йо. – Продажа опиума не запрещена. Но нужна лицензия, – добавил он, помедлив.

– И у Чанга она есть? – спросила Лили.

Йо фыркнул.

– Да нет, конечно! По-твоему, это похоже на законное предприятие?

– Ну извини, откуда мне знать, как выглядят опиумные притоны, – обиженно возразила девушка, и он невольно улыбнулся.

– Разница небольшая, на самом деле. Разве что не так воняет и шлюхи посимпатичней, – сказал он.

Лили сердито повернула к нему голову.

– Не говори так! Думаешь, бедные женщины оказались здесь по своей воле? – так и взвилась она.

Йо посмотрел на нее с искренним удивлением.

– Я не видел, чтобы их кто-то держал силком, – сказал он, пожимая плечами.

– Не всякие путы можно увидеть, – степенно возразила Лили, и Йо раздраженно сплюнул.

– Я так тебе скажу: никто здесь не выбирал свою судьбу. Но у всякого есть какая-никакая свобода воли, верно?

– Я смотрю на это иначе, – твердо возразила она. – Есть ситуации, в которых у человека попросту нет выбора. По-твоему, мать, у которой дома плачет от голода дитя, обладает свободой воли? Разве тебе самому не приходилось делать то, чего ты не хочешь, повинуясь долгу?

Йо рассмеялся.

– Каждый день, – сказал он тихо, и она посмотрела на него, словно видя его впервые. – И все-таки у меня есть рамки…

«М-да, те самые, которые ты не раз уже преступал, Йо Болтен», – подумал он. Конечно, она в чем-то права, но ей легко говорить. То, что она выучила на досуге парочку социалистических лозунгов, не дает ей право разглагольствовать перед ним о добре и зле.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Лили, но он покачал головой.

– Бывают безвыходные ситуации, здесь я с тобой не спорю. И определенно многие женщины идут на это, потому что не могут иначе. Но таких совсем не большинство, уверяю тебя. Я вырос в доме по соседству с борделем. – Заметив, что она вот-вот вспыхнет, он поднял руки. – Я обязательно отвечу на все твои вопросы, но не сегодня, хорошо? Тебе пора домой, да и мне нужно к Карлу. Он, должно быть, давно проснулся, а я знаю, как действует лауданум – толку от него немного. Боль от ожогов будет невыносимой.

Лили кивнула.

– А как же Чарли? – спросила она.

– К нему я зайду позже. Ему все равно нужно отдохнуть, в ближайшее время он никуда с этой койки не денется, поверь мне.

– Может, мне стоило с ним остаться? – робко спросила Лили, и Йо хмуро покосился на нее.

– Ни в коем случае!

Мысль о том, чтобы оставить ее одну в том подвале, была совершенным безумием. Но он оценил, что она сама это предложила, даже несмотря на то, что Чарли ей не нравился.

– Нет, мы идем назад.

– Тогда проводи меня до рыночной площади, а там я возьму пролетку. – Он собирался возразить, но она сразу же его прервала: – Не настаивай, Йо. Ты потеряешь кучу времени, провожая меня в Бельвю.

Он неохотно кивнул. И, словно видя ее в первый раз за день, заметил, присвистнув:

– Только вот вид у тебя…

Лили проследила за его взглядом.

– О нет, мое платье! – простонала она.

Кроме крови Карла и грязи из подвала на темной ткани можно было разглядеть белые следы от рвоты Чарли.

– Что я скажу родителям? – спросила она в отчаянии.

Йо беспомощно покачал головой.

– Даже не знаю… Может, скажешь, что произошел несчастный случай и ты помогала раненым?

– Не думаю, что это удачная мысль – они и так думают, что в городе для меня слишком опасно.

– И они правы, – сказал Йо. – Я все время твержу тебе о том же.

Она оставила эту реплику без ответа.

– Если Зеда понесет его в стирку, она обязательно заметит пятна!

– Что ж, тебе придется позаботиться о ее молчании, – твердо сказал Йо. – Это не сложно: достаточно одной монетке поменять владельца…

– Заставить ее рисковать местом! – запротестовала Лили. – Кроме того, она никогда и ни за что не возьмет взятку.

Йо кивнул с понимающим видом, мысленно посмеиваясь над ее наивностью. Сам он был уверен, что в Гамбурге уж точно не найти горничной, которую нельзя было бы подкупить.

– Тогда нам остается только надеяться, что родители ничего не заметят, – вздохнул он.

Лили промолчала, но по ее лицу было видно, что она не питает иллюзий на этот счет.

Глава 13

В последующие недели от Йо почти не было вестей. Разве что Эмма как-то перед занятиями сообщила Лили, что Карл чувствует себя хорошо и что хотя мальчик все еще очень слаб, признаков болезни у него нет. Лили очень хотелось навестить Карла, но родители насторожились после того, как она вернулась домой в грязном платье. Она, конечно, сочинила целую историю в свое оправдание, но так и не сумела развеять их подозрений – даже зашел разговор о новой гувернантке. Поэтому Лили не хотела рисковать, и их общение с Йо свелось к кратким устным посланиям, которые она передавала ему через Эмму, навещавшую Болтенов каждый вечер, чтобы обработать рану Карла. От подруги она узнала, что Йо временно вернулся в квартиру матери и спал на полу у кровати брата – на случай, если мальчику что-то понадобится.

– Скажи ему, что я бы с радостью приехала, но родители не пускают, – пожаловалась Лили подруге однажды утром. – Я хотела улизнуть из дома ночью, но потом подумала, что Карлу от этого навряд ли станет легче.

Эмма улыбнулась.

– Да, явившись к ним среди ночи, ты только напугаешь мальчишку. Не бери в голову, Лили, Йо все понимает!

Конечно, он понимал, но это не избавляло Лили от гнетущего чувства собственной ненужности. Она страшно завидовала Эмме, которая могла делать что хочет, ходить куда хочет и никому не давать отчета.

– Почему мне не дают самой решать, когда и чем заниматься? – сетовала она. – Я уже не маленькая!

– Боюсь, до тех пор, пока ты живешь с ними, придется играть по их правилам, – сказала Эмма, вздыхая.

– Да. А потом по правилам мужа… – добавила Лили. Мысль о том, что всю оставшуюся жизнь она будет зависеть от воли Генри, внезапно наполнила Лили ощущением беспомощности почти удушающей.

Эмма, поймав затравленный взгляд подруги, попыталась ее урезонить:

– Пойми, девушка из такой уважаемой семьи, как твоя, не может слоняться по трущобам. Вспомни, на что было похоже твое красивое платье! Ты выглядела словно кухарка, которая только что разделала петуха!

– А ты будто нет?

– Я – совсем другое дело, Лили!

– Но почему?

– Хотя моя семья и богата, мы давно устранились от общественной жизни. Для общества мы все равно что невидимки, кто станет интересоваться одинокой вдовой и ее чудачкой-дочерью? Кроме того, я врач. И я старше тебя!

– Да-да, – закатила глаза Лили. Она не желала в очередной раз все это выслушивать.

Вскоре Лили нашла неожиданную союзницу в лице старой Герды Линдман. Когда Герда приехала к ним с визитом и девушка рассказала ей за чаем о профессии Эммы и о том, что подруга пользовалась свободами, в которых самой Лили было отказано, Герда вдруг ободрила ее:

– Дай им время, деточка. Людям непросто свыкнуться с переменами. Но однажды им придется смириться, что женщины сегодня думают и ведут себя иначе.

Лили, не ожидавшая такого ответа, в изумлении посмотрела на Герду. Бабушка, сидевшая с ними за столом, строго нахмурилась.

– Что ты опять болтаешь?