Мириам Георг – Буря на Эльбе (страница 81)

Лили уставилась на телефонную трубку. Радостные чувства захлестнули ее. Альфред был на ее стороне! Даже если он не поверил ей, теперь знал о ее страхах, и если Генри действительно осмелится отправить ее в санаторий против ее воли, отец обязательно придет на помощь. Эмма была права: Генри не мог себе позволить ссориться с ее семьей.

«Теперь мне остается только надеяться, что мой отец еще долго будет здоровым и бодрым, – подумала она, когда тоже положила трубку. – Потому что, если останется только Франц, я, вероятно, в конечном итоге окажусь в темном подземелье на хлебе и воде».

Что-то больно ударило его в живот. Франц изумленно оторвал взгляд от газеты. Розвита бросила книгу ему на колени.

– Я хочу, чтобы мы сделали все так, как здесь написано! – Она стояла перед ним и указывала на него. Ее рука едва заметно дрожала, но Розвита выглядела решительно.

Франц медленно поднял книгу и, нахмурившись, прочитал название.

– Супружеский долг? – Он вопросительно посмотрел на жену.

Она кивнула, мрачно глядя на него.

– Все верно. И я имею в виду не сокращенную версию. – Роз-вита сердито фыркнула. – Я хочу, чтобы мы делали это так, как описывает доктор Вайсбродт. И я хочу, чтобы это было каждую ночь. Пока я не забеременею.

Франц задержал дыхание.

– Прости? – Он рассмеялся.

Розвита скрестила руки на груди.

– Я дам тебе год.

Франц медленно опустил газету, которую все еще держал открытой в руках. Что ж, подумал он. Что случилось с моей Розвитой? Ее голос был таким твердым, а лицо таким решительным. Он никогда раньше не видел ее такой. И то, как она с ним разговаривала. Она выглядела так нелепо в своем слишком обтягивающем платье с рюшами. Франц уже собирался вспылить, но вмешалась Розвита.

– Послушай меня! – закричала она, и он действительно вздрогнул. Она закрыла глаза и прижала пальцы к вискам, как будто ей нужно было собраться с мыслями. Когда Розвита продолжила говорить, ее голос был более спокойным, но у нее теперь дрожала нижняя губа. – Ты прав, если я буду звонить об этом говорить на каждом углу, то пострадаю так же, как и ты. Но знаешь, что я подумала? – Она улыбнулась. – Мне это даже не нужно. Мне просто нужно рассказать отцу.

Кровь прилила к лицу Франца. Розвита холодно кивнула.

– Все верно, я вижу, ты понимаешь. Я вчера мимоходом спросил его, сколько у него акций в судоходной компании и «Калькутта Лайн».

Франц весь бурлил от ярости. Ему хотелось встать, влепить ей звонкую пощечину, прижать ее глупое, уродливое лицо к ближайшей стене. Но он этого не сделал.

Он остался неподвижно сидеть. Потому что Розвита была права.

Его ладони онемели. Франц медленно провел кончиками пальцев по своей бороде. Он по-прежнему ничего не говорил в ответ, просто смотрел на жену и пытался собраться с мыслями.

– Один год. Если к тому времени я не забеременею, я пойду к отцу и все ему расскажу. Он не станет доносить на тебя, это повредит всей семье. Но он превратит твою жизнь в ад. Ты обманул не только меня, но и его. Как ты думаешь, что он скажет по этому поводу? – Она скрестила руки на груди и выжидающе посмотрела на него.

Франц издал сдавленный звук.

– Но как ты можешь хотеть остаться моей женой… – спросил он, слишком ошеломленный, чтобы сердиться дальше. Он ожидал чего угодно, только не этого.

Розвита глубоко вздохнула.

– Чего я хочу, Франц, так это ребенка. Мужа, который будет заботиться обо мне. Который будет водить меня на балы и званые обеды, покупать мне новые платья, будет зарабатывать деньги и приходить вечером домой. – Внезапно ее лицо смягчилось. – О разводе не может быть и речи. Я много думала после той ночи. Я хочу остаться твоей женой. Я могу… – Она на мгновение закрыла глаза, и казалось, что то, что она собиралась сказать, причиняет ей физическую боль. Ее голос был таким тихим, что он едва мог его расслышать. – Я могу принять то, кто ты есть. Пока ты это держишь подальше от меня. – Франц не мог поверить в то, что она говорит. Розвита вдруг протянула руку, и он словно в трансе схватил ее и встал. – Мы нужны друг другу, Франц. Ты понимаешь это? Я нужна тебе так же, как и ты мне. Мы можем дать друг другу приятную жизнь. Ты относишься ко мне с уважением, я позволяю тебе жить своей жизнью – если ты тоже даешь мне это право. В каком браке есть любовь? Любовь – это привилегия, которая дается очень немногим. – Она ходила перед ним взад и вперед. – Я уже давно думала об этом. Мне это нравится не больше, чем тебе. Но есть только один выход!

Франц молча смотрел перед собой. Сейчас он понял, что она хочет ему сказать. Но может ли все быть так просто? Очень медленно он кивнул.

– И ты сможешь с этим жить… с тем, что я такой, какой есть? Потому что одно я могу тебе сказать: это никуда не денется. Я перепробовал все, но я не смог. Я смирился с этим. А ты сможешь?

Внезапно Розвита заколебалась.

– Ты собираешься вести себя как можно более осторожно в этом отношении?

– Конечно. – Франц безрадостно рассмеялся. – Как это еще возможно по-другому?

– Хорошо. Через несколько лет, когда «Люксория» станет прибыльной, а работа «Калькутта Лайн» наладится, мы сможем переехать в собственный дом. Тогда у нас будут отдельные спальни, и все будет проще. – Вдруг снова зазвучал тот решительный тон и на ее лице появилось то выражение, которое было ему так незнакомо. – Мы можем дать друг другу много свободы, никогда не забывай об этом, Франц. Но у нас есть соглашение. И я ожидаю, что ты выполнишь свою часть!

Она смотрела ему в глаза без малейшего признака страха или стыда, и он снова задался вопросом, куда делась та ранимая, кроткая Розвита, на которой он женился. Здесь, перед ним, была другая женщина. Он молча кивнул.

Розвита тоже кивнула. Наконец она повернулась и ушла. Ее юбки мягко зашуршали по полу, дверь скрипнула, и она исчезла.

Франц в замешательстве опустился обратно в кресло. Кровь хлынула ему в голову. Книга больно впилась в бедро. Он взял ее, открыл, полистал немного и тихо вздохнул. Но требование жены было небольшой платой за то, что она ему обещала.

Глава 2

Казалось, что дом затаил дыхание. Босиком Лили спустилась по лестнице. Снова и снова она останавливалась, прислушиваясь к тишине. Все спали, Генри не было. Ничего не должно было случиться. Она уже сказала себе это в сотый раз. Тем не менее ее сердце бешено колотилось.

Кухня была погружена в полумрак. Когда Лили отодвинула засов на задней двери, он громко скрипнул, и она замерла, не услышал ли кто чего. Но прислуга спала на чердаке, и звуки не могли донестись наверх.

Лили толкнула дверь и вышла в сад. Ветви кустов шелестели от легкого ветерка, и она плотнее запахнула кофточку. Было не холодно, но она все равно дрожала. На мгновение ей показалось, что его там нет.

Затем из тени появилась темная фигура Йо. Горло Лили словно сдавило, она не могла говорить. Но когда их тела соприкоснулись в темноте, родного запаха Йо было достаточно, чтобы стереть воспоминания последних трех лет разлуки. Казалось, что расстояния между ними никогда не существовало. Йо притянул ее в свои объятия, Лили почувствовала его губы на своей шее, его горячее дыхание у своего уха и цеплялась за него, как утопающая за соломинку.

Лили вела Йо за руку вверх по лестнице, она чувствовала его присутствие позади себя и думала, что вот-вот сойдет с ума от желания обладать им. Ветер был их союзником. Словно зная, что этой ночью им нужна защита, он завывал все громче и громче, рассеивая все звуки в темноте.

Лили верила, что они страстно бросятся друг к другу, как только останутся наедине. Но долгое время они могли только смотреть друг на друга. Огонь пылал в камине и освещал Йо оранжевым светом. Из-за этого его глаза казались темнее, чем она их помнила, а на лице появились тени. И все же он был именно тем мужчиной, которого ей так долго не хватало. Никто другой, никто чужой. Ее Йо. Она не могла поверить, что он действительно здесь. И ей уже казалось, что они никогда не расставались.

Йо держался на расстоянии вытянутой руки и задумчиво смотрел на нее, казалось, впитывая в себя каждую черточку ее лица, словно ему тоже нужно было убедиться, что она действительно здесь.

Наконец Лили не выдержала, бросилась к нему, прижалась ртом к его рту, ее пальцы жадно скользили по его телу, нетерпеливо дергая за свитер, потому что слишком долго она его ждала. И вдруг она почувствовала шрам на его животе. Она хотела рассмотреть его поближе, хотела еще раз услышать подробности, как это произошло.

Но Йо молча покачал головой и притянул ее к себе. Они поцеловались так крепко, что у нее перехватило дыхание. Чуть позже, когда он стянул через голову ее ночное платье и увидел большой синяк на ее талии, у него вырвался удивленный возглас. Он остановился, но теперь Лили не дала ему вымолвить ни слова.

– Ничего страшного! – задыхалась она, прижимаясь к нему и целуя его шею, грудь, живот, пока он не сдался и они вместе не упали на кровать.

Йо почувствовал, как бьется ее сердце. Он уткнулся носом в ее кудри, вдохнул ее запах, и это было похоже на опьянение. Она действительно была здесь. Никогда прежде он не ждал встречи так сильно, как этой, и никогда реальность не совпадала так близко с его мечтами. «Надеюсь, я не проснусь и не пойму, что это все же неправда», – подумал он, на мгновение закрыв глаза. Но его пальцы пробежали по ее обнаженной спине, она тихонько застонала, и Йо понял, что это не сон. Лили, похоже, чувствовала то же самое, последние несколько часов она останавливалась и смотрела на его лицо, проводила пальцами по его щекам, прижималась носом к его коже. Она тоже должна была убедиться, что все это реальность.