Мириам Георг – Буря на Эльбе (страница 83)

– Я люблю тебя так сильно, как только может любить человек, – сказал он, и она почувствовала запах алкоголя. – Но я не знаю, как долго я смогу еще терпеть. Это кажется хуже, чем было раньше, когда я просто тосковал по тебе. По крайней мере, тогда у меня еще была надежда.

Лили пригласила дядю Роберта на чай и обратилась к нему за юридическим советом. Если бы ей предстояло развестись, спросила она, может быть, все-таки есть способ сохранить Ханну? Но Роберт покачал головой:

– Генриху будет легко обвинить тебя в супружеской измене после всего, что произошло в прошлом. Франц в любом случае будет свидетельствовать в его пользу. Если ты будешь признана виновной в разводе, то потеряешь не только право на имущество, но и приданое. Тогда ты будешь полностью зависеть от отца, у тебя не останется ничего, что ты могла бы назвать своим.

Лили прикусила губу. Но она уже была в такой ситуации.

– Я могу работать, – тихо сказала она. Роберт кивнул: – Можешь. Но это не вернет Ханну.

Она вымученно улыбнулась. Как будто этого не знала.

– У Генри уже много лет есть любовница. У нее даже будет от него ребенок! – воскликнула Лили.

Роберт нахмурился.

– Ты можешь это доказать?

Он молча покачал головой:

– Как?

– Но точно так же он не может доказать мою измену.

Роберт вздохнул:

– В сфере законодательства о разводе уже много лет идет ожесточенная борьба. Юристы и чиновники работают над BGB – гражданским кодексом, который должен распространяться на все части империи и унифицировать законодательство. Прусское законодательство о разводах многим кажется слишком мягким, и количество расторжений брака резко возросло в последнее десятилетие. И восемьдесят процентов этих процессов инициируются женщинами. Католические земли на юге ведут борьбу с Пруссией, Бавария, конечно, лидирует.

Каждый хочет навязать свою точку зрения. Многие считают, что слишком слабый закон побуждает женщин разводиться по пустякам. И еще больше они выступают против либеральной северогерманской юрисдикции. В настоящее время почти все убеждены, что нам снова нужны более строгие законы, потому что в противном случае количество разводов резко возрастет.

Люди боятся разврата, ты, наверное, заметила, пресса сообщает об этих спорах почти каждый день. BGB все еще вызывает споры, но вполне возможно, что ты не сможешь вступить в повторный брак. Мы, конечно, будем бороться за алименты, но поскольку вы с Генри женились тогда так поспешно и все было… немного не так, как обычно, – он кашлянул, – в юридическом смысле ты ничего не внесла в брак. То, что твой отец оплачивал ваше проживание, боюсь, не будет иметь большого веса в этом деле.

– Меня не волнуют деньги. Я просто хочу свою дочь.

Роберт кивнул и отпил глоток чая.

– Но в целом решение в таких вопросах, как правило, принимается в пользу мужчины. А с твоим прошлым… Кроме того, я слышал, что у тебя слабое здоровье? Что это за разговоры об истерических припадках, которые дошли до моих ушей? Франц на днях упоминал что-то о курсе лечении, не слишком ли это все для тебя? Я могу тебе сказать, что подобные слухи будут не в твою пользу, когда речь зайдет о благополучии ребенка.

Лили вонзила ногти в диван с такой силой, что почувствовала острую боль.

Глава 3

– Она не придет! – Зеда внимательно осматривала Юнгфернштиг.

– Она придет, – спокойно возразила Зильта.

Зеда упрямо пожала плечами. Ее хмурый взгляд ожесточился. Она сжала губы так плотно, что они превратились в белую полоску, и сцепила руки.

– Я знала, что это плохая идея. Я потеряю заработную плату за целый день, – тихо пробормотала она.

– Я же сказала, что дам тебе деньги.

– А я сказала, что мне не нужны ваши деньги, фрау Карстен, – решительно ответила Зеда.

Зильта просто не могла привыкнуть к тому, как девушка разговаривала с ней. Так холодно и отстраненно! Вежливо, но без уважения, которое раньше было ей присуще. Перед ней больше не было той прежней Зеды, она постарела на годы за это короткое время. На лбу пролегли глубокие морщины, щеки запали, руки были изранены. Она ходила медленно, как будто у нее болела спина, и сутулила плечи. Зильта не поверила своим глазам, когда снова увидела ее.

– Мы должны идти.

– Она придет. Такие деньги даются человеку только раз в жизни, – убежденно сказала Зильта и тут же пожалела о своих словах. Лицо Зеды дернулось, словно она дала ей пощечину. Если бы они предложили ей деньги тогда, им обоим не пришлось бы сейчас стоять здесь, опасаясь за благополучие Отто.

Смутившись, Зильта опустила взгляд. Зеда ничего не сказала. Она скрестила руки на груди и шаркала носком ботинка по гальке. Но Зильта почти физически ощущала ее неприятие.

– Могу я… спросить тебя кое о чем? – Зильта не знала, как это сформулировать. Один вопрос уже давно не давал ей покоя.

Зеда неохотно кивнула.

– Почему ты перестала принимать содержание от Франца? Этого было бы достаточно, чтобы хотя бы прокормить вас обоих. Почему ты предпочла отдать Отто? Тебе было так плохо?

Зеда уставилась на нее.

– Это невероятно, – прошептала она словно самой себе, качая головой.

– Что? – спросила Зильта, нахмурившись. – Что невероятно?

Зеда замолчала. Ее глаза пылали от гнева.

– Он прекратил платить, – огрызнулась она.

Зильта сделала шаг назад.

– Это неправда!

Зеда на мгновение закрыла глаза. Казалось, она не могла поверить, что ей действительно придется вести этот разговор. Затем сделала глубокий вдох и продолжила говорить:

– Он дал мне деньги в самом начале, это верно. Во время беременности. И некоторое время после этого тоже, – произнесла она сдавленным голосом. – Но потом однажды написал, что будет присылать мне деньги только еще три месяца. После этого я буду предоставлена сама себе. Он не мог отвечать за нас обоих всю жизнь, в какой-то момент это должно было закончиться.

Зильта не могла ничего сказать в ответ. Прежде чем она смогла найти нужные слова, перед ними внезапно возникла Паула. Зильта не слышала, как она подошла. Сегодня девушка выглядела немного лучше: все еще изможденная, явно недоедающая и больная, но ее волосы были аккуратно убраны под чепец, платье хоть и помято, но достаточно чистое. Она неуверенно улыбнулась, обнажив гнилые зубы. Визит Зильты к Визе состоялся давно. Она просто не видела способа собрать деньги так, чтобы Альфред не заметил. Но в какой-то момент ей пришла в голову мысль, что для таких случаев существуют подруги. И хотя ей было безумно неудобно, она попросила Герду о помощи – и получила деньги сразу и без всяких расспросов.

– Спасибо, что пришли, фройляйн Визе! – Зильта почувствовала радость большую, чем хотелось признать, но сделала полшага назад. Она не забыла о чесотке. Кроме того, от Паулы сегодня тоже не пахло свежестью. Зильта украдкой огляделась, затем отошла немного влево, в тень живой изгороди, и махнула двоим, чтобы они следовали за ней. В этот раз Паула выглядела лучше, но все равно с первого взгляда было понятно, что она не из тех, с кем общаются люди ее круга. Если бы их увидели здесь вместе, немедленно пошли бы сплетни.

– Называйте меня Паула, как все. Принесли деньги?

Зильта кивнула.

– Это мать Отто. – Она указала на Зеду, которая еще не произнесла ни слова. – Я взяла ее с собой, потому что она тоже очень хочет знать, где ее сын.

Ей показалось, или Паула внезапно испугалась? Ее взгляд скользил между Зильтой и Зедой. Она облизала пересохшие губы. Зильта почувствовала запах алкоголя и незаметно сделала еще один маленький шаг назад.

Зеда кивнула Пауле, но ничего не сказала. Ее взгляд казался снисходительным.

– Выглядит знакомым, – пробормотала Паула и снова беспокойно огляделась, как будто кого-то ждала. – Это было зря, – сказала она, повернувшись к Зильте. – Взять ее с собой.

– Почему? – удивленно спросила Зильта.

Паула открыла рот, чтобы что-то сказать в ответ, потом посмотрела на Зеду и передумала. Она покачала головой. Затем протянула руку тем же жестом, что и ее мать в тот день: – Сначала деньги.

Зильта отдала.

– Половина, как договаривались.

Паула пересчитала, кивнула и опустила монеты в карман ее поношенной юбки.

– Я пойму, если вы не захотите позже дать мне вторую половину, – вдруг запинаясь, произнесла она. – Но если я скажу вам, тогда не смогу вернуться к матери. Я останусь совсем одна. А мне не хотелось бы этого.

Зильта стала беспокоиться.

– Теперь скажите мне, где он. В конце концов, деньги у вас, и я обещаю, как бы плохо ни было, вы получите вторую половину. Если только мы сможем его найти!

Паула медленно кивнула, на мгновение замешкавшись.

– А если вы не найдете его? – спросила она.

Зильта нетерпеливо вздохнула.

– Если ваша информация была правдивой, вы все равно получите деньги. Но сначала мы сделаем все возможное, перевернем каждый камень. Ребенок не может просто так исчезнуть. Я не успокоюсь, пока мы не узнаем, где он.

Паула колебалась.

– Я имела в виду, если вы его не найдете… потому что его там нет.