Мириам Георг – Буря на Эльбе (страница 45)

На следующее утро они с Ханной точно также стояли у перил, только на этот раз рядом был Генри, да и другие пассажиры. Все с волнением наблюдали за тем, как приближается порт Гамбурга. Чуть поодаль стояла вчерашняя знакомая Лили. Она улыбнулась, когда заметила взгляд Лили. Лили хотела помахать ей в ответ, но та уже перевела взгляд на Генри. Он, словно инородное тело за спиной, ощущался сейчас как никогда остро. Лили захотелось шикнуть на него, чтобы он отошел подальше.

Она была так взволнована, что мысли перескакивали с одного на другое. Интересно, приедет ли кто-нибудь в порт, чтобы встретить ее? Знала ли Эмма о приезде Лили? В суете последних дней Лили забыла отправить ей письмо. Интересно, как себя чувствует отец? Осталось ли поместье прежним? Что она почувствует после стольких лет разлуки? Увидит ли она снова Йо?

Его присутствие в Гамбурге ощущалось почти физически. Каким стал Йо, которого она знала и любила, и который бросил ее?

Ветер трепал ее волосы. Лили наблюдала за приближающимся Гамбургом и чувствовала, что сердце ноет все сильнее. Сможет ли она когда-то встретиться с Йо?

Генри, стоявший позади Лили и Ханны, вдруг прижался к Лили крепче. Его дыхание опалило ухо, живота коснулась большая, тяжелая рука.

– Моя дорогая Лили, я точно знаю, о чем ты думаешь, – прошептал он так тихо, что никто другой не смог бы услышать. Волоски на затылке встали дыбом. – Если ты хочешь сохранить Ханну, то лучше бы тебе поскорее отбросить эти идеи.

Часть 2

Глава 1

Письменный стол, стоявший у окна, – это первое, что увидела Лили, войдя в свою старую комнату. Она осмотрелась. На кровати лежали корсет и красивое ярко-желтое шелковое платье. Лили, нахмурившись, замерла.

– Мы все прибрали для вас, – с гордостью сказала Лиза. Она должна была помочь Лили переодеться к ужину. – Мы перемыли весь дом, Агнес два дня гоняла нас, как цыплят, а у Герты уже изжога от волнения, потому что она переживает, что суфле не удастся. Мы все так счастливы, что вы вернулись! – Лиза смотрела на нее сияющими глазами.

– Обращайся ко мне на «ты», когда мы одни, как прежде. Иначе я чувствую себя такой старой.

Лиза опустила глаза.

– Но… вы теперь замужем, госпожа. Это неприлично!

– О, ерунда. Какая разница? – устало махнула рукой Лили. Ее глаза горели, она хотела отдохнуть.

Немного подумав, Лиза спросила:

– Семейная жизнь захватывающая?

– Захватывающая – это, наверное, не то слово. – Лили подошла к столу и нежно провела пальцами по темному дереву. Лиза тем временем подошла к кровати и подняла платье. – Оно мне не подойдет, – твердо сказала Лили. – Я больше не ношу корсет. Уже несколько лет.

Глаза Лизы распахнулись, и Лили с сожалением вспомнила о Зеде. Как жаль, что ее сейчас нет рядом. Лили нравилась Лиза, но Зеда была ее подругой.

– Госпожа купила это платье в подарок к вашему возвращению, – воскликнула Лиза. – Его нельзя надевать без корсета!

Лили покачала головой.

– Может быть, но я… – начала она, но ее слова прервал стук в дверь. В комнату вошла Зильта.

– Лиза, не оставишь нас на минутку? – любезно попросила она.

– Хорошо, госпожа. – Лиза сделала реверанс. – Мне сказать Кларе, чтобы она уложила вам волосы?

Зильта вздохнула.

– Думаю, Лили понравится Клара, она искусно плетет косы. Пусть придет.

Когда Лиза выскользнула из комнаты, Зильта взяла Лили за руки, почти с благоговением вглядываясь в ее лицо. Она с любовью погладила лоб Лили большим пальцем.

– Как я скучала по этой маленькой «морщине мыслителя». Не могу поверить, что ты вернулась, – тихо сказала Зильта.

– Я тоже не могу в это поверить, – кивнула Лили, в горле у нее пересохло. – Как будто, прошедшие годы были плохим сном.

Улыбка, которой одарила ее Зильта, была немного грустной.

– Пойдем, дорогая, тебе нужно переодеться. Герта будет ворчать, если мы опоздаем на ужин. Она планировала меню несколько дней. И я попросила всех собраться в гостиной, чтобы произнести тост перед ужином. – Она подошла к кровати. – Разве это платье не великолепно?

– Конечно, – ответила Лили. – Но я не надену корсет, ты же знаешь.

Зильта чуть склонила голову и поджала губы.

– О, дорогая, я понимаю, что это значит для тебя. Но из-за спешки мне не удалось заказать платье специально для тебя. Может быть, ты сделаешь исключение хотя бы в свой первый вечер? Ты же знаешь, насколько упрямы Франц и твой отец в некоторых моментах?

Сердце пропустило удар.

– Неужели папа спустится к ужину?

– Ну, конечно, он будет! – воскликнула Зильта, но что-то в ее голосе заставило Лили нахмуриться.

В порту их встретила только Зильта. Чувства, которые охватили Лили, когда она разглядела в толпе лицо матери, не забыть никогда. Лили была вне себя от радости, но в тоже время ощутила горькое разочарование – отец не приехал встретить ее.

– Альфред еще слишком слаб, и ноги не дают ему покоя, – объяснила Зильта, не глядя в глаза Лили, когда они сели в карету. – Я попросила его остаться дома и отдохнуть. Ты ведь приехала не на один день, а дорога такая разбитая.

Дома их встретил только персонал. Франц все еще работал и находился в судоходной компании. Отец же отправился в комнату, чтобы прилечь. Генри просто прошел мимо выстроившейся прислуги, слегка кивнув головой в знак приветствия. Лили же со смехом бросилась к Агнес и Герте, обнимая их по очереди. Они втроем плакали навзрыд, потом Агнес и Герта начали спорить, кто первым возьмет на руки Ханну. Девочка сначала обрадовалась такому вниманию, потом тоже расплакалась.

– Папа ведь рад нас увидеть? – спросила Лили, потому что поведение матери показалось ей странным. Зильта решительно взмахнула рукой.

– Конечно же, он счастлив! – решительно сказала она. – Но ты же его знаешь. Ему тяжело в этом признаться.

В голову Лили пришла ужасная мысль, и ее словно окатили ледяной водой.

– Мама, папа ведь хотел, чтобы мы вернулись, правда?

Несколько мгновений Зильта разглядывала новое платье, потом подняла голову.

– Возможно, мне следовало сказать тебе раньше… – Она сделала паузу. – Когда твой отец заболел, я очень боялась, что он может умерить. Даже доктор Зельцер говорил, что на этот раз все серьезно… Сказать по-правде, я написала тебе, когда Альфред был в больнице. Это было мое решение.

– Папа совсем не хотел, чтобы я вернулась? – пролепетала Лили, ухватившись за столбик кровати. Голова кружилась.

– Глупости, конечно же, он хотел, чтобы ты вернулась. Твой отец был сам не свой последние три года. Он ужасно скучал по тебе и Михелю, пусть даже не мог этого выразить. Только пойми, в нем сейчас борются отец и глава семьи. Он очень упрям и переживает за репутацию. Ты же помнишь, чем все обернулось тогда? Но уже тогда было решено, что ты вернешься через пару лет. Какая разница сейчас будет это несколькими месяцами раньше или позже? Иногда просто приходится заставлять Альфреда быть счастливым.

Лили с изумлением смотрела на мать – эта решимость была ей незнакома. Опустив взгляд, Лили поняла, что ее руки дрожат.

– Так вот почему он не захотел встретить меня в порту, – прошептала она. – Я думала, что он простил меня.

Как она могла быть такой глупой? С чего бы отцу менять свое мнение спустя столько лет молчаливого неодобрения?

– А Франц? – спросила Лили, откашлявшись. В горле было сухо, слова давались с трудом.

– Не беспокойся о Франце, – уклонилась от прямого ответа Зильта. – А теперь пойдем, у нас нет времени.

Лили уставилась на корсет. После рождения Ханны она изо всех сил сопротивлялась тому, чтобы надевать ненавистный предмет одежды. Она носила только то платье, которое можно было надеть без корсета, и в конце концов Генри сдался, потому что ему было неловко из-за того, что она постоянно носит одну и ту же одежду. За последние несколько лет она так сильно похудела, что на первый взгляд отсутствие корсета была незаметно. Она поклялась, что больше не даст запихнуть себя в эту штуковину лишь ради того, чтобы соответствовать бессмысленной моде, которую диктовали мужчины. Лили помнила, как страдала бабушка из-за того, что позвоночник и внутренние органы деформируются под действием корсета, и не хотела испытывать такие страдания в старости. Кроме того, корсет был ужасно неудобен. Но сейчас Зильта с надеждой посмотрела на нее, протягивая новое шелковое платье. Лили с легкостью могла представить разочарованный взгляд отца, уничижительный – брата и разгневанный – Генри, если она снова плюнет на условности и сделает по-своему.

«Ладно, корсет так корсет», – устало подумала она. Ей стоит трезво рассчитывать свои силы. И сегодня сил противиться общему давлению у нее не осталось.

Лили молча повернулась спиной к матери, чтобы та смогла расшнуровать платье.

Альфред Карстен сидел перед зеркалом туалетного столика и ждал, пока лакей завяжет ему шнурки.

– Спасибо, мой мальчик – сказал он, когда Кай выпрямился.

– Герр Карстен, вам помочь спуститься по лестнице?

Альфред покачал головой.

– Я справлюсь, – сказал он и кивком отпустил Кая.

Как унизительно, что сейчас он зависим от такой поддержки! Альфред всегда гордился тем, редко обращался к слугам по личным вопросам. Франц жа, напротив, позволял Каю брить его и одевать по утрам. Но Франц рос в роскоши, которая появилась благодаря трудам Альфреда. Если провести годы детства и юности в роскоши, то характер формируется совсем иным. Со стоном Альфред встал.