Миранда Блейн – Хрупкая тайна (страница 5)
– Тебе не за что просить прощения. Это мне нужно. Не хотел тебя напугать, но это был единственный способ вытащить тебя из кабинки и убедиться, что с тобой все хорошо.
– Все нормально, – качаю головой, устремляя взгляд на струю воды. – Просто первый день.
– Да, первый день всегда самый ужасный, – соглашается Джонатан. – Моя сестра перед переходом в старшую школу извела всю семью.
Не только первый день.
Джонатан все еще не уходит, стоит около стены и выжидающе осматривает меня с ног до головы, уделяя юбке Ханны больше внимания, чем моему заплаканному виду. Я быстро выключаю кран и направляюсь в сторону выхода.
– Как тебя зовут, хм?
Я останавливаюсь в метре от него и зависаю. Слишком странно, что кто-то пытается познакомиться. Еще в детстве это выглядело бы как сбой в сознании, а сейчас похоже скорее на страшный сон.
– Давай я попробую угадать, а ты кивнешь, когда я буду двигаться в правильном направлении. Алисия? Алекс? Александра?..
– Кэнди Митчелл, – обрываю его попытки и выхожу из туалета, оглядываясь по сторонам.
– Так ты первокурсница или перевелась из другого университета, Кэнди Митчелл? – Джо идет за мной, держа дистанцию в полметра.
– Первый курс. Архитектурный. Ничего необычного.
– Второй курс. Социология. Тоже ничего необычного, – отвечает Джонатан, хоть я и не спрашивала. – Ты…
Не успевает он договорить фразу, как около нас раздается громкий голос. Я инстинктивно закрываю глаза и сжимаюсь.
– Кэнни!
Джереми и Гаррет бегут по направлению к нам. Их лица встревожены, и я делаю шаг назад от неожиданности.
– Отойди от нее, Харрис! – Джереми толкает Джонатана в грудь. – Что ты, мать твою, творишь?
– Эй, о чем ты говоришь?
Гаррет же в это время оказывается у моего лица. Его глаза темнеют, когда он замечает припухлость и красноватые пятна. Гаррет ругается себе под нос.
– Это сделал
– Пошел ты, Росс, – Джонатан вцепляется в рубашку Джереми, когда они практически сталкиваются лбами. – Я не трогал ее!
– Какого хрена она вышла из мужского туалета вместе с тобой, хм?! Снова взялся за старое?!
Джереми с первого замаха попадает ему в челюсть. Джонатан, не сдерживаясь также ни секунды, валит его на пол.
Я не произношу ни слова, не шевелю ни одной мышцей, чтобы остановить происходящее. Не говорю, что причина не в Джонатане. Я продолжаю смотреть, как замороженная, на своих бывших друзей, которые прибежали за мной, а сейчас один из них избивал того, кто, по их мнению, причинил мне боль, а другой оттаскивал.
Эта картина заслуживает награды за сюрреалистичность.
– Хватит, – Гаррет наконец оттаскивает Джереми от Джонатана, но второй, быстро поднявшись, снова делает шаги по направлению к ним. – Не хватало в первый день оказаться в кабинете секретаря и отбывать наказание вместе.
– Мы не закончили, – Джонатан выплевывает эти слова вместе с кровью, которая скопилась во рту.
– Держись от нее подальше, Харрис, – Джереми кричит ему вслед.
Я не успела отреагировать, как все закончилось. Вдали коридора виднеется удаляющаяся спина Джонатана.
– С тобой все хорошо? – Джереми преодолевает расстояние между нами и оглядывает меня с ног до головы, обхватывая пальцами щеки. – Что он успел сделать?
Глазами бегаю по лицу Джереми и вспоминаю детали его внешности. Над правой бровью все еще виднеется белесый шрам, который он получил в одиннадцать лет. С каждым мгновением я все больше узнаю в нем своего друга детства. Будто пять лет были обязаны изменить его внешность вместе с личностью. Гаррет изменился гораздо сильнее. Темно-русые волосы больше не пострижены коротко, как в детстве, – теперь их можно заправить за ухо. Черты лица стали острее, а взгляд не просто грустный – в нем поселилась хроническая усталость.
– Тебе не нужно ничего скрывать от нас, – также вступает в разговор Гаррет. – Расскажи нам, что он сделал.
Я делаю шаг назад от их напора и вздыхаю.
– Он ничего не делал.
– Кэнни, но ведь ты вышла из туалета вместе с ним вся в слезах! Как он может быть ни при чем? – в голосе Джереми не угасает злость, хоть он и пытается подавить ее.
– Джонатан правда ничего не делал. Вам не стоило бить его, – качаю головой, ощущая себя странно рядом с ними. – Он всего лишь хотел убедиться, что со мной все хорошо.
Брови Гаррета взлетают вверх, а Джереми отворачивает голову, словно до конца не верит.
– Мы увидели, что тебя нет в кабинете, поэтому решили, что что-то произошло. А тут ты выходишь с гребным Харрисом из туалета, да еще и в слезах. Мы испугались за тебя.
Какой смысл в их заботе? Разве они не ненавидят меня?
– Джонатан не виноват, – твердо повторяю. – Никто не виноват, поэтому вы можете вернуться обратно в кабинет.
– Кэнни… – Гаррет делает шаг ко мне, но я отступаю.
– Не нужно.
Это нечестно со стороны Джереми и Гаррета – показывать, что мое состояние заботит их спустя пять лет. Я привыкла к отсутствию друзей в жизни и не хочу ничего менять.
– Все нормально, правда, – как только фраза слетает с моих губ, разворачиваюсь и ухожу.
Глава 3
Американский футбол с каждым днем становится самым ненавистным мною спортом. И причина заключается не в бессмысленной беготне с мячом по полю, а в гребаных игроках.
Возможно, у них особый отбор в команду. Например, тренеры рассматривают только тех, кого родители в детстве часто роняли, или тех, чьей врожденной чертой является идиотизм. В любом случае наше с ними взаимодействие не заканчивается ничем хорошим. Нам следует держаться подальше друг от друга, потому что гребаные ублюдки заразны.
И перед началом регулярного чемпионата последнее, что мне необходимо, – это стоять в кабинете тренера вместе с Джо и выслушивать, что нам «
Тренер Флорес не стесняется выражаться при учениках. За сорок лет жизни пять из них он играл за «
– Первый, мать его, день, Харрис, – злобно выплевывает тренер. – Первый. День. И через двадцать минут после моего появления в кабинете мне уже звонит секретарь, сообщая о драке с двумя «львами».
«Брукфилдские львы» – университетская команда по американскому футболу, состоящая преимущественно из умственно отсталых.
– Тренер… – начинает Джо, делая шаг вперед.
– Закрой рот, восьмой! – на лице Флореса выступают красные пятна от злости. – Мне плевать, что у вас произошло, кто с кем переспал или кто чью девушку увел! Вы что, не можете решать ваши гребаные проблемы за воротами университета? Это сложно?!
Все в университете осведомлены о наших «теплых» отношениях со «львами» после того, как в прошлом году на вечеринке обе команды устроили массовую драку, и впоследствии все закончилось приездом полиции. Единственную просьбу тренера —
– Я могу начать говорить?
У моего друга совершенно отсутствует радар на опасности: он наотрез отказывается понимать, что мы должны молчать всякий раз, когда тренер кричит. А ведь это простое правило могло бы помочь выходить с тренировки без желания поскорее отключиться.
– Я дам тебе знать, Харрис, когда ты сможешь говорить. Но, будь уверен, случится это не раньше твоих похорон! Мне абсолютно плевать, по какой такой гребаной причине ты посмел вступить в драку! – тренер проводит рукой по лбу, стирая капли пота, а после поворачивается ко мне. – А ты, Найт, хм? Ты капитан команды! Если ты не можешь донести до своих одну простую мысль, то как я могу доверять тебе на льду?!
Не важно, кто окажется виноват: Джо или Джереми Росс.
Это предпоследний год обучения в университете и мой заветный шанс попасть в НХЛ. И я не собираюсь больше стоять перед Флоресом, как двухлетний мальчик, нагадивший в чужой горшок. Даже если для этого мне придется пару раз ударить Джо или Джереми «