Мира Вишес – Фальшивая истинная. Охота за драконьими сокровищами (страница 12)

Поев, я отправилась на поиски Атмунда Бревика. Нашла его в кабинете, где он что-то сверял со свитками.

– Простите за беспокойство. А уроки этикета перед приемом будут?

– Мне об этом ничего не известно. – Атмунд даже не поднял головы.

– Может, вы сами объясните мне хотя бы основы?

Он наконец посмотрел на меня. В его взгляде читалась вежливая терпимость.

– У вас нет на это времени, госпожа Кловер.

– До отъезда еще несколько часов, – возразила я.

– Именно, – молвил Атмунд, возвращаясь к свиткам. – Всего несколько часов.

Вскоре я поняла, что он имел в виду. В тот самый момент, когда в мою комнату ворвался целый выводок служанок во главе с двумя зрелыми, важными дамами, от которых пахло дорогими духами и властью. Меня без лишних слов препроводили в ванную, где дымилась вода, насыщенная маслами и лепестками. Отмыли, отскребли, отполировали так, будто готовили не к приему, а к жертвоприношению. Или к брачной ночи. От последней мысли у меня все онемело… Так, а ну отставить панику! Никакой свадьбы не будет, значит, и брачной ночи – тоже.

Потом началось облачение. Платье принесли тяжелое, из пронзительно-синего бархата, расшитого серебряными нитями, имитирующими звездную россыпь. Оно было невероятно красивым и неудобным. Корсет стянули так, что дышать можно было только верхушками легких. На меня навесили украшения – серьги с сапфирами, ожерелье, браслеты. Волосы уложили в сложную высокую прическу, вплетя в нее жемчужные нити. Лицо покрыли слоем косметики – румяна, немного сурьмы на ресницы, бледная помада. Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Отражение было прекрасным, холодным и абсолютно чужим. Ну что ж, был и плюс: после побега никто не признает во мне эту куклу.

Начинало вечереть, когда меня торжественно проводили во двор, к ожидающей карете. Внутри, в полумраке, уже сидел Рейнар. Одетый в безупречно сидящий камзол цвета грозового неба, но… Ничего особенного или парадного. Он и у себя дома так ходит.

Карета тронулась, мягко покачиваясь на рессорах. Я устроилась на сиденье напротив дракона, стараясь не помять платье и не сломать прическу, и чувствовала, как горло стискивает тревога.

– Что мне нужно будет делать? – нарушила я тягостное молчание.

– Наслаждаться твоей минутой славы, – ответил он, не глядя на меня, уставившись в окно. – Впрочем, это растянется на много минут. Возможно, на целые часы.

– Правил мне не объяснили, – сказала я в отчаянии. – Я не знаю, как кланяться, кого как называть, с какой вилки что есть!

– Неужели ты собиралась выучить весь светский этикет за один день? – Рейнар не повернул головы. В тусклом свете фонаря его безупречный профиль казался высеченным из мрамора. – Дамы высшего круга оттачивают книксены и заучивают титулы знати с детства.

– А что насчет советника Валтора? – выпалила я свой главный страх. – Вдруг я опять на него… наброшусь?

– О, я ему тоже не симпатизирую, как ты успела заметить. Так что – вперед, с боевой песней.

Его беспечность ввела меня в ступор.

– Может, хоть общие указания дадите?..

– Ну, раз ты так просишь… Ничего не ешь, помалкивай и не смотри на советников, раз они настолько тебя бесят.

– Вы не боитесь, что я вас опозорю?

– Все пытаешься меня напугать? – Он повернулся ко мне. Льдистые глаза сверкнули в полумраке холодным огнем. – Старайся лучше. Пока успехи посредственные.

– Вы же сами говорили, что не потащите меня на светский раут, – напомнила я.

Рейнар внезапно подался ко мне. Быстро, молниеносно. Заполнил собой все пространство кареты. От него пахло раскаленным солнцем и непостижимой драконьей магией. Дыхание перехватило, я вжалась в спинку сиденья.

– Я везу на прием свою истинную пару, – припечатал он, наклонившись ближе, и его слова, теплые и злые, падали мне на губы. – Которая оказалась цветочницей из трущоб. Думаешь, можно опозориться еще сильнее?

Он отстранился так же резко, как и приблизился, и снова уставился в окно, будто ничего не произошло. Я сглотнула комок обиды и ярости, чувствуя, как щеки пылают под слоем косметики.

Ну хорошо, дракон… Отлично. Я устрою тебе на этом приеме такое позорище, какое никому и не снилось!

Глава 10

Карета двигалась, мягко покачиваясь. Я прилипла к окну, лбом к прохладному стеклу, и следила за мельканием фасадов. Улицы, и без того широкие, постепенно становились еще шире, словно раздвигаясь в почтительном предвкушении. Фонари мерцали, напоминая живых светлячков, заключенных в хрустальные шары.

Мы миновали площадь с фонтаном, где струи били в такт незримой музыке, и свернули на прямую, как стрела, аллею. По бокам выстроились стройные ряды кустов, подстриженных в форме фантастических зверей. А в конце аллеи высились ворота. Золотисто-желтые, блестящие, похожие на гигантское ювелирное изделие. Их охраняла стража в латах, отполированных до ослепительного блеска.

Экипаж, не замедляя ход, промчался под аркой ворот. Они уже были распахнуты настежь, будто ждали гостей. А за ними… Из земли росло исполинское здание из молочного мрамора и позолоты. Оно властвовало над пространством, уходя вверх бесчисленными башнями с острыми шпилями. Множество окон, каждое – настоящее произведение искусства из витражного стекла, пылали магическим светом.

Дворец! Это же дворец. Прием будет у короля!..

Возникло дикое желание выпрыгнуть из кареты на мостовую. Но я его подавила. Будем искать плюсы… Масштаб драконьего позора выйдет что надо. Максимальный.

Экипаж плавно въехал во двор и остановился у подножия лестницы. Дверцу открыл лакей в ливрее. Рейнар, сидевший напротив и смотревший в окно с таким видом, будто вез на эшафот кого-то особенно надоевшего, отмер. Вышел первым и подал мне руку. Жест был галантным, со стороны – безупречным. Но пальцы сомкнулись на моей ладони слишком уж по-хозяйски.

Слава богам, что моя метка поддельная! Будь я настоящей истинной парой этого гада, то сейчас бы таяла от его прикосновений. Меня бы тянуло к нему против воли. Просто потому, что так решила какая-то древняя драконья магия. Чистейшей воды насилие над телом и душой. Это нужно для того, чтобы гарантировать дракону, что его судьбоносная половинка не сбежит в ужасе при первой же возможности? Бежать-то есть от чего! Не мужчина, а сказка, ага. Чем дальше – тем страшнее…

Лестница вела к парадному входу. Застланная красным ковром – таким густым, что, казалось, по нему можно ходить босиком, и он будет пружинить, как мох.

Рейнар повел меня по ступеням. К нам липли десятки взглядов. Прибывающие аристократы, выряженные в шелка и бархат, выходили из своих экипажей. Лакеи суетились вокруг них, помогая спуститься, поправляя шлейфы. А при виде нас лишь почтительно склоняли головы, не смея приблизиться без приказа. Другие гости же весьма откровенно поглядывали: на дракона – с почтительным страхом, на меня – с любопытством. Вот они, обещанные минуты славы. Начались!

Мы вошли под высокие своды дворца. Там пахло воском, цветами и дорогими духами – приторная и удушающая смесь. На стене висели портреты в тяжелых рамах. Я узнала лица.

Элмонд Горан. Клементина Стоули. Тирион Валтор.

Трое советников, правящих королевством. Их физиономии красовались прямо в холле, на самом виду. Не королевской семьи, не предков монарха. Щелчок по носу, демонстрация того, кто тут на самом деле хозяин! Интересно, как его величеству это нравится?

Проходя мимо портрета Валтора, я с опаской прислушалась к себе. Никакой слепой ярости. Но на его изображения на купюрах и листовках я тоже особо не реагировала. Значит, дело не в образе, а в живом человеке, в его магии? Странно…

Дальше по коридору были развешаны другие портреты – людей в роскошных одеждах, с такими же напыщенными лицами. Очевидно, прежние советники. Кто-то отошел от дел, кого-то не переизбрали, кто-то отправился к праотцам. Десяток аристократов, все на одну рожу: холодные глаза, надменные складки у рта.

Только одно лицо выбивалось из этого ряда. Молодая женщина. Светлые волосы, собранные в простую, но изящную прическу. Вместо маски высокомерия – какое-то спокойное, даже приятное выражение. Словно она не позировала художнику, а задумалась о чем-то своем, ни разу не снобском.

– А это кто? – Я тихонько дернула Рейнара за рукав. – Третья справа.

Он скользнул взглядом по портрету, и его челюсти чуть напряглись.

– Советница Адриана Эверли. Надо же, ее отсюда не убрали.

– Почему должны были убрать? Что с ней случилось?

– Тебе официальную версию или настоящую?

– Обе.

– Официально: пропала без вести пятнадцать лет назад во время подавления беспорядков в Нижнем городе, – понизил голос Рейнар. – Отправилась на переговоры с зачинщиками и не вернулась. Но, скорее всего, от нее избавились. Не сошлась во взглядах с двумя другими советниками по ключевым вопросам.

Ясное дело, первая версия – ложь! Какая советница, у которой есть королевская гвардия, драконы и целый аппарат власти, потащится лично в трущобы? Мне рассказывали, что тогда посланная Советом стража выкосила целый квартал, подавляя то самое «восстание». Сгубив вместе с зачинщиками сотни мирных жителей. Но Верхнему городу на это было плевать!

Через несколько минут мы с Рейнаром очутились у высокой двустворчатой двери. Он толкнул ее, и нас охватила волна тепла, света и звуков.

Тронный зал – или бальный, я не знала – был чудовищно огромен. Под его куполообразным потолком, расписанным фресками, могла бы поместиться наша цветочная лавка целиком, вместе с жилым этажом и соседней таверной. Хрустальные люстры, каждая размером с нашу карету, пылали тысячами свечей, их свет дробился в витражах, играл на золоченой лепнине. У танцевальной площадки, на сцене, наяривал полноценный оркестр. Их музыка, томная и тягучая, лилась патокой.