Мира Салье – Корона ночи и крови (страница 76)
Ринальцы лежали на земле парализованные. Все, кроме принца ада, который окружил себя защитой от своего собственного дара. По беззвучно шевелящимся губам Делла поняла, что он повторял одно-единственное слово: «Как?»
На ее губах расцвела жестокая улыбка.
В прошлый раз потоки кровавого тумана помогли ей спасти
Теперь же она спасалась от
Ей не нужно было касаться Кэла. Она отчетливо чувствовала с ним связь и хваталась за нее. Невероятная мощь сотрясала ее до самых костей. Тело гудело от чужеродной силы, и Делла явственно ощущала, как она носится по венам. Новые ручейки тумана вытекали из нее, все больше и больше ослабляя демона. Кровавые щупальца окружали его щит, били по нему, стараясь найти брешь так же, как когда-то в сражении с Анаидой.
У Кэла от напряжения подгибались колени, и он скрежетал зубами, пытаясь помешать ей, подобно паразиту, тянуть из него силу. Но Делла приняла ее, поэтому та не причиняла боль и не ослабляла. Магия мурлыкала, извиваясь вдоль ее линии родимого пятна, и, словно песня, наполняла тело. Скопившаяся в уголках глаз, она стекала по ее щекам, подобно кровавым слезам.
Кэл, стоя на коленях, неистово закричал и вскинул руки. В его красных радужках не осталось ничего, кроме холодной ярости – истинного лица принца ада.
Затем все изменилось. Он потянул силу на себя, и та перестала петь, будто зарычала на самозванку изнутри и начала покидать ее.
Делла видела единственный выход, пока он не снял защиту и туман не рассеялся. Она вызвала крылья и взмыла в небеса. Лишь поднявшись достаточно высоко, посмотрела вниз. Окружающий мир все еще купался в кровавом тумане.
И что теперь? Куда ей лететь? Весь центр Виана лежал в руинах. Земли людей вскоре наверняка постигнет та же участь.
Но она знала одно – в Риналии ей больше небезопасно.
Делла не замедлялась ни на секунду. Летела быстрее, чем когда-либо, стараясь поскорее увеличить расстояние между ней и ринальцами. Она чувствовала, насколько Ами тяжело, но умоляла ее поторопиться, и та не подводила. Холодный воздух щипал щеки. К тому времени Делла понятия не имела, как далеко забралась, продолжала, тяжело дыша, мчаться вперед.
Страх и слабость – откуда они взялись? Она думала, что смогла похоронить эти отвратительные чувства. Но предательство Кэла перечеркнуло все время, проведенное в Риналии.
И почему ей никак не удавалось унять ненавистную дрожь?
А все потому, что вместо счастливого будущего с любимым мужем, обретенных друзей и семьи, долгожданной свободы она получила кинжал в самое сердце.
Сейчас Деллу не волновало ее происхождение, не волновало, чьим сыном он в действительности был – пусть даже порождением самого страшного монстра во вселенной. Ее сознание вопило от боли его предательства.
Кэллам Дас’Вэлоу никогда не сражался против Творца, никогда не собирался запирать врата преисподней. Он хотел только одного: сеять хаос и проливать реки крови. Жаждал власти над поднебесным миром. Все это время он преследовал собственные цели.
Дарнил оказался прав.
Кэл говорил разумные речи и совершал правильные поступки, но ради чего? Делла понимала конечную цель, хотя в его действиях многое не вязалось. Каждый его шаг – не что иное, как сплошное притворство.
Если бы кто-то рассказал ей об этом, она бы не поверила словам. Наедине Кэл был таким настоящим. Восемнадцать лет она словно жила во сне, кошмарном и беспробудном, а он пришел и заставил ее проснуться. Это не перечеркнуло прошлое, но его губы и руки пробудили ее тело, а поступки, которые казались правильными, – душу.
Сила кровавого демона, внушавшая всем страх, никогда не была опасна для
Делла на миг зажмурилась. Понимала, что нужно сосредоточиться на чем-то другом, например на дороге, иначе попросту сойдет с ума.
А как же Рия и Алин? Они знали? Тоже притворялись ее друзьями? Она не желала в это верить, но, скорее всего, так все и было. Алин просто не мог не знать. Он его друг, сообщник. Он сразу нашел риньяров и солгал. Делла не подозревала, что стало с Гэврилом, но они точно забрали Ами. Она почти не чувствовала своего риньяра.
Кэллам что-то с ней сделал.
Ее тело по-прежнему била неконтролируемая дрожь. Сил совсем не осталось. Каждый вдох и выдох обжигал легкие, и ужасно мучила жажда. Казалось, она могла упасть в любую секунду, поэтому молила Ами подлететь ближе к земле, пока их связь не разорвалась.
Даже если Гэврил погиб, риньяр без душевной пары, по словам Алина, жил еще несколько дней. Ами ведь не могла… Сколько времени она уже находилась в небе?
Внезапно крылья исчезли. Делла больше не чувствовала риньяра, но земля была близко, поэтому удар вышел не слишком болезненным, хотя и вышиб весь воздух из легких. Или, возможно, ее измученное тело больше ничего не чувствовало.
Все ее существо взвыло от боли, но от другой.
Это Кэл… Он что-то сделал с Ами…
Да, их связующая нить иногда молчала, поскольку ее узы с риньяром недостаточно окрепли, и она не всегда чувствовала Ами на другом конце. Но нынешнее гнетущее молчание ощущалось иначе.
Проклятый демон намеренно лишил ее крыльев, просто чтобы показать: он это может. Хотел напомнить, что только благодаря ему
Измученная, она сомкнула веки и погрузилась в забытье.
Проснулась оттого, что кто-то настойчиво пытался привести ее в чувство.
Сначала Делла разглядела залитую солнечным светом фигуру, которая склонилась над ней. На нее смотрели знакомые золотистые глаза, широко распахнутые от тревоги и удивления. Должно быть, она каким-то образом очутилась в пределах Мирита.
Она с трудом сделала глубокий, прерывистый вдох.
– Дарнил… – Ее голос звучал хрипло то ли от долгого молчания, то ли от шока.
– Проклятие, Делла, – пробормотал он, держа ее в своих руках. – Все хорошо, ты в безопасности, – сказал он нежным тоном, к которому она не привыкла.
Впервые звук его голоса наполнил ее грудь чем-то, что вселило не отвращение, а наоборот – безопасность и надежду.
Делла усвоила урок.
И она обязательно соберет все осколки воедино и начнет заново, но отныне будет верить только себе.
29
– Какого хрена происходит?
– Спросишь еще раз, и я что-нибудь тебе сломаю, – бросила сестра и разлила по бокалам самое крепкое ринальское вино. Свой она осушила залпом.
– Напугала, – огрызнулся Алин.
Но происходящее в самом деле казалось странным. Кэл тайно переправил войска к берегу и устроил отвлекающий прием, когда представил королеву Риналии двору, а затем исчез с Деллой и запечатал границы.
Вместе с Рией и Николасом они дожидались возвращения Кэла в пустом бальном зале, где еще осталось много выпивки. Ник разместился на мягком диванчике, заваленном горой подушек. Алин сидел напротив него, а Андрия держалась в стороне, игнорируя присутствие короля Виана. Но сейчас Алин не хотел выяснять причину ее отстраненности и засорять голову лишними мыслями. Их с Ником отношения и без того всегда были запутанными.
– Попробуй еще раз, – сердито произнес Алин и, сделав глоток, едва не поперхнулся. Он не любил крепкое вино.
Он сердился вовсе не на сестру, а на происходящее в целом. Он был генералом ринальской армии, но совсем недавно его король и друг без ведома Алина стянул войска на берег, в людские земли, и буквально запер их в Риналии. Непонимание бесило не меньше, чем сама ситуация.
– Пробовала, только что. – Голос Андрии звучал напряженно. Слова вылетали, словно осколки стекла. – Не могу сотворить разрыв за пределы Риналии.
– Кэл вел себя со мной странно. – Ник повернулся к нему, игнорируя присутствие Рии. В его синих глазах, всегда притягивающих внимание, мелькали тени вперемешку с чувством вины. – Разговаривал холодно и отстраненно. На вопросы не отвечал. Но я не придал этому значения, решил, что таким образом он справляется с возможной потерей крыльев. Или погиб риньяр Эмилиана? Я, если честно, так и не разобрался, что случилось в Багровом лесу.
Алин и Рия переглянулись, но промолчали. Николас даже не догадывался, что никогда не был знаком с настоящем Эмилем, а что-то спешно выдумывать и объяснять совершенно не хотелось.
Алин чувствовал, как Дамиан бьется внутри него. Схожие ощущения из-за Лаи испытывала и Рия. Удивительно, но их риньяры тоже были братом и сестрой. Дружеские отношения с Кэлом напрямую влияли на жизнь их питомцев, поэтому Гэврил был дорог Дамиану не меньше, чем Алину – Кэл.
Конечно, Кэл дорожил Гэврилом, частичкой своей души, но на самом деле никогда не нуждался в нем так, как любой другой риналец. Он всегда имел свои собственные крылья.
Эмилю не понравилось, что Кэл решился рассказать им с Рией секрет близнецов.
По правде говоря, с Эмилем они никогда не были дружны – даже в раннем детстве. Он постоянно находился рядом, но держался обособленно. А главное – не терпел в личном окружении слабаков и трусов, коим однажды счел Алина, после того как тот в восьмилетнем возрасте не обрел крыльев. Сколько извращенных пыток уже тогда придумывал детский ум будущего короля Риналии. Бросить Алина в колодец, где ринальские пиявки пили его кровь и медленно поедали плоть в течение нескольких дней – лишь одна из многих его больных идей.