Мира Салье – Корона ночи и крови (страница 78)
– Я этого не допущу.
Улыбка Эмиля стала хищной.
– Напротив, ты мне поможешь. Ты ничего не знал, когда иссушал мое тело, ведь так? Иначе не отважился бы на подобный шаг.
– О чем ты? – искренне удивился Кэл.
– Скоро ты все поймешь и станешь таким, как я. – Глаза Эмиля вспыхнули и налились кровью, а изо рта показались клыки. – У меня было много времени все обдумать. Король Риналии, наш лжеотец, однажды сказал мудрую вещь: если ты не достиг цели, значит, где-то допустил ошибку. И он был прав. Но, в отличие от тебя, я осознал свою ошибку, поэтому всегда достигаю цели. Всегда. Одна из моих главных целей – это ты, брат. А теперь пей.
Эмиль ненавидел его, но лишь потому, что считал: раз они близнецы, а их сила поделена пополам, значит, должны быть только они. Вдвоем. Именно поэтому он не терпел в их кругу посторонних, искренне полагая, что Алин пытается занять его место в жизни Кэла. Близнецов с рождения связывают крепкие узы, особенно если дети – принцы ада.
И Эмиль будет держать его здесь, пока не добьется полной покорности или пока Кэл не сойдет с ума от крови.
Они близнецы. Две частички друг друга. У них всегда все было общее.
Одна кровь.
Одно королевство.
Одна женщина.
Но Кэллам больше не намерен делиться.
Он догадывался, что именно сделал Эмиль: занял место и короля, и принца Риналии, ведь точно так же однажды поступил Кэл. Он старался не думать, как это ранило Деллу. Он заснул в ее нежных объятиях, а на утро очнулся невесть где, закованный в цепях.
Он обязательно найдет способ освободиться и все исправит. Сгноит весь ад, если придется, и отомстит брату за каждую слезинку, упавшую с ее щеки.
Сейчас же Кэл жалел лишь об одном – о том, что не успел рассказать Делле о своих чувствах. Не потому, что сомневался в них, а потому, что не хотел оттолкнуть ее. Она решила остаться его женой, но он побоялся спугнуть ее, особенно когда она только-только начала доверять ему.
Все произошло слишком быстро. Его чувства, словно крошечный огонек, засияли в глубинах первобытной страсти, порождаемой дьявольской меткой. Но с каждым днем этот огонек мерцал все ярче и ярче, пока не вспыхнул в нем обжигающим светом.
Кэл не до конца разобрался в себе, не знал, разделяла ли Делла его чувства. Он понимал только, что любит ее. И будет любить до тех пор, пока не потеряет всякую способность испытывать какие-либо чувства. Навсегда. И не потому, что связан с ней всем своим существом, а потому, что она этого заслуживает.
Он бы еще сотни раз искупался во вражеской крови ради крохотного шанса признаться ей в любви, прежде чем его разум окончательно поглотит алая пелена.