Мира Салье – Корона ночи и крови (страница 31)
Свист ветра в ушах, жжение на лице от мощных порывов ветра, слезы на глазах, которые не давали ничего разглядеть, – вот что сопровождало ее полет. Кажется, она кричала.
В голове не осталось ни одной мысли. Они улетучились в то мгновение, когда падение почему-то прекратилось.
Делла вовсе не летела, ее крепко сжимали сильные руки, а затем…
Они с Кэлом опустились на землю. Его крылья мгновенно исчезли, будто он не хотел, чтобы она сейчас видела их.
– Что… Зачем ты вмешался? – Она грубо оттолкнула его от себя. – Ты все испортил!
– Нет, Делла, я тебя спас. Ты находилась в нескольких метрах от земли, уже было поздно. Ты бы разбилась. Благодари ринальское наследие. Обычного человека, упавшего с такой высоты, даже мне не удалось бы спасти. Он бы погиб у меня на руках. – Кэллам говорил спокойным и твердым, как сталь, голосом. Уголки его губ были опущены, что ему совсем несвойственно.
Делла понятия не имела, как он умудрялся сохранять подобное спокойствие, особенно когда в ней все кипело.
– А как же выбор?
– Ты его сделала.
Что это? Какая-то глупая шутка? Кэл с самого начала не верил в безумную затею? Или он не верил
– Ты ведь говорил, что я смогу! Если…
– Я ошибся, – слетел с его губ такой простой, короткий ответ.
Внутри нее все оборвалось, будто она вновь стояла на краю скалы. В голове кружились лишь два слова, причиняя сильную боль: «Я ошибся».
Лучше бы просто сказал правду! Риньяр видел ее насквозь, чувствовал ее страх, сковывавший и тело, и душу. Или в этом лесу никогда не рождалась ее духовная частичка…
– И как я раньше не поняла? Ты просто не мог позволить, чтобы пострадал ваш мешок с кровью.
Кэл молчал, даже не пытаясь оправдать себя. Его поведение вызвало у нее совершенно иную реакцию: не злость или неистовую ярость, а какое-то опустошение, – и оно встревожило Деллу.
– Ты даже не отрицаешь.
– А что мне отрицать? Ты сама ответила на вопрос. Я не мог позволить тебе погибнуть.
Казалось, ее зубы вот-вот треснут от того, насколько сильно она их сжимала. Лицо горело, а грудь сдавливаю.
На миг она подумала, что в этом жестоком мире есть кто-то, кому не наплевать на нее, потому что она – просто Делла, а не треклятый носитель крови. Но с чего она решила, что это мог быть Кэл? Тогда в лесу ей почудилось…
Она развернулась и зашагала обратно к скалам.
– Куда ты?
– Тебе ли не все равно?
– Что ты задумала? Собралась повторить? У тебя сил не хватит снова вскарабкаться, – озвучил он вслух то, что Делла и сама знала.
У нее вырвался истерический смешок. Сейчас она руководствовалась не головой, а какими-то внутренними инстинктами.
Какими? Она понятия не имела.
– Риньяр не пришел, потому что ты был рядом. Мне ничего не грозило.
– Ты так и не поняла всей сути, – будничным тоном сказал Кэл. – Дело не в том, что я сделал. Ты не была уверена, что я вмешаюсь. Риньяр отзывается на твои ощущения, на вашу с ним связь.
Делла резко затормозила, а затем упрямо двинулась вперед.
Этот мерзавец был прав. Опять!
Теперь внутри нее остались лишь гнев, раздражение, обида и доля отчаяния. Она больше не боялась. Она похоронила страх глубоко в себе, спрятав в укромных уголках ринальской сути. С остальными эмоциями было сложнее.
– Делла…
– Убирайся! Оставь меня в покое!
– Куда ты…
Она резко остановилась и, повернувшись, бросила на него свирепый взгляд:
– Не. Смей. За. Мной. Идти.
14
Делла шагала вперед, не оглядываясь, но почему-то была уверена, что Кэл за ней не последует. Огонь разливался по ее венам, плясал в мышцах и вспыхивал в сознании ярко-красным пламенем. Мысли путались. Она шла совсем не в том направлении, которого велел придерживаться Кэл. Не шла она и к крутым скалам, а двигалась прямо к пещерам. Конечно, до них ей еще предстояло добраться, но они были не так высоко, как край утеса.
Она приблизилась к подножию скалы, ухватилась за выпирающий камень, а затем потянулась к следующему. Здесь было много выступов и валунов, поэтому карабкаться к пещерам оказалось значительно легче, чем к треклятой вершине.
Наконец Делла поднялась на пологий уступ, напоминавший помост из отшлифованного камня. Нерешительно посмотрела на темнеющий вход в одну из пещер, слушая шуршание сотен крыльев и ощущая на себе враждебные взгляды. Что бы ни говорили Кэл и Алин, их риньяры видели ее только в присутствии хозяев, а сейчас она была незваным гостем, который наведался в чужой дом, в логово зверя.
Подавив волнение, она медленно шагнула вперед. Мысли у нее в голове вихрились так же яростно, как и туман у подножия скалы. Размеры пещер поражали не меньше тех, кто в них обитал. Делла не представляла, насколько эти места были древними и опасными. Вход «украшали» острые пики, похожие на клыки дикого зверя, готового вонзиться в плоть чужака.
Она сделала последний шаг, и ее поглотила кромешная темнота. Сотни красных глаз устремились на «добычу». Делла, казалось, разглядела лапы с тонкими острыми когтями и почувствовала, как звери окружали ее. Слух улавливал рычание и скрежет, но впервые ей не было страшно. Она все еще испытывала ураган других эмоций: гнев, раздражение и дикое огорчение.
Она вертела головой, стараясь вести себя как можно тише. Глаза быстро привыкли к темноте, но этого было недостаточно. Она лишь различала очертания гигантских сталагмитов, которые тянулись от земли вверх, к свисающим с потолка сталактитам. Пещеры наверняка были больше, чем она могла себе представить: с различными углублениями и расщелинами, где обитали звери.
В воздухе витала сырость с явным металлическим запахом.
Под ногами громко хрустнул камень, и Делла дернулась. Не от страха, а от звука мощного взмаха крыла. Она отлетела в сторону, врезавшись в острый конец сталактита, и упала на четвереньки. Плечо обдало жгучей болью, пронзившей ее насквозь. По спине растеклось тепло, и риньяры зашипели.
Кровь.
Они учуяли кровь.
Делла так и не выяснила, как часто ринальцам нужно было питаться. О каком ритуале говорил Кэл? Им не нужна кровь, чтобы полноценно жить.
А вот чем питались ринальские питомцы?
Раньше Делла и не подумала бы сунуться в логово к местным хищникам, поэтому ей было абсолютно плевать, чем именно они «лакомились». Она почти не сомневалась, что они кормились от других животных в лесу.
Делла слышала, что звери обступают ее со всех сторон, и откуда-то знала, что Кэл не появится. Знала, что если где-то в этих пещерах находится его риньяр, то он не позволит ему вмешаться.
Внезапно кто-то с размаху откинул ее прочь. Она с такой силой ударилась о зазубренную стену, что рассекла второе плечо и упала на бок, охнув от боли. В ее глазах заплясали белые пятна.
Собрав волю в кулак, Делла привстала на колени и тут же замерла, потому что ощутила горячее дыхание на лице и заметила два горящих красных глаза впереди. Затем обжигающее дыхание коснулось ее спины, прямо у шеи. Не позволив страху вырваться из клетки, Делла подняла голову, но в этот миг огромные клыки впились в разодранное плечо. Невообразимая, опаляющая боль охватила ее тело, и она утробно закричала. Ее словно рвали на части, рана колола и щипала, а внутри растекалась что-то чуждое, будто оно пыталось добраться до самого сердца. Агония пронзила ее с такой силой, что казалось, плавилась кожа.
Одновременно с ее криком существо неподалеку рассерженно заверещало. Голос походил на рык дикого животного. Делла и не подозревала, что риньяры умели так рычать.
Затуманенным взором она увидела, как остальные звери отступили в стороны. Они не исчезли, нет, лишь отошли на небольшое расстояние. Глаза, хоть и привыкшие к темноте, заволокло белой пеленой из-за жуткой боли в плече.
Внезапно кто-то схватил ее за правую ногу и потащил прямо к выходу. Новый всплеск боли охватил все ее тело.
Вновь оказавшись в ночи с кровавой луной на небе, Делла на несколько минут отключилась и пришла в себя, когда почувствовала под спиной землю. Не камни, а рыхлую почву.