Мира Салье – Корона ночи и крови (страница 33)

В любое другое время она бы зашипела не хуже змеи. Но сейчас, находясь в его покоях, обнаженная и под шелковыми простынями, Делла чувствовала себя по-другому. Сила и энергия, которую он излучал, странным образом воздействовала на нее.

– И как, понравилось увиденное? – спросила она. Однажды он сказал ей похожие слова.

– Более чем. Хотя в тот момент немного другое занимало мои мысли. У тебя был сильный жар, и ты кричала в бреду. Между прочим, опять врезала мне по носу.

У нее вырвался презрительный смешок.

– Твой нос в порядке.

– Зажил, как и твои плечи, – сказал Кэл, присев на край кровати.

– Я заметила. Спасибо.

– Я не мог ждать целителя. Раны нужно было срочно промыть и нанести противоядие, – оправдывался он, но Делла не понимала зачем, ведь совсем не злилась на него.

Жарко… Как же жарко.

И почему она вообще улыбалась? Но улыбка становилась только шире, а рука продолжала поглаживать ключицу.

Кэл следил за ее движениями, словно хищник.

– Любопытно, сколько женщин лежало в этой постели? – спросил она, намеренно придав лицу легкий интерес.

Он хмыкнул, склонив голову, словно на мгновение задумался, и провел пальцами по волосам.

– Я принц и охренительно привлекателен. Могу сказать одно: ты единственная женщина, которая просто спала в этой постели. Так еще и ударила ее хозяина. Я люблю жесткость в спальне, но немного в иной форме.

Делла не знала, сколько ему лет, – не могла даже представить количество нулей на цифре. Но странная ревность опять зашевелилась внутри.

– Прекрати, – наконец сказал Кэл, по-прежнему наблюдая за ее рукой и движениями.

– Почему? – Она потерла шею, откинув голову назад, и шелковая ткань сползла ниже, частично открывая его взору грудь. Кровь стучала у нее в висках. Делла становилась на опасную тропу, но сейчас что-то мешало даже задуматься об этом. Она никогда так себя не вела, но ей нравилось новое ощущение, будто в сознании что-то отключилось. – Мне очень жарко.

– Ты просто под действием яда, – фыркнул он. – Противоядие вывело его из организма. Почти. Это слабые отголоски. Помимо жуткой боли, слюна риньяра вызывает галлюцинации и жар.

– Тогда мне было плохо, а сейчас… так хорошо. – Она скользнула рукой к груди, которая заныла и отяжелела, и начала вырисовывать на коже мелкие круги.

Кэл резко подался вперед и схватил ее за запястье.

– Я сказал, прекрати. – Он сглотнул и поправил одеяло, не давая шелковой ткани полностью открыть обнаженное тело. – Ты все усложняешь.

– В вианском саду ты не хотел прекращать.

Делла потянулась и прошлась кончиками пальцев по его рельефной груди. Кэл вновь схватил ее за руку, но не убрал от себя, а лишь крепко сжал. Он безотрывно смотрел на нее, на ее горло и набухшую там вену.

– Нельзя дразнить зверя в его собственном логове. Ты этого еще не поняла?

– Мне как раз неслыханно везет в играх со зверем. – Она наклонилась и поцеловала его в выступающие стальные мышцы.

Она сошла с ума. В жизни ничего подобного не делала и явно совершала ошибку, за которую потом придется расплачиваться и о которой она завтра пожалеет. Голос разума все больше туманился из-за отравления, но сейчас ей было плевать. Сознание подкидывало непристойные картинки из прочитанных книг. Она и так постоянно испытывала необъяснимое, непреодолимое желание рядом с этим демоном, а теперь яд напрочь убил всякое стеснение. Независимо от обстоятельств, которые вынудили ее отправиться в Риналию, в эту самую минуту она хотела провести ночь с ним. Независимо от того, что в последние дни она не могла решить: мечтала она убежать или оказаться ближе к нему.

Кэл стойко держался – у него даже дыхание не сбилось. Но жилка на виске пульсировала, и это лишь сильнее распалило Деллу.

К Дьяволу!

Она нагнулась и поцеловала его в шею прямо там, где дернулся кадык. Он схватил ее за плечи, сжав так крепко, что она чуть не вскрикнула.

– Ты, возможно, будущая невеста брата. Я забылся, заигрался с тобой и едва не перешел грань.

И тут ее внимание привлекли его глаза. Черные радужки, которые пронизывали красные прожилки, поменялись и налились кровью. О чем же он думал, когда смотрел на нее так, что ощущал?

Видимо, считав ее эмоции, он ответил:

– Все, что касается тебя… Подобного влечения и желания я раньше никогда не испытывал. Ты вызываешь во мне то, чему сложно сопротивляться…

– Но у тебя это хорошо получается.

Делла лизнула его нижнюю губу, а потом прикусила ее, слегка оттянув, и он застонал негромко и протяжно.

– Отнюдь.

– Я еще не дала Эмилиану согласие. Нас ничего не связывает. Не думаю, что он хранит целомудрие.

Его гребаное самообладание наконец дало трещину, в глазах опасно блеснул дикий огонь. Кэллам прислонился к ее лбу своим, замер на одну секунду, а затем зарычал, словно дикое, неуправляемое животное. Казалось, зверь, которого он все это время подавлял внутри, вырывался наружу. Но Делла была рада оказаться рядом.

Осознание, что желание мучает его не меньше, чем ее, опьяняло не хуже ринальского вина.

Он опрокинул ее на спину и придавил сильным телом, впившись в нее нестерпимым поцелуем. Он сминал и терзал ее губы, языком властно исследовал ее рот. Целовал так, словно умирал от голода. Делла шумно охнула, когда он сорвал с нее тонкое шелковое одеяло, отшвырнув его в сторону, и прохладный воздух пробежался по оголенной коже. На миг Кэл отстранился. Он изучал ее полностью обнаженное тело, смотрел на большие груди и плоский живот, жадным взглядом путешествовал по длинным ногам. Он выглядел так, будто перед ним разложили любимое блюдо, которое он желал долгое время, но по каким-то причинам не мог вкусить.

Делла совсем не смущалась, представ перед ним совершенно голой. Когда он накрыл ее грудь ртом и прикусил ее, она застонала от удовольствия и зарылась пальцами в его мягкие темные волосы. Его язык медленно облизывал левую грудь, задевая место, где странным родимым пятном оканчивалась тонкая красная линия. Сладкий спазм тут же пронзил ее изнутри, и она выгнулась дугой с рваным вздохом. Тело пылало сильнее огня, но сейчас это было адски приятно. Пьянящий жар разливался внизу живота, усиливаясь с каждым прикосновением Кэла.

Она шире распахнула его рубашку и скинула бордовую ткань с плеч, чтобы почувствовать его горячую кожу на своей. Делла жаждала исследовать и коснуться каждого сантиметра потрясающего тела Кэла. Она медленно провела кончиками пальцев по идеально очерченным мускулам, по ярким красным линиям на торсе, восхищаясь силой, струившейся по его венам. Он снова прижался к ее губам, требовательно обхватив лицо ладонями, словно желал глубже проникнуть языком в ее рот. Что он, впрочем, и сделал.

Опьяненная поцелуем, Делла с силой прикусила его губу и почувствовала во рту металлический вкус. Кэл отстранился, глядя на нее красными глазами. Его рот был слегка приоткрыт, обнажая клыки, а по подбородку стекали тонкие алые струйки. Она приподнялась и сглотнула слюну с привкусом крови. Ее совсем не пугал его вид, наоборот, заводил лишь сильнее. И он это понял.

– Нравится? – Кэл хищно оскалился. – Когда-нибудь я вкушу тебя во всех смыслах слова.

– Почему не сейчас? – прошептала она, едва осознав, что осмелилась произнести подобное вслух.

– Всему свое время, маленькая мышка.

Делла помнила, насколько унылым и жалким было ее существование. Всю жизнь ее сковывали цепи, внешние и внутренние, а сегодня в лесу она впервые ощутила свободу и теперь жаждала продолжения. Но то, как желания воплощали ринальцы, – это совершенно иной вид свободы, которую ей тоже хотелось обрести.

Кэллам схватил ее за горло и с поразительно грубой силой толкнул обратно на кровать. Нависая сверху, он касался губами ее шеи и царапал клыками кожу. Делла чувствовала, как на ней пульсировали вены. Она впилась ногтями в широкие плечи, жадно отвечая на его прикосновения своими, но Кэл лишь скользнул обжигающим языком по ее горлу, а руку опустил между ее бедрами…

– М-м-м, восхитительно. Такая красивая и готовая, – хрипло проговорил он напротив ее губ, и во рту Деллы мгновенно пересохло. – А я ведь еще толком не касался тебя. Мне нравится.

– Кэл, – прошептала Делла, и он громко выдохнул. Она ни разу не обращалась к нему по имени. – Ты нужен мне.

Она горела и хотела ощущать его не только снаружи, но и внутри. Тело изнывало от желания, которое не получалось подавить. Оно напрочь стирало мысли, и лишь слабые отголоски разума указывали на то, что случится, если она осмелится на этот крайний шаг.

Кэллам тоже это понимал.

– Мы должны прекратить, – прошептал он, лаская пальцем чувствительную кожу на внутренней стороне бедра.

– Нет, не должны.

Только не это!

– Гребаные Творцы, Делла, – выругался он, чуть отстранившись.

Тут она потянулась вперед и обхватила его через штаны, начав поглаживать его легонько и робко.

– Проклятие! – Кэл издал громкий стон, запрокинув голову, но потом сжал ее запястье и вновь отстранился. – Мы не можем этого сделать.

Делла в удивлении заморгала.

Кэллам словно пришел в себя. Его глаза медленно возвращали привычный цвет.

– Знаю… Но я не выдержу, – сказала она. Голос был не громче шепота, и в нем звучала мольба. – Ты мне нужен.

Это неправильно. Ей не стоило чувствовать жар и запретное возбуждение. Но вместе с тем, как только разум осознал происходящее, все панические мысли улетучились, а чувства разом вспыхнули огнем.