Мира Салье – Корона ночи и крови (страница 35)

В душе поднялась непреодолимая волна отвращения, когда Фейн крепче прижался к ней. И от осознания того, чем именно он прижимался, к ее горлу подкатил комок тошноты.

Ярость вскипала у нее в крови. Ей хотелось прикончить мерзавца, разорвать его на куски и заставить корчиться от нестерпимой боли.

– Вы пожалеете об этом!

– Возомнила себя святой? Спасительницей? Тебя дурачат, а ты дальше своего носа не замечаешь ничего. – Лорд отпустил ее так резко и грубо, что голова откинулась назад, ударившись о холодный камень. – Спроси у принца, куда постоянно исчезает его брат. Куда он отлучается из замка. Или лучше спроси, что все это значит?

Он провел пальцами по линии родимого пятна, но Делла снова не почувствовала ничего, кроме лютой ненависти и отвращения.

Хватаясь руками за шею, она пыталась справиться с кашлем.

– Почему тогда сами не скажете?

– Сказал бы, если бы мог. – Появившаяся на его губах улыбка не коснулась полных ненависти глаз. – Я связан клятвой.

– Не боитесь, что я расскажу о вас принцу? – В горле у нее стояла острая горечь, будто туда напихали осколки льда, которые никак не получалось проглотить.

– В самом деле? Слабая девчонка побежит жаловаться принцу? Смелее, ведь такие, как ты, никто и ничто. Но ты будешь молчать, если хочешь узнать, что это значит. – Фейн кивнул на родимое пятно на ее левой руке, а затем развернулся и ушел.

Дрожь не затихала, а лишь усиливалась, не позволяя вдохнуть полной грудью. Делла с трудом сдерживалась, чтобы не всхлипнуть от унижения. Ей было плевать, что подумал лорд, увидев, как она покидает покои принца в одной его рубашке. Ее злило собственное бессилие, ощущение абсолютной беспомощности. Она даже не дала ему отпор!

Пусть пустая не владела даром, она могла научиться тому, что подвластно и обычному человеку. Умению защищаться.

Гнев внутри нее бушевал настолько сильный, что раздирал и обжигал внутренности, словно кипятком. Она решительно зашагала вперед, напряженно дыша и собираясь с духом.

Хватит!

Слово снова и снова звучало в сознании, пока она шла по коридору. Оцепенение охватывало все ее тело, а изнутри рвалась паника. Делла вспомнила нескончаемые поползновения Дарнила, каждое прикосновение мерзкого лорда и ненавистных рук стражников, которые время от времени оставляли синяки у нее на лице и теле. Чувства, от которых она всегда пряталась, обрушились на нее с новой силой, не позволяя окончательно сдаться. Эмоции раздирали на части и только подпитывали ее гнев.

Она обрела крылья, но в душе все равно осталась пустота, будто ее лишили чего-то важного. Вот только теперь, упав, она встанет и не пойдет вперед, в неизвестность, а полетит.

Теперь она четко знала, чего хочет.

Я больше не потеряю ни одной частички себя, а приобрету кое-что новое.

Делла остановилась перед дверью Алина и настойчиво постучала. Затем еще раз и еще. Он показался через несколько минут, на ходу застегивая штаны, и словно не удивился ее столь неожиданному визиту.

– Делла, из-за тебя у меня будут пробле… – Он резко прервался, обратив внимание ее внешний вид. Пробежался взглядом по ее растрепанным волосам, мужской рубашке на теле и босым ступням. – Что случилось? Почему ты в таком виде?

– Я могу зайти? – спросила она хриплым голосом. Тело непроизвольно дрожало.

– Конечно. – Алин отошел от входа и пропустил ее внутрь.

Делла присела в ближайшее кресло. Она поерзала, нервно заламывая руки.

Судя по внешнему виду Алина и его измятой постели, сейчас наверняка было раннее утро. Делла заметила рядом на столике пустые графины с вином и два стакана.

Вечер он явно провел не в одиночестве. На миг ей даже стало интересно, с кем именно. Но, учитывая его нелюбовь к прикосновениям, скорее всего, он просто выпивал с другом.

Генерал прошел вглубь комнаты и вернулся с графином воды. Делла с трудом взяла в руки наполненный стакан – настолько от потрясения были скованы ее движения.

– Кто это сделал? – Алин рассмотрел следы синяков у нее на шее и неестественно замер. В его глазах вспыхнула ярость, а красные прожилки в радужках расширились.

– Неважно.

Она невольно потянулась к шее и коснулась пальцами синяков. Горло сильно опухло, но из-за злости и обиды Делла почти не ощущала боли. Ее плечи напряглись, а голова закружилась от мыслей, которые в этот миг были ей неподвластны.

– Он не мог… – Алин что-то невнятно проговорил, присматриваясь к ее внешнему виду и заостряя внимание на рубашке.

– Что? О чем ты?

– Кэл… Ты ведь у него была…

Отрицать не имело смысла.

– Да, но навредил мне не он.

– Кто это сделал? – повторил он вопрос таким тоном, какого она прежде не слышала. Все приятные, располагающие к себе нотки исчезли. Голос звучал мрачно, точно доносился из самой преисподней. – Кэл убьет его.

– Знаю. Поэтому не скажу, – тихо и хрипло ответила Делла, хотя все внутри нее громко кричало. Из-за отека на горле каждое слово давалось с трудом.

Алин нахмурился:

– Кто-то посмел тронуть тебя…

– Я не желаю об этом говорить. Мне нужна твоя помощь, – сказала она, не в силах скрыть сквозящее в голосе волнение. – Пожалуйста, позанимайся со мной. Я хочу научиться постоять за себя, чтобы больше не быть слабой.

– Делла, – скованно улыбнулся Алин, – Кэл и так уже косо на меня смотрит.

– Я не могу с ним тренироваться. – Она замолкла, опасаясь произносить следующие слова вслух, и смущенно опустила голову. – У меня не получается ни на чем сосредоточиться в его присутствии.

В покоях повисла тишина. Делла чувствовала исходящую от Алина нерешительность, которая окутывала ее с макушки до пят и грозила раздавить. Если он откажется, то она пойдет к Рии, когда та вернется из далеких людских земель, куда собиралась отправиться после Виана.

– Моя жизнь никогда мне не принадлежала. Я была лишь сосудом, которым жаждали обладать. Это и сейчас так, – уверенным тоном добавила Делла, и Алин виновато потупил взгляд. – Я хочу научиться постоять за себя, быть готовой, если в следующий раз какой-нибудь мерзавец решит прижать меня к стене и воспользоваться мной. Хочу уметь причинить боль всем, кто захочет причинить ее мне.

Алин бесшумно вздохнул и, казалось, сдался.

– Ладно. Но ты должна сказать, кто это сделал, – осторожно произнес он. Как и у всех ринальцев, его лицо – сплошная маска, но в глазах мелькало нечто свирепое вперемешку с жалостью. И это не сулило ничего хорошего.

– Нет. Я сама справлюсь. – Она пыталась воззвать к своей второй сущности и притвориться, что все нормально, будто несколько минут назад паника не грозила утянуть ее в свои глубины.

Алин подошел к выходу и прислонился к дверному косяку.

Он не двигался. Молчал. Опять.

Мгновение они просто смотрели друг на друга.

Сейчас он ее выгонит.

Делла толком не осознавала, что сидит в покоях демона и снова просит о помощи. Она быстро заморгала, заставляя себя не отворачиваться.

Вот и вся ее ринальская сторона.

Хвала Творцам, из глаз Алина исчезла жалось, иначе Делла бы не выдержала. Вот только там осталось нечто опасное. Она заметила, с какой силой он прижался к косяку – так, что тот даже затрещал.

Генерал положил ладонь на ручку и приоткрыл дверь.

– Позже я сообщу тебе время и место тренировки, – ненавязчиво намекнул он на выход.

Делла сидела, обняв колени, в огромной мраморной купели, будто вода могла смыть мерзкие прикосновения лорда. Она водила мочалкой с такой силой, точно хотела содрать с себя кожу.

Красные лучи хрустальных люстр слабо мерцали и неприятно окрашивали мыльные пузыри в алый цвет. Но теплая вода и душистые масла, запах которых поднимался вместе с паром, расслабляли и помогали успокоить поток мыслей и очистить сознание.

Делла не собиралась рассказывать Кэлу о поступке лорда Фейна. По крайней мере сейчас. Но о том, что в ближайшем окружении короля Риналии находится тот, кто не одобрял новые законы… в скором времени придется об этом доложить.

Едва подумав о прикосновениях мерзкого лорда, она почувствовала, как с новой силой вспыхивает внутри убийственная ярость. Но, невзирая на бушевавшие эмоции, Делла пыталась проанализировать случившееся. Она узнала две вещи: Эмилиан что-то скрывал и часто покидал замок, а главное – ринальцам было известно значение родимого пятна пустой.

Но почему, когда Кэл касался ее, она ощущала сильное желание? Почему родимое пятно реагировало только на него? Или же оно здесь совершенно ни при чем?

Из мыслей ее вырвал грохот двери, громко ударившейся о стену.

В комнату ворвался Кэл. Внешне он выглядел спокойным, но его глаза… Они горели алым огнем. От него исходила сила, которая пульсировала в воздухе и давила на кожу больше обычного. Неизмеримая мощь сгущалась с каждым его шагом, и по телу Деллы ползли мурашки, несмотря на горячую воду.

Кэллам присел на бортик мраморной купели и мягко приподнял ее подбородок.

Алин – трепло.

– Кто? – холодно спросил он.