Мира Рай – Бывший: Нет прощения (страница 5)
– Господи, да ты красотка! – искренне восхитилась я, когда она вышла к нам в готовом образе.
Ира смущённо покраснела, но в зеркало смотрелась с заинтересованностью.
– Пункт второй: грим, – продолжила Света, усаживая её перед туалетным столиком. – Никаких боевых раскрасок! Только лёгкий тон, немного туши и блеск. Ты должна выглядеть естественно, а не как клоун на корпоративе.
– Пункт третий: инструктаж, – я взяла на себя роль тренера по общению. – Говори о нём, а не о себе. Задавай вопросы. Кивай. Улыбайся. Избегай тем работы, бывших мужей и политики. Погода, книги, котики, путешествия – вот твои лучшие друзья. Если будет неловкая пауза – спроси про того же кота.
Мы напутствовали её, как отца дочь перед выпускным балом. Составили список тем для разговора и даже отрепетировали несколько фраз. Ира уезжала от меня, напоминая школьницу перед экзаменом – напуганную, но вооружённую шпаргалками.
***
Вечером в нашем общем чате царило напряжённое ожидание.
«Он уже там?» – написала я.
«Как дела? Не бойся!» – добавила Света.
Ира не отвечала. Прошёл час. Два. Моё воображение уже рисовало самые страшные картины: он не пришёл, она сидит одна в слезах; он оказался маньяком; она сказала что-то не то и сбежала…
И вот, уже ближе к одиннадцати, чат ожил.
«Всё хорошо», – пришло от Иры.
«И???» – почти одновременно написали мы со Светой.
«Он милый. Очень воспитанный. Умный. Работает в аудите. Пил латте. Рассказывал смешные истории про своего кота».
Мы со Светой переглянулись по видеосвязи и синхронно выдохнули.
«Ура!» – отправила я.
«Фух! Первый рубеж взят!» – добавила Света. «Теперь быстро домой, никаких продолжений! Завтра разбор полетов!»
Ира прислала в ответ смайлик с сердечками. Я легла спать с лёгким сердцем. Маленькая победа. Крошечный лучик в нашем общем мраке. Может быть, Света была права? Может быть, всё и правда наладится?
***
Мой сон прервал настойчивый звонок телефона. Я с трудом разлепила глаза. На часах светилось: 02:17. Сердце ушло в пятки. Ночью звонят либо с очень плохими, либо с очень срочными новостями.
– Алло? – проспала я в трубку.
В ответ раздались тихие, прерывистые всхлипы.
– Ира? – я мгновенно села на кровати. – Что случилось? Ты где?
– Д-дома, – она с трудом выдавила сквозь рыдания. – Он… он написал…
– Кто написал? Алексей? – у меня в голове пронеслись самые дурацкие предположения. Он оскорбил её? Выяснилось, что он женат?
– Д-да… – она всхлипнула. – Только что… Смотрю… сообщение…
– Ира, дыши, – сказала я как можно спокойнее, хотя саму уже начало трясти. – Что он написал? Дословно.
Она замолчала, я услышала, как она шмыгает носом, пытаясь взять себя в руки.
– Он написал… «Извини, что беспокою так поздно. У меня тут небольшая проблема. Зарплату задерживают, а мне срочно нужно заплатить за лечение кота. Ветеринар выставил счёт. Не могла бы ты одолжить мне пять тысяч до пятницы? Я верну сразу же. Очень стыдно просить, но больше не у кого».
Я несколько секунд молча переваривала услышанное. Сначала не поверила. Показалось. Пять тысяч? Кот? До зарплаты?
– Ты… ты точно не ослышалась? – осторожно переспросила я.
– Я тебе скриншот скинула! – взвыла Ира, и её рыдания возобновились с новой силой. – Вот же он! Присылает! Видишь? Я ему поверила! Я думала, он такой хороший, скромный… А он… а он…
Я отняла телефон от уха и посмотрела на экран. В мессенджере действительно висел скриншот переписки. Нежный, почти заигрывающий диалог вечером. И – бац! – ночное сообщение с просьбой о денежном займе. Классика. Пошлейшая, топорная разводка.
Дверь в мою спальню со скрипом открылась. На пороге, с растрёпанными волосами и в растянутой майке, стояла Света. Я позвонила ей по видеосвязи, не отключая Иру.
– Что там у вас? – просипела она, щурясь от света экрана. – Ира, я вижу твои сопли в общем чате! Прекрати реветь и объясни!
– Её развели на деньги, – коротко пояснила я, пока Ира пыталась успокоиться. – Тот бухгалтер. Ночью. Попросил пять тысяч на ветеринара для кота.
На лице Светы сначала отразилось полное недоумение, потом медленное, ледяное понимание, а затем – чистейшая, беспримесная ярость. Она молча взяла у меня из рук телефон, посмотрела на скриншот.
Мы сидели в гробовой тишине, втроём, соединённые цифровой связью, и смотрели на это доказательство человеческой, вернее, мужской подлости. Ира тихо всхлипывала. Я чувствовала, как нарастает моё собственное разочарование и злость. А Света… Света смотрела на экран с таким видом, будто собиралась испепелить его силой мысли.
Наконец она медленно подняла голову. В её глазах горели знакомые огоньки нездорового азарта.
– Ну что ж, – произнесла она тихо и очень чётко. – Урок номер один усвоен: доверяй, но проверяй. Особенно если у человека есть кот и он любит варенье.
Она сделала паузу, и на её губах появилась та самая, опасная улыбка.
– А теперь, девочки, – она потянулась к своему телефону, – давайте его немного потроллим.
***
Прошла неделя с того момента, как Ирин «идеальный» бухгалтер попросил денег на лечение несуществующего кота. История, как ни странно, пошла нам на пользу. Во-первых, Света устроила нам подробнейший разбор полётов на тему «Как распознать мошенника за десять секунд». Во-вторых, мы вдоволь посмеялись, когда она, прикинувшись наивной дурочкой, завела с этим Алексеем долгую переписку, обещая перевести миллион, если он отправит фото больного животного в ветеринарной клинике. Он, разумеется, слился. А главное – неудача Иры как-то странно сплотила нас. Моя собственная тревога немного притупилась, уступив место простой человеческой усталости от всего этого цирка.
Я потихоньку возвращалась к работе. Это было спасением. Проекты, дедлайны, совещания – привычный мир, где всё подчинялось логике и где не было места внезапным ночным смс о том, что кто-то не придёт ночевать. Я задерживалась в офисе допоздна, стараясь загнать себя в такое состояние, когда дома оставались силы только дойти до кровати и провалиться в забытье.
В один из таких дней я возвращалась поздно. Было уже темно, подморозило, и тротуары покрылись скользкой, почти невидимой глазу наледью. Я шла, уткнувшись носом в воротник пальто, думая только о том, как бы поскорее залезть в горячую ванну и ни о чём не думать.
Я уже почти дошла до своего подъезда, роясь в сумке в поисках ключей, как вдруг моё периферийное зрение уловило движение у парадной. Кто-то стоял там, прислонившись к стене. Сердце ёкнуло – ночное время и пустынная улица делали своё дело. Я замедлила шаг, напрягая зрение в полумраке.
И тут меня будто ударило током. Даже в темноте, даже силуэтом я узнала его. Осанку, манеру держать голову, тот самый пиджак, который я сама выбирала ему в прошлом сезоне.
Максим.
Кончик сигареты тлел в темноте короткими, нервными вспышками. Он ждал. Очевидно, меня.
Вся кровь отхлынула от лица, а потом снова прилила, застучав в висках. Ноги стали ватными. Первым порывом было развернуться и бежать. Куда угодно. Просто бежать, не оглядываясь. Но я заставила себя сделать ещё один шаг. И ещё. Я подошла к подъезду, стараясь не смотреть на него, и снова принялась лихорадочно копаться в сумке, делая вид, что не замечаю его присутствия. Руки дрожали.
– Алиса, – его голос прозвучал хрипло, почти неслышно.
Я сделала вид, что не расслышала, и наконец-то нащупала холодный металл ключей.
– Алиса, подожди. Пожалуйста.
Он оттолкнулся от стены и сделал шаг ко мне. От него пахло холодным воздухом, табаком и… его одеколоном. Тем самым. От этого знакомого запаха у меня перехватило дыхание. Это было как удар ниже пояса.
– Мне нужно забрать кое-какие вещи, – наконец выдавила я, глядя на замочную скважину, а не на него. – Договорились же через адвокатов. Ты должен был предупредить.
– Я знаю. Прости. Я… я не мог позвонить.
Я воткнула ключ в замок с такой силой, что чуть не сломала его. Дверь поддалась, и я рванула её на себя, пытаясь проскользнуть внутрь и захлопнуть за собой. Но он успел подставить ногу.
– Подожди! Одну минуту! Я не за вещами.
Я замерла, не в силах двигаться. Стояла спиной к нему, глядя в тёмный провал подъезда, чувствуя, как всё во мне напряглось до предела.
– Чего ты хочешь, Максим? – спросила я, и мой голос прозвучал чужим, плоским и безжизненным.
– Я хочу поговорить. Объясниться.
Я медленно обернулась. Он стоял в проёме двери, такой высокий и знакомый. У него были уставшие, запавшие глаза и недельная щетина. Он выглядел… плохо. Это наблюдение вызвало в мне какую-то гадкую, слабую искорку надежды. Мол, страдает, значит, не всё потеряно. Я тут же задавила её в зародыше.
– Объясниться? – я фыркнула, и звук вышел злым и дребезжащим. – В чём? В том, что ты год меня обманывал? Или в том, что не пришёл ночевать в тот день? Или, может, в том, что прислал своего друга, чтобы он мне всё выложил, потому что сам не смог?
Он поморщился, будто от удара.