Мира Рай – Бывший: Нет прощения (страница 2)

Я опустилась на стул и, запинаясь, путаясь в словах, выложила ей всё. Про смс. Про звонок Лёше. Про его странные слова. Света слушала, не перебивая, лишь её глаза сужались всё больше, а пальцы с такой силой сжимали кусок пиццы, что сыр сползал на стол.

– Лёша? – переспросила она, когда я закончила. – Его кореш? Этот молчун, который вечно ходит с умным видом?

Я кивнула.

– Интересно, – она зловеще протянула слово. – Очень интересно. Значит, он в курсе. Значит, покрывал. Значит, они вдвоём весёлой компанией… Ладно. С Лёшей мы тоже разберёмся. Позже. Для начала – главный виновник.

Она отложила пиццу, достала свой телефон и начала что-то яростно печатать.

– Что ты делаешь? – спросила я с плохим предчувствием.

– Составляю план мести. Пункт первый: сжечь все его вещи. Нет, лучше вывалять в красной краске и вывесить на балкон. Пункт второй: позвонить его мамочке и рассказать, какой у неё сыночек образцовый. Пункт третий: написать в соцсеть той… той… кем бы она там ни была… и рассказать, с кем она связалась. С подробностями.

– Свет, нет! – ужаснулась я. – Ты с ума сошла! Я не буду этого делать!

– А кто тебя спрашивает? – она подняла на меня бровь. – Это буду я. Анонимно. С левой симки. Он ещё пожалеет, что родился.

В этот момент в дверь снова постучали. Тихо, неуверенно. Света нахмурилась.

– Ты кого-то ещё ждёшь? Не скажешь, что это тот подлец явился с повинной головой? Я ему сейчас эту голову откручу!

Она порывисто рванула к двери и рывком её распахнула. На пороге, съёжившись от внезапного ливня, стояла Ира. Наш тихий и мягкий «третий ангел», как мы её называли. В её руках дрожал небольшой тортик в прозрачной коробочке, украшенный ягодками. Она была бледная, с огромными испуганными глазами, и смотрела на свирепую Свету как мышка на удава.

– Я… я прочитала в чате про победу Алисы, – залепетала она. – Решила зайти, поздравить… А у вас… вы не одни? Я, наверное, не вовремя…

– Вовремя! – почти крикнула Света и оттащила её в прихожую. – Как раз вовремя! У нас тут групповое помешательство, нужен полный состав.

Ира растерянно заморгала, снимая мокрое пальто. Её взгляд скользнул по моему лицу, по моему платью, по кухне, где на столе красовалась пицца, а на полу валялись осколки и лужа соевого соуса. Понимание медленно проступило на её лице, сменяя недоумение на боль и сочувствие.

– Алиса… Милая… Что случилось? – она бросилась ко мне, обняла за плечи. Её руки были холодными от дождя, но прикосновения были такими тёплыми и искренними, что у меня снова предательски задрожали губы.

– А что случилось? – перебила Света, возвращаясь на кухню и снова хватая кусок пиццы. – Произошло самое банальное и предсказуемое событие во Вселенной. Её благоверный, образец верности и добродетели, оказался обыкновенной сволочью. Сделал сюрприз. Не пришёл ночевать домой. И, по некоторым данным, был не один. Поздравляю нас.

Ира замерла. Её глаза наполнились такими неподдельными ужасом и болью, что мне стало не по себе. Казалось, новость ударила по ней лично.

– Нет… – прошептала она. – Максим? Не может быть… Ты уверена? Может, ошибка?

– Ошибка сидит вот здесь, – ткнула Света пальцем в мою сторону. – И верит в сказки. А я нет. Я уже всё проверила. Всё подтвердилось.

Она солгала, конечно. Ничего она ещё не проверяла. Но она говорила с такой уверенностью, что даже я на секунду поверила.

Ира медленно опустилась на стул рядом со мной. Её пальцы вцепились в край стола, побелев в суставах.

– Боже мой… – она смотрела на меня, и по её щекам медленно поползли слёзы. – Алисенька… родная… И я… и я…

Она замолчала, сжав губы, словно боялась сказать что-то лишнее.

– Что «и я»? – прищурилась Света, всегда улавливающая малейшие нюансы. – Что-то случилось?

Ира закрыла лицо руками, и её плечи затряслись от беззвучных рыданий. Мы со Светой переглянулись. Моё собственное горе на мгновение отступило, уступив место тревоге за неё.

– Ира? – я осторожно тронула её за локоть. – Что такое? Говори.

Она с трудом проглотила комок в горле, вытерла слёзы тыльной стороной ладони и посмотрела на нас полными отчаяния глазами.

– Я только вчера хотела вам сказать… Но не стала… Не хотела омрачать твой праздник, Алиса… – она глубоко вздохнула. – Костя… Он… он ушёл. К другой.

В кухне воцарилась гробовая тишина. Слышно было, как за окном шумит дождь и капает вода из крана. Света застыла с куском пиццы на полпути ко рту. Я просто не могла поверить в то, что услышала.

Костя. Тихий, спокойный, надежный Костя. Который носил Иру на руках, который называл её «мой котёнок», который каждую годовщину свадьбы дарил ей по розе за каждый год совместной жизни. Их брак был для нас со Светой эталоном, незыблемой скалой, в которую мы верили, когда наши собственные отношения давали трещину.

– К кому? – сорвалось у меня. – Как?

– К сотруднице, – прошептала Ира. – Молодой. Из его отдела. Он сказал… сказал, что перерос меня. Что я слишком серая и скучная для него. Что он хочет ярких красок.

Она снова разрыдалась, уже не сдерживаясь. Я обняла её, и мы сидели, прижавшись друг к другу, две несчастные, преданные дуры. А Света смотрела на нас. Сначала с яростью, потом с недоумением, а потом её взгляд постепенно стал… почти научным. Она отложила пиццу, откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди.

Три женщины. Три несчастные истории. Разбросанные суши на полу. Коробка пиццы на столе. Слёзы, злость, отчаяние. И над всем этим – тяжёлый, влажный запах дождя и предательства.

Света медленно провела рукой по лицу, смахивая несуществующую пыль, и тяжко вздохнула. В её глазах читалась какая-то сложная, циничная формула, которую она только что вывела для себя.

– Ну что, девочки, – произнесла она наконец, и её голос прозвучал удивительно спокойно и даже мрачно-торжественно. – Похоже, у нас тут клуб по интересам образовался.

Глава 2

Неделя пролетела в каком-то густом, тягучем тумане. Время потеряло свою привычную структуру, расползлось и смешалось. Дни и ночи путались, сменяя друг друга чередой бессонных ночей и таких же бессонных, мучительно длинных дней. Я почти не оставалась одна. То Света врывалась ко мне с очередной порцией еды и циничных комментариев, то я сама приезжала к Ире, чтобы просто посидеть в тишине её уютной, но теперь такой пустой квартиры.

Мы стали похожи на стаю раненых животных, ищущих тепла и защиты друг у друга. Наши встречи проходили по одному и тому же сценарию. Сначала – тяжёлое, давящее молчание. Потом – одна неосторожная фраза. И вот уже плотины прорывало, и наружу вырывались самые тёмные, самые горькие подробности наших личных апокалипсисов.

Сидели как-то вечером у меня на кухне. Я налила всем чай, но никто не притрагивался к кружкам. Света, сгорбившись, крутила в руках свой телефон, бездумно листая ленту соцсети.

– Знаешь, что самое мерзкое? – тихо, без всякого предисловия, сказала она. – Он ведь даже не скрывал. За месяц до того, как уйти, подарил ей… то есть мне… сертификат в спа. Говорит: «Отдохни, поухаживай за собой». А я, дура, обрадовалась. Думала, он обо мне заботится. А это он, оказывается, просто уже смотрел на меня как на старую, облезлую кошелку, которую надо подновить. А потом купил себе этот идиотский красный спорткар. И укатил на нём с этой… с этой двадцатилетней фитнес-куклой, у которой на лице ни одной мысли, зато силикона – на всю оставшуюся жизнь.

Она швырнула телефон на диван с таким видом, будто он её обжёг.

– Андрей-то хоть был прямолинеен, – добавила она с горькой усмешкой. – Сказал: «Я старею, хочу чувствовать себя молодым». И пошёл чувствовать. А твой Максим, Алиска, тот ещё актёр оказался.

Я вздрогнула, услышав его имя. Каждый раз, когда его произносили вслух, мне казалось, что по сердцу бьют током.

– Не надо, – попросила я слабо.

– Надо, – возразила Света, но без привычной ехидцы. Её голос звучал устало. – Надо вытащить всё это на свет, разобрать по косточкам и выплюнуть. Иначе сгниешь изнутри. Так что давай, твой выход. Что-то новое всплыло?

Я глубоко вздохнула, собираясь с духом. За эту неделю осколков моего брака прибавилось. Лёша, мучимый угрызениями совести, позвонил и, запинаясь, рассказал всё, что знал. Оказалось, я была последней, кто узнал правду. Все его друзья, вся его мужская компания, были в курсе. И молчали. Покрывали.

– Роман у него… с той самой Юлей, с новым дизайнером, – выдавила я, глядя на свои руки. – Больше года. Они… они вместе ездили в ту командировку в Питер в прошлом году. Помнишь, я тогда ангиной болела и не смогла поехать? Они вдвоём сняли номер. Не два отдельных, как он мне потом рассказывал, а один. Двуместный.

Я замолчала, пытаясь проглотить комок в горле. Год. Целый год лжи. Целый год он приходил ко мне домой, целовал меня, говорил, что любит, строил планы… и всё это время у него была другая жизнь. Другая женщина.

– Боже мой, – прошептала Ира, сидевшая на краешке дивана, закутавшись в большой плед. Её глаза были полны слёз. – Год… Алиса, милая… Как ты?

– А что «как»? – резко встряла Света. – Жива. Дышит. Значит, всё в порядке. Выживет. Главное – не вешать нос. А то знаешь, сколько таких Юль вокруг бегает? Одноразовые. Он её через полгода копыт отбросит, вот увидишь. Потом приползёт назад, будет ныть, просить прощения…