Мира Печер – Лебедь. Голос степи (страница 2)

Класс взорвался тихими смешками. Особенно усердствовала компания Юли, сидевшая на задних рядах. Они перешёптывались, прикрывая рты ладонями, и бросали на Аделину насмешливые взгляды.

«Тебя съели первыми», — эхом прозвучал в голове голос Глеба.

После звонка Аделина собирала вещи медленно, стараясь оттянуть момент выхода в коридор. Ей казалось, что все смотрят на её спину, на которой написано клеймо неудачницы.

— Эй, деревенщина! — раздалось сзади, когда она уже почти дошла до двери. Голос принадлежал Юле. — Блокнотик свой потеряла? Или твой спонсор уже вернул тебе твоё творчество про коровок и курочек?

Смех стал громче. Аделина сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Она чувствовала, как горят уши.

— Оставь её в покое, Юль, — тихо, но твёрдо сказала Настя, вставая рядом с подругой. — Тебе заняться больше нечем?

— О, защитница нарисовалась! — фыркнула блондинка, поправляя идеальную укладку. — Думаешь, если один раз поела нахаляву, теперь ты королева филфака? Забудьте дорогу на нормальные тусовки. Вас там затопчут.

Дверь аудитории резко распахнулась, ударившись о стену. На пороге стоял Глеб. Он выглядел спокойным, но воздух вокруг него словно потрескивал от напряжения. Взгляд карих глаз был ледяным.

— Какие-то проблемы, дамы? — его голос звучал обманчиво мягко, но Юля тут же осеклась и отступила на шаг назад. Её свита мгновенно притихла.

— Никаких проблем, Глеб Андреевич, — пропела она, меняя тон на медовый. — Просто знакомимся с первокурсницами.

— Я вижу, как вы знакомитесь, — он сделал шаг в аудиторию, полностью перекрыв собой выход. Теперь между девочками и компанией Юли стоял непреодолимый барьер. — Знакомство окончено. Свободны.

Юля одарила Аделину уничижительным взглядом, но спорить не решилась. Качнув бедрами, она развернулась и пошла прочь, цокая каблуками.

...

Глава 4. Грамматика выживания

Остаток недели прошёл в странном, рваном ритме. Дни тянулись мучительно долго во время лекций, где Аделина чувствовала себя самозванкой, а вечера пролетали за стопками учебников. Заочное отделение не делало поблажек: объём материала был колоссальным.

Глеб сдержал слово — его тень незримо следовала за ней. Он больше не таскал её по шаурмичным и не вёл светских бесед. Его защита проявлялась иначе. Стоило кому-то из «прайда» или их прихвостней приблизиться к Аделине с намерением отпустить колкость, как рядом тут же возникала высокая фигура старшекурсника. Он ничего не говорил, просто вставал рядом, скрестив руки на груди, и смотрел. Этого взгляда хватало, чтобы самые дерзкие языки прилипали к нёбу. Юля теперь лишь фыркала издалека, но нападать напрямую боялась.

В пятницу после последней пары Настя убежала домой, сославшись на срочные дела, оставив Аделину одну в полупустой аудитории. Девушка собирала вещи медленно, голова гудела от морфологии и синтаксического разбора. Она уже направилась к выходу, когда дорогу ей преградил одногруппник по имени Кирилл — смазливый парень, который весь семестр пытался напроситься к ней в друзья.

— Адель, подожди! — он догнал её у лестницы. — Ты чего всё время одна да одна? Давай я тебя провожу? Метро скоро закроет...

Аделина вежливо улыбнулась, пытаясь обойти его сбоку.

— Спасибо, Кирюш, не нужно. Я на автобусе.

— Да ладно тебе ломаться, — он стал настойчивее, шагнув вбок вместе с ней. — Что ты как неродная? Мы же в одной лодке теперь. Я видел, как эта стерва Юлька над тобой издевалась. Нехорошо это.

Дыхание перехватило от внезапного ледяного сквозняка, пробежавшего по спине. Аделина подняла глаза и увидела причину этого холода. На верхней ступеньке лестничного пролёта стоял Глеб. Он опирался плечом о стену и курил, выпуская дым в сторону окна. Но сейчас его внимание было полностью приковано к сцене внизу. В его глазах не осталось ни капли ленивой усмешки — только чистый, незамутнённый лёд.

Кирилл проследил за взглядом девушки и мгновенно сдулся. Улыбка сползла с его лица, уступая место бледности.

— О... Глеб Андреевич... добрый день, — пролепетал он, отступая на шаг назад. — Я просто... помочь хотел.

— Помочь? — голос Глеба прозвучал тихо, но эхом отразился от стен пустого коридора. Он оттолкнулся от стены и начал медленно спускаться вниз. Каждый его шаг отдавался глухим ударом. — Мне кажется, помощь нужна была тебе. Прямо сейчас. Чтобы дойти до гардероба и забрать свои вещи, пока они ещё висят там.

Он подошёл вплотную к Кириллу. Несмотря на то что Глеб был всего на курс старше, разница в габаритах казалась пропастью. Кареглазый брюнет нависал над щуплым первокурсником, подавляя его волю одним своим присутствием.

— Исчезни, — почти беззвучно прошипел Глеб. — И забудь этот разговор. Навсегда.

Кирилла как ветром сдуло. Через секунду топот его ног затих где-то в конце коридора.

Глеб перевёл тяжёлый взгляд на Аделину. Она стояла, вжавшись спиной в холодную стену, и смотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Идём, — бросил он, даже не спрашивая. Просто констатируя факт.

Они вышли на улицу. Вечерний воздух пах выхлопными газами и приближающейся осенью. Глеб молча шёл рядом, засунув руки в карманы пальто. Они дошли до автобусной остановки. Аделина остановилась под фонарём, повернувшись к нему.

— Это было... впечатляюще, — наконец выдавила она. — Спасибо. Хотя я могла бы справиться сама.

— Нет, не могла, — отрезал он, глядя куда-то поверх её головы на проезжую часть. — Ты слишком правильная для этого дерьма. Твоя вежливость они принимают за слабость. Ещё пара таких «помощничков», и ты окажешься в ситуации, из которой вежливостью не выберешься.

— Какова цена твоей защиты? — прямо спросила Аделина, вспомнив его слова про услугу. — Что ты потребуешь взамен?

...

Глава 5. невидимый купол

Часть 2:

Рождение Лебедя

Жизнь вошла в какую-то странную, но устойчивую колею. Защита Глеба работала как невидимый купол: Аделину больше не задирали открыто, а если кто-то из «прайда» пытался бросить ядовитое словечко, оно застревало в воздухе, встречая лишь глухую стену его молчаливого присутствия. Он появлялся и исчезал, словно призрак, всегда вовремя, чтобы предотвратить катастрофу, но никогда — чтобы просто поболтать.

Аделина старалась об этом не думать. Учеба на заочном отделении оказалась марафоном на выживание. Лекции сменялись практическими занятиями, те — бесконечными списками литературы. Она приходила домой поздно вечером, падала от усталости и засыпала под стук клавиатуры Насти, которая строчила рефераты на заказ, чтобы оплатить свою долю аренды комнаты в общежитии.

В один из таких серых, дождливых вторников их вызвал к себе куратор потока. Профессор Соколовский был старомодным интеллигентом, который верил, что филология спасёт мир.

— Девушки, присаживайтесь, — он снял очки и устало потер переносицу. — Я просмотрел ваши курсовые работы по выбору темы. Лебедева... ваша работа о педагогических методиках Толстого очень неплоха для первого курса. Очень живо написано.

Аделина зарделась от похвалы.

— Спасибо, Виктор Павлович.

— Но я обратил внимание на другой текст. Тот, что вы сдали факультативно. Сборник стихов.

У Аделины внутри всё оборвалось. Мир сузился до размеров кабинета куратора. Кровь отхлынула от лица.

— Простите? — пискнула она, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— Да-да, — профессор водрузил очки обратно на нос и взял со стола тонкую папку. Это была распечатка её блокнота. Её сокровенных мыслей, написанных корявым почерком в три часа ночи. — Вы подписались псевдонимом «Лебедь», но стиль узнаваем. И тема... станица, природа, материнская любовь. Это очень искренне. В наше время редкость. Я бы хотел предложить вам выступить на нашем ежегодном поэтическом вечере. Через две недели.

Настя толкнула Аделину локтем в бок, шепча:

— Соглашайся! Это же круто!

Но Аделина не могла произнести ни слова. Паника ледяной рукой сжимала горло. Читать стихи перед всей этой публикой? Перед Юлей, которая будет ухмыляться из первого ряда? Перед сотней незнакомых лиц, которые будут оценивать каждое слово?

— Я... я не могу, — наконец выдавила она, вскакивая со стула. Рюкзак соскользнул с плеча и упал на пол. — Извините. Это личное. Я... это шутка. Я заберу.

Она схватила папку со стола так резко, что несколько листов рассыпались по ковру. Не дожидаясь разрешения, девушка выбежала из кабинета, забыв про рюкзак и ошарашенную Настю.

Холодный осенний воздух обжёг лёгкие, но не смог остудить пожар стыда, бушевавший внутри. Как они посмели? Как он мог отдать её блокнот? Кто дал ему право выставлять напоказ её душу?! Слёзы брызнули из глаз, смешиваясь с мелким моросящим дождём. Она бежала по аллее парка, примыкающего к университету, не разбирая дороги.

За спиной хрустнула ветка.

Аделина замерла, испуганно обернувшись. Сердце пропустило удар.

Из тени деревьев вышел Глеб. На нём было то самое тёмное пальто, воротник которого он поднял, защищаясь от ветра. В руках он держал её забытый в кабинете рюкзак.

— Малыш? Ты чего тут делаешь? Промокнешь же.

Он подошёл ближе, протягивая ей сумку. Его лицо было серьёзным, без привычной усмешки.

— Откуда ты знаешь, где меня искать? — голос Аделины дрожал, она плотнее запахнула свой тонкий плащ.

— Я видел, как ты вылетела из корпуса. Психанула так, что чуть дверь не вынесла. Что случилось? Опять эти гиены?