Мира Печер – Лебедь. Голос степи (страница 3)

..

Глава 6. Подвал, камин и искренность

Кафе, куда Глеб привёз Аделину, находилось в подвале старого особняка. Никаких кричащих вывесок или модной молодежи у входа. Тяжелая дубовая дверь открылась с глухим скрипом, впуская их в полумрак и уютное тепло.

Внутри пахло старым деревом, воском и специями. Горел настоящий камин, отбрасывая причудливые тени на кирпичные стены, увешанные черно-белыми фотографиями. Это было место вне времени, островок спокойствия в бушующем океане мегаполиса.

— Садись к огню, — скомандовал Глеб, помогая ей снять мокрый плащ и вешая его на старинную напольную вешалку. Он сам сделал заказ подошедшему официанту: «Глинтвейн для дамы и двойной эспрессо без сахара».

Они устроились в глубоких кожаных креслах у самого камина. Аделина обхватила горячую керамическую кружку ладонями, чувствуя, как тепло разливается по озябшим пальцам. Первый же глоток пряного вина обжег горло, но принес невероятное облегчение.

— Так лучше? — спросил Глеб, наблюдая за ней поверх своей чашки. В неярком свете его лицо казалось мягче, резкие черты сгладились.

— Намного, — выдохнула она. — Спасибо... что нашел меня. И за рюкзак.

— Пустяки. Но давай вернемся к делу. Поэтический вечер через две недели. Ты согласилась, теперь отступать нельзя. Готова работать?

Аделина кивнула, собираясь с духом.

— Что мне делать?

— Для начала — перестань сутулиться. Ты учительница, пусть и будущая. Держи спину прямо. Спина — это стержень. Если он гнется, голос уходит в пятки.

Она выпрямилась, стараясь выглядеть уверенно.

— Вот так. Уже лучше. Теперь текст. Прочитай мне строчку из того стихотворения про дождь. То, где ты пишешь о станице.

Аделина прикрыла глаза, вспоминая слова, которые писала под стук капель по жестяной крыше веранды.

— «И небо плачет горькими слезами, смывая пыль с уставших тополей...», — начала она читать, но тут же запнулась. Голос звучал тихо, неуверенно, теряясь в пространстве кафе.

— Стоп, — Глеб поднял руку. — Мертво. Как доклад на партсобрании. Где жизнь? Где картинка? Ты должна не просто произносить звуки. Ты должна показывать им этот дождь. Заставь их почувствовать холод этих капель. Услышать шелест листвы.

Он встал со своего места и подошел к ней, встав за спинкой кресла.

— Закрой глаза. Представь свою станицу. Тот самый момент. Запах земли, звук капель. Почувствуй это внутри себя. Не в голове, а вот здесь, — он неожиданно положил широкую ладонь ей на солнечное сплетение. От этого прикосновения Аделина вздрогнула, но глаз не открыла. Тепло его руки проникало сквозь ткань свитера.

— А теперь читай. Изнутри. Дыши вместе со словами.

Она сделала глубокий вдох, концентрируясь на ощущениях. На воспоминаниях о доме.

— «И небо плачет горькими слезами...» — ее голос зазвучал иначе. В нем появилась глубина, легкая хрипотца. Она действительно видела эту картину перед собой.

— Хорошо, — одобрительно прошептал Глеб, не убирая руки. — Продолжай.

— «Смывая пыль с уставших тополей. И я бегу босая по газонам, чтоб стать хоть каплей в этой кутерьме...»

Глеб обошел кресло и присел перед ней на корточки, чтобы видеть её лицо. Его взгляд был пронзительным, гипнотизирующим.

— Отлично. А теперь самое сложное. Самое личное. Про маму. Там, где про окно и свет. Читай, глядя на огонь. Огонь живой. Говори с ним.

...

Глава 7.Дыхание диафрагмой

Следующие две недели превратились в изнурительный, но захватывающий марафон. Глеб оказался безжалостным и гениальным педагогом. Он не давал ей спуску, заставляя работать над каждой запятой, каждым вздохом.

Они встречались трижды в неделю: в том самом кафе у камина, в пустых аудиториях после пар или просто гуляли по осеннему парку, где шум ветра заменял им аплодисменты. Он учил её дышать диафрагмой, чтобы голос звучал объёмно, а не срывался на писк от страха. Он заставлял её читать стихи, стоя на одной ноге, чтобы тело искало равновесие, а мозг концентрировался на тексте, а не на дрожащих коленях.

— Ты — проводник, — говорил он, расхаживая перед ней, как тигр в клетке. — Твоя задача — не показать, какая ты умная и глубокая. Твоя задача — передать эмоцию. Забыть про себя. Стать голосом дождя. Голосом матери. Понимаешь? Когда ты выйдешь на сцену, тебя, Аделины Лебедевой, не должно существовать. Должен остаться только текст.

Вечер поэзии наступил внезапно. Университетский актовый зал был забит до отказа. Студенты сидели даже на ступеньках в проходах. Яркий свет софитов слепил глаза. За кулисами царила суета, пахло пылью и валерьянкой.

Аделина стояла в тени, прижимаясь к холодной стене. Сердце колотилось так громко, что казалось, его слышат все в зале. Рядом материализовался Глеб. Он уже переоделся из своего обычного пальто в тёмную водолазку и строгий пиджак, который сидел на нём идеально.

— Ну что, готова напугать этих снобов? — его голос был спокоен, но в глазах плясали знакомые опасные огоньки.

— Я сейчас упаду в обморок, — прошептала она, чувствуя, как немеют кончики пальцев.

— Не упадешь. Я держу, — он накрыл её ледяную ладонь своей горячей рукой. Это прикосновение было якорем, возвращающим её из панической бездны. — Помнишь, что я говорил? Дыши. Иди за текстом. Я здесь. Прямо за этой кулисой. Смотрю только на тебя.

Ведущий объявил её выход:

— А сейчас... дебют нашего первого курса! Встречайте, автор потрясающих стихов о родине и душе... под псевдонимом «Лебедь»!

Зал вежливо захлопал. Кто-то свистнул. Аделина сделала шаг на негнущихся ногах в ослепительный свет прожекторов. Микрофон казался огромным и чужим. Она подняла глаза и нашла взглядом то место у кулисы, где стоял Глеб. Его силуэт был едва различим в темноте, но она знала — он там. И смотрит.

Она глубоко вдохнула, как он учил, и выдохнула страх.

— «И небо плачет горькими слезами...»

Её голос, усиленный колонками, заполнил огромный зал. Сначала тихо, словно шелест дождя, затем набирая силу, обретая глубину. Она больше не видела лиц в полумраке зала. Она видела мокрые тополя своей станицы, чувствовала запах влажной земли. Зал затих. Смешки и шёпот смолкли.

Когда она перешла к стихотворению про мать, кто-то в первом ряду громко всхлипнул. Аделина читала о кухонных оковах, о тепле родного дома, и каждое слово било точно в цель, находя отклик в сердцах таких же приезжих детей, оставивших свои деревни ради бетонных джунглей.

Последняя строчка стиха повисла в звенящей тишине. Аделина опустила руки и замерла. Пауза длилась секунду, которая показалась вечностью, а потом зал взорвался. Аплодисменты были оглушительными. Люди вставали с мест. Кричали «Браво!» и «Ещё!».

Поклонившись, почти ничего не видя от слёз счастья и облегчения, Аделина убежала обратно за кулисы. Там её тут же сгребли в охапку стальные объятия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.