Мира Майская – Дочь фараона (страница 46)
Перед глазами всё плыло, мысли путались. Через этот шум и темноту, до меня дошёл голос мальчика.
— Я бы на тебе женился, только отец сказал, чтобы я взял женой дочь фараона…
Темнота стала рассеиваться, передо мной стоял ребёнок.
— А я не хочу… — мальчик печально вздохнул.
— Ну проси богов, чтобы это не случилось, — ответила я тихо.
— Прошу, а тебя как зовут? — произнес он с любопытством.
— Нефе, — проговорила, пытаясь унять дрожь в руках.
— Красиво. У меня есть брат, его зовут Хотепсехемви, давай он возьмет тебя в жёны. Ааа? Он хороший, тебе понравится…
— Спасибо Семерхет, но у меня есть жених, — я смотрела на него, понимая, что не смогу его убить.
Я закрыла глаза пытаясь справиться с волнением.
Нет, я не смогу убить ребенка. Пусть живет…
Настанет время, и всё случится.
Семерхет что-то ещё говорил, я не слушала.
— Тебя ждут… Иди прямо по коридору, пока не упрешься в стену. Затем вот туда поверни, — показала я рукой.
— Ты отведи меня… — он вновь произнес это будто приказ.
— Я не слуга тебе. И запомни, если ты не знаешь человека, то не считай его ниже себя, — произнесла я тоном, какому научилась от отца.
Мой голос напугал ребенка, он стоял растерявшись.
— Пусть это будет первым твоим уроком. Вторым будет то, что старших нужно уважать.
Я отвернулась от избалованного мальчишки, и пошла прочь, отчётливо понимая, что только что встретилась со своим будущим мужем.
[1] Подобные фигурки можно встретить в музеях.
Глава 38
Египет 2891 год до н. э Инбу-Хедж — Тинис. Болезнь Охана.
Разбитая статуэтка поранила мне руки, только это уже было для меня неважно, сердце истекало кровью сильнее.
Пер О с каждым днем всё больше и больше слабел. Стараясь держаться из последних сил, он вскоре позвал меня к себе и рассказал о чём он договорился с мятежниками.
— Мы достигли соглашения, выслушай Нефе и прими это, — заговорил он тусклым, сухим голосом.
— Он ещё ребенок, ещё лет пять он не сможет дать Черной Земле наследника, — произнесла я безразлично.
— Да, это так. У тебя возможно ещё есть пять лет… Если эти пять лет я буду жив, — произнес отец.
— О чём ты, отец? — удивилась я.
— Я дал тебе возможность не стать ему женой, — произнес и привстал.
— Если он уйдет к богине Запада раньше этого срока, ты не обязана выполнять этот договор. Если он достигнет своего взросления, то ты станешь его женой, — проговорил Каа.
— Ещё пять лет… — я не верила своей удаче.
— Да. Только при одном условии… — добавил.
— Условии? — удивилась.
— Если я не уйду в путь раньше, — тяжело посмотрел на меня Каа.
Я покачала головой понимая о чём он говорит.
Вновь появилась надежда, её была капля, но она была.
Отныне моей целью стало разобраться с мятежниками. Вместе с Оханом мы разослали по септом наших верных людей. Они искали мятежников и пытались их подкупить, нам необходим был предатель. Через него я намеренна была убить всех предводителей мятежников[2].
Только ещё не один из них, не вступил на путь предательства. А потому я отдавала приказ отправлять их к богине Запада[1], я не щадила никого, намереваясь прямо идти по своему жизненному пути. Сворачивать и жалеть кого-то, совсем не хотела.
Это придумала я, удивив этим верного наставника. Отныне я с удвоенной силой училась выигрывать сражения. А для этого я упорно изучала каждое сражение меятежников, поражаясь хитрости и необычайной тактике их предводителя. Я готовилась победить его в сражении[3].
Охан знал старшего сына, бывшего друга Пер О, и рассказал мне многое об этом человеке, о его не простом детстве, о том что он очень стойкий и выносливый воин. Я заметила, что наставник восхищается им, хоть и недоволен что он выступил против фараона и его дочери.
Время шло, Охан сообщил мне что в Тинисе богиня Запада успокоилась, больше она никого не забирает с собой. Нам было пора возвращаться, пора домой.
За день, перед отплытием из Инбу-Хедж, я в сопровождении Сехета решила прогуляться по построенному им саду. Меня тянуло туда, будто я ещё надеялась встретить там Хотепа. Но нет, только стало больнее.
Остановившись я долго смотрела на статуи, а потом повернулась к Сехету и спросила:
— Кто это? Почему они?
— Любящие, — удивил он меня своим ответом.
— Любящие? — повторила я.
— Да. Любящие всегда вместе, — произнес он, и посмотрел на меня.
Я задумалась, но так и не отвела взгляда от двух замерших в обьятиях, каменных людей.
Вместе быть с любимым… Только лишь надежда на это, держала меня в этом пути.
— Так бывает не всегда… — произнесла задумчиво.
— Если любишь, по другому не может быть, — он удивил меня своим ответом, в нём была уверенность.
И вновь я задумчиво на него посмотрела.
— А ты любил, Сехет? — произнесла тихо.
Он согласно покачал головой и ответил:
— Да…
Он произнес это слово, и я всё увидела в его глазах.
У меня не было сомнений в его ответе, он всё сказал этим садом, этими статуями без лиц, только с силуэтами мужчины и женщины.
Опустив голову, я какое-то время молчала, Сехет сам заговорил.
— Я построю вот там обсерваторию[4], всё как ты любишь Великий фараон Снеферка.
Посмотрела куда он показал, а потом перевела на него взгляд, и мы встретились взглядами.
Мне хотелось ему что-то сказать, но я не решилась, только вздохнула.
— Всё будет готова к тому моменту когда ты решишь здесь остаться навсегда, — произнес он уверенно.
Я лишь кивнула согласна головой, думая о том, что обязательно вернусь сюда. Мне казалось, что всё впереди и мы уже вместе с Хотепом, вернёмся к Белым стенам. И вновь на причале будет встречать нас Сехет, а издали мы увидим статую Таурт и построенную обсерваторию.
Мы отплыли из Инбу-Хеджа на рассвете, начинался разлив и по полноводному Нилу, мы как мне думалось быстро доберемся до Тиниса. Яххотен и Уаджи, плыли вместе с нами, и я радовалась тому, что они счастливы вместе.