Мира Майская – Дочь фараона (страница 45)
Я попыталась вздохнуть воздух, но дыхание сбилось.
Он… Я не могла поверить своим глазам.
Мне кажется? Или это Хотеп?
Как не поверить, что богиня меня услышала?
Очнувшись, я стремительно побежала по дорожке вверх. Желая лишь одного, чтобы видение не исчезло.
Видимо задумавшись Хотеп не слышал как приближаюсь и не сдержавшись я позвала:
— Хотеп…
Он повернулся и я увидела в его руке костяную фигурку девушки с инкрустированными глазами из лазурита[1].
— Любимая, Нефе! — выкрикнул он и бросился ко мне.
Мы застыли обнявшись, я склонила голову на его грудь.
— Нефе, больше не отпущу тебя не на миг… Завтра я поведу тебя в храм… Будешь моей женой.
— Хотеп… Мой Хотеп… — я не сдержала слёз.
Горячие губы целовали моё лицо, пытаясь стереть с них слёзы.
— Не плачь, мы больше не расстанемся, любимая.
Хотеп слегка отстранился, стер ладонью слёзы с моего лица и заговорил.
— Посмотри, она похожа на тебя, — рукой он показал на фигурку девушки.
— Глаза… — они были похожи на мои.
— Она всегда была со мной, в каждом сражении… Это ты была со мной…
Он вновь обнял меня и поцеловал. Черные глаза светились радостью и любовью.
Хотеп любил меня, я не сомневалась в этом никогда…
— Прости… — произнесла я. понимая насколько я была несправедлива к нему, обманывая.
— Прости меня Хотеп, если сможешь. Я не буду твоей женой, — я произнесла это, понимая что прощения мне нет.
Хотеп молчал, смотрел на меня. На его лице застыло непонимание.
— Прости… Мне нужно было тебе рассказать… Прости. Я буду женой другого, — от этих слов Хотеп отшатнулся.
Он стоял молча, смотрел на меня.
— Тебя заставили? — он не спускал с меня глаз и произнес это так, будто хотел, чтобы я подтвердила.
Я отрицательно покачала головой.
Черные глаза оторвались от меня и посмотрели вверх на Ра…
А потом я услышала, как Хотеп застонал, будто от боли.
Я заплакала и только смогла тихо прошептать:
— Прости, любимый… Я боялась тебе рассказать…
Замолчала пытаясь собраться с силами и рассказать о себе.
В следующее мгновение раздался удар, от которого вздрогнула. Я не сразу поняла в чём дело…
— Ты предала меня!
Хотеп развернулся и пошел от меня прочь. Я сквозь слёзы смотрела ему в спину.
Но не позвала, не окрикнула, лишь смотрела, как он уходит. Когда мои глаза перестали его видеть, я опустила их вниз.
Осколки статуэтки лежали на земле у ствола пальмы.
Помню что я их собрала, помню что прижала их к себе. А вот как я возвращала в дом наместника не помню…
Я очнулась от прикосновения холодной стены к моей обнажённой спине. Вокруг было сумрачно, глаза увидели только свет тусклого факела вдали.
Оглядевшись, поняла, что это один из коридоров в доме наместника. Чуть вдали стояли молча два охранника и смотрели на меня.
— Идите и скажите Охану, чтобы пришёл в мои покои, — произнесла голосом, который и сама не узнала.
Они ушли, а я всё так же придерживая у груди разбитую статуэтку, пошла дальше.
Я прошла недалеко, впереди заметила, что кто-то стоит. Только в сумраке не поняла кто.
Приближаясь удивлено увидела, что это кто-то небольшого роста.
Ребёнок, мальчик. Один из слуг, наместника, почему-то решила я.
Когда подошла вплотную, мальчик посмотрел на меня и произнес:
— Я заблудился, отведи меня в покои отца!
Голос его прозвучал не жалостливо, а так будто он отдает мне приказ, чем удивил меня.
— Что стоишь? — добавил он недовольно.
Я молчала, только лишь внимательнее на него посмотрела.
Сколько ему лет? Семь или восемь? Мне подумалось, что столько же было мне, когда я попала во дворец фараона.
Я решила, что это сын наместника, капризный мальчишка, привыкший к тому, что ему всё позволяют. А потому потеряв к нему интерес, отвернулась, чтобы пойти дальше в свои покои.
— А ты красивая…
Произнес он, и я удивленно вновь на него посмотрела.
Он был довольно рослый для своего возраста, как когда-то Хотеп. Что-то в нём было, что заставило меня, наклонить голову на бок и посмотреть на него внимательно.
Смуглый и темноглазый, с вьющимися черными волосами, он отдалённо мне напоминал кого-то. Почему-то я вспомнила, как когда-то первый раз встретила Хотепа.
Нет, лицом он не был на него похож. И я никак не могла понять, почему я смотрю на него, а мои глаза видят любимого.
— Как твоё имя? — произнесла я, так и не отрывая взгляда от мальчишки.
— Семерхет, — произнес он гордо.
Я застыла до боли сжав в руках осколки статуэтки. Внутри всё затряслось, в страшном предчувствии.
— Ты прибыл с дальнего септа? — я ещё надеялась.
— Да, с отцом и братом. Ты очень красивая…
Он ещё что-то говорил, уже не слышала, в голове стоял шум.
Несводя взгляда с мальчишки, я отчетливо слышала удары своего сердца.