18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Mira Le – Девочки, это не измена? (страница 20)

18

— Что?

— Почему мне хочется с вами говорить.

Я опустила глаза.

Внутри снова поднялась эта тёплая волна: меня видят, меня слышат, мной интересуются не потому, что нужно найти творог или оплатить интернет. Просто мной.

Опасная вещь — внимание.

Особенно когда ты давно живёшь без него и убедила себя, что тебе не надо.

— Нам не стоит, — сказала я тихо.

— Знаю.

— Но вы всё равно написали.

— Да.

— И я всё равно пришла.

— Да.

Мы посмотрели друг на друга.

В этом «да» было больше, чем в любом признании.

Телефон в сумке завибрировал.

Я вздрогнула.

Достала.

Павел.

«Ты дома?»

Я смотрела на сообщение.

Время: 18:42.

Полчаса почти прошли.

Вот она, моя нормальная жизнь, написала мне из мессенджера короткий вопрос.

Ты дома?

Нет, Павел.

Я не дома.

Я в кафе с мужчиной, который говорит, что ему хочется со мной говорить. Я пью кофе без сахара, хотя могла бы сейчас резать салат на нашей кухне. Я сижу в тёмно-синей версии своей судьбы, даже если сегодня на мне белая рубашка.

Я написала:

«Ещё на работе. Скоро поеду.»

Отправила.

Ложь снова прошла легко.

Гладко.

Почти без звука.

Артём смотрел на меня.

— Муж? — спросил он.

Я подняла глаза.

— Да.

— Простите.

— За что?

— За то, что вам приходится врать.

Я усмехнулась.

— Вы мне не помогаете чувствовать себя приличной женщиной.

— А вы хотите?

— Очень.

— Получается?

Я посмотрела на телефон, потом на него.

— Всё хуже.

Он не улыбнулся.

И за это я была ему благодарна.

Потому что, если бы он сейчас пошутил, стало бы пошло. А он оставил моё смущение серьёзным.

— Я не хочу вас обидеть, — сказал он.

— Обычно с этой фразы начинается что-то обидное.

— Наверное. Но я правда не хочу. И не хочу играть.

Я чуть наклонила голову.

— А что вы хотите?

Он посмотрел в окно.

— Ещё один кофе когда-нибудь.

Ответ был маленький.

Почти безопасный.

Не «вас». Не «измены». Не «романа». Не «разрушить две семьи и посыпать пеплом московские тротуары».

Ещё один кофе.

Именно поэтому он прозвучал так опасно.

Я встала.

— Мне пора.

Артём тоже поднялся.