Мира Кузнецова – Из сказок, еще не рассказанных на ночь... (страница 14)

Полог намета откинулся, и яркий солнечный луч ворвался внутрь. Вопросительно вскинув голову, с охапкой дров вошел Эйнар. «Жива?» Гуннар также беззвучно кивнул головой. Парень, молча, поворошил угли и, не спеша уложил хворост горкой, чтобы оживить дремлющее пламя догорающих углей. А когда веселые язычки жадно обняли подачку, добавил изголодавшемуся огню несколько поленьев.

— Хэлтор, приказал топить походную баню. Как думаешь, она сможет сама?

— Проснется, увидим, — вздохнул Гуннар, провожая парня взглядом.

— Ты кто? — тело девушки вдруг напряглось и пара ладоней уперлись в грудь мужчины, пытаясь отодвинуться от него.

— Твоя грелка. А ты? — усмехнулся здоровяк, — парни топят баню, пойдешь? Тебе прогреться нужно.

Девушка кивнула, не отрывая взгляда от лица, обнимавшего ее мужчины.

— Так кто же ты? Как оказалась в лесу? Живешь рядом? Заблудилась? Почему молчишь?

Взгляд воина замер на высохшей за ночь пряди волос девушки. Ночью в отблесках костра они казались ему медно — красными, а сейчас, когда солнечные лучи дотянулись до лежанки и заиграли бликами, прыгая солнечным зайчиком по длинным прядям, рассыпавшимся по меху, он зажмурился и выдохнул, поднимая это золотое облако вверх.

— Ну молчи. Я буду звать тебя Солингер… солнечная. Давай выбираться, — он потянул за шнур стягивающий горловину мехового мешка, распуская шнуровку.

— Глаза закрой! — попросила девушка.

— Можно подумать я чего-то там не видел, — пробурчал под нос Гуннар, послушно закрывая глаза.

Солнечный свет слепил, отражаясь от искрящегося снега. Лишь одно темное пятно нарушало стерильную белизну — место вчерашнего кострища. Тщательно расчищенная площадка была выложена камнями, и сейчас старый воин заканчивал укладывать каменку, тщательно подгоняя камни один к другому. Издали не растопленная банная печь напоминала слоенный пирог — ряд камня, ряд дров и снова ряд камня.

— Не завалится? — хлопнул по плечу старого друга Гуннар.

— У Верда? Не помню такого. Сейчас поджигать будет, — улыбнулся Хэлтор и обернулся, — Парни шесты закрепили? Как разгорится, натягивайте полог.

— Эрик, горящих углей! Быстро! — гаркнул Верд, не оглядываясь.

Парнишка метнулся к ближайшему намёту и сунул котелок, полный темнеющих на глазах угольков.

— Не суетись, — пробурчал Верд, ощупывая и слегка продавливая кладку.

— Так потухнут же!

— Так еще раз сгоняешь и котелок ототрешь потом. Не суетись, говорю, не свататься идешь, — усмехнулся старик. Еще раз обошел вокруг кладки и присел с подветренной стороны и протянул руку, — ну, давай что ли!

Эрик протянул посудину и присел на корточки рядом.

— Не засти, — отмахнулся Верд. Дунул на тлеющие угли и высыпал их в узкую щель между камнями.

— На, маши! — сунул он пацану еловую лапу, — да не части, дай разгореться.

Старик еще постоял, прислушиваясь к голосу костра и только когда, тот уверенно и успокоено затрещал, удовлетворенно крякнул, — вот теперь баня будет, — и пошел прочь.

08 — Солингер

— Ну и как там наша снежная девочка? Или все-таки снежная баба? — усмехнулся Хэлтор и толкнув плечом, подмигнул другу, — согрел?

— Отогрел… кажется. С баней это ты хорошо сообразил. Баня ей сейчас самое то, — переминающийся с ноги на ногу, Гуннар потянулся и зевнул.

— Всем — самое то. Узнал у девчонки кто она такая? Что в лесу ночью делала? Куда шла? Заблудилась? Может ее проводить нужно?

— Не нужно ее провожать…наверное, — оторопело протянул Гуннар, — а вообще спросил. Только она не сказала, — на лице мужчины проступила робкая юношеская улыбка.

— Ну так пошли спросим, — пожал плечами Хэлтор, с недоумением рассматривая растерянное лицо друга, — звать то ее как?

— Я ее Солингер назвал, — пробурчал тот.

— Ты назвал? А, что до тебя ее мать с отцом просто дочкой звали? — захохотал Хэлтор и подтолкнул друга к намету.

Нарочито громко покряхтев перед кожаным полотном полога, Хэлтор пригнулся и вошел под крышу временного жилья. Глаза ощупывали темное чрево походного жилища, ослепленные после яркого солнечного света. Девчонка уже натянула свою одежду и сейчас, сидя на мягком спальнике, шнуровала меховые сапоги.

— И куда собралась, девонька?

— Туда откуда пришла. Вы кто такие? Как я здесь оказалась? — на миг оторвав от своего занятия взгляд проговорила ночная гостья, — из — за вас теперь опять весь день в снегу сидеть.

— Во как! А спасибо за спасение тебя не учили говорить? — нахмурился повелитель, расправляя плечи, — ты что в лесу делала?

— Спасать себя я никого не просила. А в лесу ждала, когда луна взойдет, но это не ваше дело. Пошла я, — усмехнулась, натягивающая шапку девушка.

— А идти знаешь куда? — встрял в разговор Гуннар, — луну она ждала. Да луна уже ушла, когда тебя Эйнар нашел, а ты снежные сны видела. Что оделась хорошо — сейчас в баню пойдешь. Подождет твоя луна. Идти тебе куда? Я отведу.

— Отведешь. Туда, где взял. К двум сросшимся соснам. Прямо сейчас.

— А почему сейчас? До ночи еще далеко и что тебе вообще посреди леса нужно? — поинтересовался Хэлтор.

— Да кто вы такие? — взвился вскрик, — Почему я должна вам что — то рассказывать?

— Ну, — усмехнулся Гуннар, — может потому, что он — Хэлтор — Правитель Северных Земель, а ты на его земле, а вон они, — он откинул край полога, открывая лагерь со снующими там воинами, — Ушедшие на смерть.

— Убийцы драконов? — девчонка вскочила и бросилась к воину. Размахнулась и стукнула своим кулаком ему в грудь. — Убийцы! Вы хоть понимаете кого убиваете? — и заколотила теперь уже двумя руками по груди ничего не понимающего Гуннара.

— Тише — тише, девочка, кажется поняли, поэтому и не убиваем больше. Так все-таки, кто ты такая? И что здесь делаешь в лесу? Рассказывай давай. Есть хочешь? — Хэлтор обнял ее за плечи и потянул к лежащему у костра бревну, — а потом я решу куда тебе идти к соснам или в баню.

— Хочу. Еда у меня дня два назад кончилась. Но не буду. Идти нужно — время стекает в колодец вечности. Завтра калитка к Ил’мар уже не откроется.

— Не спеши, девочка, слишком много загадок ты нам задала. Пока на наши вопросы не ответишь, ты все равно никуда не пойдешь, а голодную тебя никто не отпустит. Вот и совместим, — Хэлтор кивнул другу и тот ринулся к выходу, не дожидаясь распоряжений, но вслед все равно полетело, — Эйнара позови. Кажется, ему тоже сейчас место здесь.

Пока кусочки оставшейся от вчерашнего застолья зайчатины, бережно разогретые Гуннаром над костром, исчезали один за другим, мужчины ждали и не спешили с вопросами. Но сейчас, когда девушка обняла двумя руками оловянную кружку с протянутым Эйнаром дымящимся отваром, молчание нарушил Правитель.

— Итак? Кто ты?

— Валлоляйка. Я не твоя подданная. Меня так зовут… дома, — улыбка тронула ее губы, и она повернулась к Гуннару, — ты почти угадал воин. Только не Солнечная, а — солнечный зайчик. Мама так звала. Ее и ищу. Или ее верну или сама к ней уйду. Но вы зовите — Солингер, — она прищурила глаза и улыбнулась, — мне нравится.

— Где ее искать? Ты знаешь?

— Нет. Надеюсь Ил’мар ответит.

— А кто твоя мама?

— Не важно. Теперь дракон. Красный.

— Красный? Но здесь только один красный дракон и мы знаем, кто это. И у нее лишь одна дочь, девочка, и это не ты. Других красных мы не встречали, а в пути уже давно.

Под наметом снова повисла тишина. Эйнар время от времени подбрасывал хворост в слабо мерцающий костер, а Гуннар присел поближе к девчонке и положил свою руку на ее плечо, прижав к себе. Солингер потянулась к оставленной на лапник кружке и отодвинулась от мужчины. Сделала большой глоток и снова заговорила.

— Все красные драконы сейчас летят в ваши земли, Правитель. Именно здесь родился черный. И он становится больше с каждым днем. Все разговоры нам придется оставить здесь. Ил’мар не откроет свою калитку болтливым, мне так сказали. И торопыгам, — она усмехнулась, глядя в глаза Гуннара, и отодвинула еще больше. Так, что если есть еще вопросы спрашивайте, только я мало знаю, — она обвела взглядом всех троих, на какой — то миг замирая, всматриваясь в глубину мерцающих всполохами огня зрачков:

— Но лучше поторопиться. В полдень я должна быть у обнявшихся сосен.

— Будешь. Будем. Я с тобой пойду, — Гуннар снова подвинулся ближе к девушке, сокращая дистанцию, — что ты хочешь от этого твоего Ил’мара?

— Хочу получить ответ на свой вопрос, — девушка плавно развернулась в его сторону не уловимо отодвинувшись от мужчины.

— И на какой вопрос ты хочешь получить ответ? — улыбнулся тот и, словно принимая условия игры, протянул руку, коснувшись ее пальцев и подняв ее ладонь, переплел ее пальцы со своими.

— На какой вопрос? — как эхо одновременно спросили ее Хэлтор и Эйнар. Только это прозвучало странно, сливая в себе требовательную нетерпеливость Правителя и грустную надежду скальда.

— Невысказанный вопрос. Самый главный, — Солингер встала и отступила на шаг к выходу, разрывая плетение пальцев, — Мне пора. Если к полудню не успею, ночью мне никто не откроет.

— И что будешь сидеть и молча ждать?

— Да, — твердо сказала девчонка и отступила еще на шаг. Мужчины поднялись одновременно.

— Я думаю у нас у всех есть свой не высказанный вопрос, самый главный — подал голос Эйнар и взглянул на Хэлтора.

— Ты прав. Мы идем с тобой, девочка.