Мира Кузнецова – Из сказок, еще не рассказанных на ночь... (страница 15)

— Не знаю, как на счет одного невысказанного вопроса, а у меня очень много таких, и я готов их высказать прямо сейчас, — Гуннар шагнул к стоящей у откинутого полога девушки и снова сграбастал ее ладонь, — и не надейся, что я буду молча сидеть и ждать луну.

— Будешь. Будешь сидеть и думать, — она приподнялась на цыпочки и хлопнула свободной ладонью его по лбу, — а думать будешь какой из них самый главный.

Так взявшись за руки они и вышли на солнечный свет. Хэлтор с Эйнаром переглянулись и беззвучно расхохотались…

09 — Хэлтор

Они уходили от лагеря, ступая друг за другом по цепочке своих вчерашних следов. Гуннар шел впереди, проваливаясь в подтаявший с утра снег по колено и оглядываясь время от времени на своих спутников. Как — то незаметно сникли все разговоры словно тропа уводила их не в глубь леса, а все дальше и дальше по дороге к себе. Когда в просвете деревьев мелькнула сросшаяся из двух деревьев сосна, Солингер тронула за плечо воина и попросила уступить ей дорогу. Потом оглянулась на своих спутников и полушепотом произнесла:

— Пока не откроется калитка больше никаких разговоров. Садитесь спиной к дереву и ищите самый главный вопрос. Вставать нельзя. Кому нужно облегчиться — лучше это сделать сейчас, пока не вышли на поляну, — она сбросила свою котомку на снег и свернула с тропы. Мужчины, недолго думая, последовали ее примеру и через некоторое время вернулись, держа в руках охапки лапника. Солингер уже стояла на месте сброшенной сумы. Она одобрительно кивнула и уверенно пошла в сторону сосны по нетронутому снегу. Хэлтор оглянулся, но ни по направлению к сосне не было следов, оставленных вчера Эйнаром, ни позади отряда, на только что пройденном ими пути, не было следов. Он прикоснулся к плечу, идущего впереди Гуннара, привлекая внимание. Воин обернулся и вопросительно поднял брови: " Что?", — спросили его глаза. Правитель ткнул пальцем себе под ноги, а потом скосил глаза назад и снова вперед. Гуннар пожал плечами и для достоверности еще и покачал головой: " Не понимаю", — и нахмурился, глядя в сторону уходящих Эйнара и Солингер. Следов на снегу не было. Друзья, проваливавшиеся по щиколотку в снег, были, а следов — нет. Они еще посмотрели на мелькающие спины среди сосен и двинулись за уверенно бредущей к своей цели, Солингер.

Когда Хэлтор с Гуннаром подошли к сосне, девушка и скальд утаптывали снег у ствола дерева. Отложив в сторону лапник, парни присоединились к ним и через какое — то время уже сидели на мягкой подушке из еловых веток. Их тела образовали крест, видимо сказалась привычка к круговой обороне, а может быть на пороге неизвестного, каждый хотел видеть и справа и слева тех, кого знает, и быть уверен, что твоя спина тоже защищена. Гуннар протянул руку и нашел пальцы Солингер. Она ответила на его пожатие, но потом ее ладонь выскользнула из сжимавший ее пальцев. Девушка улыбнулась и закрыла глаза. Время ожидания начало свой бег…

Безмолвие не нарушалось никем. Молчал Хэлтор, сосредоточенно всматриваясь в одну точку — уходящее в закат солнце. Яркий луч, остывающего светила ослепил Правителя, и он закрыл глаза. Угомонился Гуннар… Какое — то время он ерзал на лапнике и все крутил головой, словно ища места, в которых можно было устроить засаду, но постепенно его лицо расслабилось. Он перестал всякий раз возвращаться взглядом к сидящей рядом девушке. Теперь на его обветренном лице блуждала неведомо откуда взявшаяся улыбка. Даже не улыбка — ее тень. А девушка? Девушка давно закрыла глаза и, уткнувшись в меховой воротник носом, словно дремала. Эйнар прислонился в сосне спиной и, обхватив колени руками, положил на них голову. Мысли, бродившие в его мозгу, прочертили четкую вертикальную борозду на лбу. Порой веки его закрытых глаз сжимались, словно он не хотел видеть того, что мелькало перед его мысленным взором. Их окружала абсолютная тишина, в которой не было звуков подтаявших и падающих с ветвей снежных шапок, пенья птиц и свиста их крыльев… Ночь раскинула свои крылья над горами Северных Земель, но никто из сидящих под сросшимися соснами этого не заметил…

— Ну, здравствуй, Правитель Северных Земель, — Хэлтор резко вскинул голову и прищурился, привыкая к темноте. В десятке шагов прямо перед ним, посреди белоснежной поляны стоял высокий старик, опиравшийся одной рукой на крючковатый посох, а второй, придерживающий распахнутую калитку. Ограды не было. Хэлтор стремительно встал и шагнул вперед.

— Вечности в здравии тебе, Ил’мар! — поклонился Хэлтор, прижав правую руку к сердцу.

— И тебе вечности, — усмехнулся старик, — вечности в любви. Ты хочешь ответ на свой вопрос? — он приподнял правую бровь и усмехнулся, что ж — встань на крыло! Ты вновь обретешь свою любовь. Ты защитишь свою дочь. Ты спасешь свой народ. Я ответил на твой вопрос?

Хэлтор остановился в шаге от калитки и замер, всматриваясь в лицо собеседника. Неожиданно пришла мысль, что он смотрит в глаза отцу, да и весь старик выглядит так, как помнит отца его сердце. Только вот он старше. Старше на те годы, что прошли без него. Словно однажды, уйдя за полог смерти, он продолжал жить и стареть.

— Да. Ты ответил. Но твой ответ породил другие вопросы. Жаль, что я мог рассчитывать только на один ответ, — Хэлтор склонил голову в знак благодарности и развернулся. Ил’мар дал отойти ему на пару шагов и, словно пытаясь задушить смех в зародыше, медленно протянул:

— Ответ на один невысказанный вопрос, — Хэлтор резко, будто споткнувшись, остановился, — но не разочаровывай меня Правитель. Поговорить с тобой я не отказывался, — и Ил’мар захохотал. Хэлтор обернулся и успел заметить, на какой — то миг, вспыхнувший огонь в глазах старика. Он махнул рукой приглашая, повернулся и пошел, и с каждым его шагом пространство искажалось, снимая пелену с тропинки, ведущей от калитки к дому, в окнах которого играли в догоняшки всполохи горящего в очаге огня.

Они говорили всю ночь. Хэлтор, сидя на полу и расслабленно откинувшись на стену, глядел на пламя очага и рассказывал старику, сидящему рядом, о Сванвейг, а потом о рождении Айсы. Они дружно смеялись над ее детскими проделками и всерьез обсуждали ее будущее… но время неумолимо, и оно всегда резко подводит черту, когда любой разговор становится в тягость. Хэлтор тряхнул головой, провожая ночь и с сожалением хлопнул себя по колену:

— Загостился я у тебя, старик. Друзья там в сугроб, наверное, превратились, а я… — вот такой дрянной друг: ем, пью, у огня сижу. И всё же, отец, скажи, как нам справиться с Черным?

— Ты хочешь, чтобы я не только указал тебе направление, но и провел тебя по дороге? Нет. Каждый должен пройти свой путь сам и только в его конце придёт понимание — верное ли ты принял решение, встав на него. Но решение должно быть только твоё. Прощай, Хэлтор, береги любовь тех, кто верит в тебя. Огонь в тебе горит… Ну, что? В путь!

10- Эйнар

Хэлтор вдруг понял, что стоит посреди заснеженной поляны и держится левой рукой за калитку. Шагнул и рука потянулась ее прикрыть, но он вдруг вспомнил о своих спутниках и вновь ее распахнул, сделал еще шаг и тут его взгляд уперся в спину Солингер. Она разогнулась и подняла свою дорожную суму. Развязала шнурок, стягивающий горловину котомки, и заглянула внутрь.

— Хмм, не думаю, что мне скоро понадобится смена одежды и прочая бабская дребедень, — и разжала пальцы, отпуская ее на снег.

— Что тебе сказала старуха? — Гуннар перехватил руку девушки и развернул ее к себе лицом.

— Ста — ру…ха? — девушка откинула голову и захохотала.

— Какая старуха? Ил’мар, конечно, не молод, но стариком его можно назвать только с первого взгляда, — вклинился Хэлтор в их разговор.

Они уставились друг на друга, а потом синхронно оглянулись и дружно выкрикнули: — А, где Эйнар?.. Эйнар? Где?

— Ко мне ли ты, воин? — звонкий девичий голос разорвал пелену снежного сна. Эйнар вскинулся, вставая и покачнулся, не веря глазам.

— Ты? — он сделал шаг вперед, глядя в смеющиеся глаза девушки, стоящей на нижней перекладине раскачивающейся на ветру калитки, а… с неба лил дождь.

— Ты… — большой палец Эйнара коснулся губ девушки и медленно заскользил по ее щеке, открывая дорогу всей ладони. Пальцы зарылись в ее волосы, обнимая затылок, сжались и притянули к себе.

— Хельга, скажи, что я не схожу с ума. Скажи, что это ты, — обе его ладони взяли в плен ее лицо, всматриваясь в него. Она улыбнулась и потянулась к нему.

— Я…

— Не спеши. Т — шшш. Не спеши. Я века не целовал тебя. Подожди… Ты мне скажешь то, что должна… Потом… Всё потом, иди ко мне, малышка, — он прижал ее к себе, подхватил на руки и сел на сырую землю прямо в створе распахнутой калитки, устраивая Хельгу на своих коленях, — я почти погиб без тебя. Нет. Я погиб без тебя, — он обнял ее, качая в своих объятиях, уткнувшись лицом в ее волосы.

— Нет, — она покачала головой и звонкий смех смешался со звуком падающих капель, — нет. Ты почти погиб без себя. А я всегда с тобой. Вот здесь, — она рассмеялась и ткнула пальчиком ему в грудь, — и я скоро вернусь. Очень скоро. Ищи меня. Опрокинь небо для меня! Поймай меня!

Ее голос стал тише, а потом и вовсе умолк. Ее руки гладили его лицо, вспоминая и запоминая. Его губы пробовали ее на вкус и ощущая давно забытое. Мир сомкнулся, отгородив их от всех стеной дождя. Дождя, который эти двое не замечали, пряча друг друга под крыльями любви.