Мира Киршенбаум – Расстаться или остаться? Как быть, когда отношения трещат по швам (страница 13)

История Линды

Позвольте рассказать ее вам. Я работала с Линдой, когда она была замужем за весьма богатым человеком. Говоря прямо, у него предостаточно денег, чтобы удерживать огромное количество людей в рамках отношений, которые не приносили ни малейшего удовольствия. Линда была одной из них. Я задала вопрос #6, и без малейшей тени сомнения она ответила, что для нее он жадный, глупый, странный, страшный и вонючий козел. И хотя женщина была глубоко несчастлива, она честно признавала: во всем замешаны деньги, от которых не хотелось отказываться.

Однако, когда бизнес пошел на спад и состояние сократилось до $5 млн долларов, Линда, наконец, ушла от него. Чтобы жить с человеком, которого ты практически не выносишь, нужно чуть больше $5 млн долларов.

Жестокая история, но разве не наглядная?

Глава 6. Ты в моей власти. Когда другой человек командует, контролирует, доминирует и подавляет…

«Потому что я не могу с ней справиться».

«Потому что он просто невыносим».

«Потому что у меня внутри все сводит каждый день, когда я жду его возвращения с работы».

Это лишь немногое из того, что порой приходится слышать от людей, испытывающих желание разобраться, действительно ли их отношения стоят продолжения. В поведении или характере их партнера есть нечто такое, что угнетает, сбивает с толку, подавляет и делает жизнь в целом невыносимой. Все это напрямую связано с властностью. Интуитивно каждый понимает, что отношения, в которых один человек демонстрирует свою чрезмерную силу и власть, необходимо разрывать как можно быстрее. Но это не всегда просто. И об этом мы поговорим дальше.

Сезон ураганов

Вы когда-нибудь выходили на улицу во время урагана? Я да. Ветер такой силы, что сбивал с ног, не давая идти в нужном мне направлении. Большую часть времени я сражалась с ветряными потоками, чтобы они не подхватили и не унесли меня в противоположную сторону. Я не стремилась подчинить себе стихию, а всего лишь хотела добраться туда, куда мне нужно было попасть. Но, похоже, ветер со мной не соглашался.

Представьте, что вы влюбились в ветер до того, как он обрел такую мощь и силу, пока он был теплым и приятным тропическим бризом. То же можно сказать практически про все отношения. Редко кто демонстрирует истинную силу и власть в конфетно-букетный период. Девушки, завязывающие отношения с богатыми и влиятельными мужчинами почтенного возраста, отмечают, что в самом начале те умело скрывают суровый нрав. Они даже проявляют излишнюю чувствительность и заботу, насколько это возможно. Все выглядит идеально. Но со временем ветер начинает усиливаться.

Идеальной иллюстрацией является фильм «Гражданин Кейн»[4]. Когда обладающий деньгами и властью Кейн впервые знакомится с молодой и милой Сьюзен Александер, он ведет себя крайне учтиво и предупредительно. Но девушка не успевает оглянуться, как тот начинает полностью контролировать ее жизнь и все, что в ней происходит.

Когда я спрашиваю людей, застрявших в ловушке амбивалентности, о вещах, из-за которых они были бы счастливы разорвать отношения, вопрос власти всплывает довольно часто, в той или иной форме, даже если само слово власть никогда не произносится. Конечно, жизненный опыт людей варьируется в значительной мере, но рассказ одного из клиентов, на мой взгляд, прекрасно отражает суть, с чем приходится сталкиваться огромному количеству людей:

Мои друзья напоминают, как несколько лет назад я признался им в своем желании жениться на весьма властной девушке, и уверен, так и было. Но Гвен оказалась слишком крепким орешком для меня. Она на все реагирует крайне эмоционально, иногда эти эмоции выливаются в ярость или сумасшествие. К тому же у нее всегда припасен джокер в рукаве. Я хочу сказать, она может закатить сцену на людях, чтобы добиться желаемого, или заставить меня почувствовать себя полным ничтожеством, если вдруг я хочу чего-то, что не хочет она. И Гвен всегда готова привести массу аргументов в свою защиту, так что большую часть времени я ощущаю себя полным идиотом из-за того, что вообще завел с ней разговор.

Жизнь с подобным человеком может изматывать и деморализовать. Но когда вы находитесь в ловушке амбивалентности, порой крайне сложно разглядеть, когда человек пересекает черту дозволенного, превращаясь из кого-то, с кем просто сложно общаться, в того, с кем находиться рядом практически невозможно. Именно непонимание, где проходит граница, незнание, что вы имеете полное право на установление приемлемых для вас рамок, удерживает вас в состоянии неопределенности.

Именно с этим и попробуем разобраться, чтобы в итоге вы смогли ясно увидеть, является ли власть и сила вашего партнера чертой характера, с которой вы можете мириться, как это делает большинство, или она представляет собой крайне отрицательный фактор, избавление от которого в результате разрыва сделает вас по-настоящему счастливым человеком.

Предлагаю начать с примера, который задаст эталонные рамки для анализа и принятия последующих решений.

История Розмари

Розмари и Винни обратились ко мне за помощью из-за нежелания Винни «прислушиваться» к желаниям и мнению Розмари. По их собственному определению, это был типичный случай взаимоотношений крайне невнимательного мужчины и женщины с высокой эмоциональной восприимчивостью. Но поведение Винни больше напоминало каток по укладке асфальта, поэтому мне было не понятно, как можно слишком эмоционально реагировать на это. Наверное, любой, кто управляет успешным рестораном, должен уметь заставлять людей делать необходимое. Когда Винни было что-то нужно, он получал это. Когда ничего не было нужно, ничего не происходило в принципе. Он был живым олицетворением природной стихии.

Розмари мирилась с этим какое-то время по вполне очевидным причинам. Винни был типичным мужчиной, думала она, а что можно ожидать от мужчины? У него достаточно денег, чтобы жить в свое удовольствие. Бизнес был невероятно требовательным, и Винни мог получить все, сославшись на то, что так «нужно для ресторана». Он умело пускал пыль в глаза супруге, обращался с ней уважительно, как с настоящей «леди», умной, образованной, с хорошими манерами – уважение, которое могло улетучиться сразу, как только она рискнула бы бросить ему вызов. Более того, Розмари работала бухгалтером, и бухгалтерия ресторана была также на ней, что автоматически превращало Винни в ее босса.

Дилемма женщины заключалась в следующем. Был ли Винни просто решительным и напористым бизнесменом, с которым непросто, но который вел себя так из-за слишком требовательной работы? Или в его характере скрывалось что-то еще, какая-то потребность, какое-то стремление, превращающее его в своеобразного Гитлера, неспособного спать спокойно, пока последняя Польша на карте не будет порабощена? Был ли Винни служителем ресторана или диктатором в ее жизни? Был ли шанс, что когда-нибудь он позволит ей дышать свободно?

Вот пример того, насколько Винни подавлял Розмари. Один инцидент, наиболее ярко передающий истинный характер супруга, особенно запомнился.

По ходу терапии мы посвятили один из совместных сеансов тому, чтобы Розмари смогла наглядно продемонстрировать мужу, что их отношения выстраивались исключительно вокруг его желаний и полностью игнорировали ее. Возможно, все было иначе, но именно так она себя чувствовала.

Винни пытался спорить: «Ну, мы даже сексом не занимаемся, если ты этого не хочешь».

«Я не обвиняю тебя в изнасиловании, – ответила Розмари. – Я просто хочу сказать, что ты всегда побеждаешь. И я не говорила о сексе, хотя даже здесь все зависит от твоей усталости и напряжения, от настроения, от графика работы, от твоего умения пробудить во мне чувство вины, от твоего решения, когда интим будет, от того, что я чувствую себя ужасно, если вдруг начну первая. Видишь, тебе даже сейчас это удалось! Мы говорим о сексе, хотя я вообще не хотела затрагивать эту тему. Ты реально обладаешь такой властью надо мной, чтобы заставить говорить о сексе, когда я вообще не хотела? Проблема в том, что ты всегда получаешь, что хочешь и когда хочешь».

Может, Винни просто не хотел выглядеть плохо в моих глазах, однако внезапно решил узнать все, что делал «не так». Розмари согласилась и выплеснула наружу целый список случаев, когда тот подавлял и контролировал ее. Они затронули практически все аспекты жизни, начиная с того, что у них до сих пор не было детей, хотя Розмари очень хотела, и заканчивая тем, что Винни вмешивался даже в ее работу.

С глаз мужчины будто спала пелена. Он выражал искреннее раскаяние. «В следующий раз просто попроси меня быть менее напористым, – сказал он, – и я буду стараться сдерживаться, хорошо?»

Розмари надеялась, что наконец удалось пробить эту стену. Ощущая себя в безопасности в терапевтическом кабинете, она сказала: «Хорошо, когда мы выйдем отсюда, мы направимся прямиком домой, чтобы я успела переодеться, поскольку у меня встреча с новым клиентом. Ты не возражаешь?» Винни был не против.

Но позже я узнала следующее: в машине по дороге домой он начал настаивать, чтобы они заскочили в ресторан, чтобы проверить, как идут дела. «И потом, – сказал Винни, – тебе не нужно переодеваться». Розмари вдруг испытала ужасное ощущение, что он прекрасно осознавал собственные действия и ему вовсе не нужно было в ресторан, а поехать прямиком домой означало «победу» жены. Винни был бесчувственной машиной, запрограммированной на то, чтобы не допустить этого любой ценой.