Мира Форст – Встретимся в Блэгхолле (страница 14)

Девушка действовала автоматически. Выхватила зеркальце, представила воду, много воды.

Никто же не запрещал.

Водный каскад обрушился на игроков. Пламя тотчас потухло. А гидра, любительница воды, отвлеклась. Драконьи головы высунули языки и с жадностью принялись лакать жидкость. За что и поплатились. Расторопный пегас пустил серию молний. Гидра затряслась и рухнула вниз.

Объявили очередной перерыв, а Люба заплакала.

− Эй, ты чего, девочка? – ласково погладил ее граф по голове.

− Монстров жалко, − всхлипнула она.

− Жалко? Ты что, подумала, они умирают?

− А разве нет?

− Посмотри туда, − указал Брюс на огороженный вольер возле выхода с арены.

Перед началом игр вольер пустовал. Сейчас из-за его ограждения выглядывала длинная шея птицы Раухх. Рядом с ней пристроился вендиго. А чуть поодаль разлегся шусува. Их наездники также были там.

− Но как?

− Не забывай, зверье магическое, − прояснил ситуацию граф. – Их раны затягиваются на счет три. Даже у твоей гидры все головы отрастут заново.

− Правда? – счастливо улыбнулась Люба.

− Правда, − подтвердил Брюс.

Начался третий раунд состязаний.

Один за другим выбыли катоблепас, второй вендиго и засранец пегас. Крылатая лошадь попалась в результате в свою же ловушку. Когда молнии полетели в келпи, Люба уже держала наготове зеркало. Представляла молниеотвод. Разряд отрикошетил обратно в пегаса. Не ожидая подобного подвоха, ни сама лошадь, ни ее наездник расторопности не проявили и спланировали на земляную арену.

Мантикор кинулся в сечу. Его единственным противником оставался келпи. Полулев оскалил пасть, демонстрируя три ряда зубов. С его языка капала пена и чужая кровь. Скорпионий хвост дрожал от ярости. Складывалось такое впечатление, что монстр и его хозяин берегли силы именно для этого последнего поединка.

Артурион и келпи уступали в мощи противнику, но они были более собраны. И келпи явно отличался смышленостью, в то время, как мантикор действовал исключительно инстинктами. А еще… у Артуриона была Любомира. И пусть сейчас ее место заняла Люба, она не сомневалась, магичка не бросила бы своего жениха.

Не зря ведь Люба училась в Историко-архивном, где, помимо всего прочего, студентам преподавали курс мифологии. Она хорошо помнила подвиг Геракла, сражение древнегреческого героя с Немейским львом.

Началась жаркая схватка. Ноздри келпи раздувались. Из них шел ядовитый пар, заставляя глаза мантикора и его наездника слезиться. Полулев рвал кожу келпи вслепую. Тот отбивался копытами, оглушал свистом. В какой-то миг у Бористата получилось оторвать Артуриона от седла, но ему пришлось разжать руки, так как жених Любомиры дернул за шлейку, которая удерживала Бористата со своим зверем.

Зрители кричали, многие уже сорвали голос. Некоторые размазывали по лицу кровь, льющуюся прямо на трибуны из глубоких ран монстров.

В воздухе две пары нещадно калечили друг друга. На кону победа. И каждый хотел вырвать ее у другого.

Люба сосредоточилась, гипнотизируя зеркало. В руках Артуриона материализовалась толстая веревка. Парень едва улыбнулся, краешком губ, но Люба увидела.

Возлюбленный Любомиры умный. Пусть он и не слышал о подвигах Геракла, но, что делать с веревкой, сообразит. Так и вышло. Артурион накинул удавку на мантикора и тянул до тех пор, пока чудовище не захрипело. Бористат не смог помешать. Келпи не позволил. Зажал в пасти руку, замахнувшуюся на его хозяина. Еще немного и откусит. Но придушенный полулев начал свое падение. Келпи отпустил захват, и Бористат отправился вслед за поверженным напарником.

− Мы победили! Мы победили! – запрыгала от радости Люба.

− Если еще и ты второй раз подряд выиграешь в конкурсе на бытовое обустройство, ваша парочка станет самой знаменитой во всем Полесье.

− Надеюсь, к началу конкурса Любомира все же отыщется. Одно дело было помочь Артуриону сейчас, другое, когда самой придется в чем-либо участвовать. Я вообще не представляю, что там требуется. Не хотелось бы подставлять Любомиру.

− Не волнуйся. Ты справишься, − ободрил ее граф.

Его лицо раскраснелось, глаза блестели. Люба заметила, что он хотел подняться с кресла, но не удержался на ногах и плюхнулся обратно. Уж не заболел ли?

− Яков Вилимович, Вам плохо? – участливо спросила она, готовая уже писать на дощечке, что требуется врач.

− Плохо? С чего ты взяла? Наоборот, мне очень хорошо, − расплылся он в глуповатой улыбке.

Люба присмотрелась к нему внимательнее и до нее, наконец, дошло.

− Яков Вилимович! Да Вы пьяны!

− Пьян? – удивился граф. – А что, пожалуй, ты права. Я пьян. Только с чего вдруг? Утром Соня сделала мне кофе. После него я выпил лишь из той бутылки, что ты принесла. Отличный, кстати, этот напиток для поддержания сил. Весьма бодрит. Хотя, признаться, раньше я чувствовал себя после него несколько по-другому.

В голове у Любы закружился хоровод. Марта, напиток, пьянство Артуриона. Неужели?

Она хотела сразу же бежать к Артуриону, но не могла бросить Якова Вилимовича одного в таком состоянии.

− Сений! – крикнула, свесившись с ложи.

Он услышал. Обрадовался ее зову. Обычно-то девушка его гнала. А Люба обрадовалась, что Марты на трибунах уже нет. Наверное, поспешила в трактир, где после игр ожидался наплыв клиентов.

К разговору с подругой следовало подготовиться.

− Помоги, − попросила, когда через несколько минут Сений входил в ложу.

Парень пререкался с Сонькой, которая не желала от него отставать. Хорошо, что она тоже здесь, − решила Люба. Несмотря на всю эксцентричность, хозяину железная горничная была предана безгранично.

− Отведите графа домой, − прервала перепалку Люба. – Он немного не в форме.

− Немного? – усмехнулся Сений. – Да звездочет назюзюкался в зюзю.

− На хозяина влияет даже капля алкоголя, − сообщила Соня. – Он никогда не пьет спиртного. Странно, что сегодня выпил.

− Мы не знали, что в напитке содержится хмель, думали в бутылке обычная смесь для бодрости, − объяснила Люба.

− В этой бутылке? – узнал Сений тару, используемую в трактире.

− Да. Марта прислала ее моему жениху сегодня утром.

Люба внимательно наблюдала за выражением лица брата подруги. Сений нахмурился и явно о чем-то размышлял.

− Интересно, − только и сказал он.

− Вот и мне тоже, очень интересно, − пробормотала Люба, когда Соня и Сений, взяв под руки Якова Вилимовича, вышли из ложи.

Сама она быстрым шагом направилась к манежу, помещению стадиона, выделенному сегодня для участников игр.

Животные отдыхали, каждый в своем вольере, а их наездники собрались группкой, оживленно обсуждая прошедшее состязание. Только Бористат переодевался в стороне и не участвовал в общем обмене мнениями. Выглядел он злым и раздосадованным.

− Любомира! – заметил девушку Артурион и поспешил к ней. − Я уж подумал, ты не придешь меня поздравить.

Крепко обнял ее, Люба ответила аккуратным поцелуем в щеку.

– Просто вышла небольшая заминка. Яков Вилимович перебрал. Нельзя было оставлять его одного.

− Звездочет? Удивлен. Думал, граф ведет трезвый образ жизни.

− Так и есть. Но сегодня он выпил из той бутылки, которую я забрала у тебя утром. И в связи с этим у меня к тебе вопрос, Артурион. Ты налил в нее спиртное? Или бутылку действительно прислала Марта?

− Любомира, признаю, последнее время у меня есть проблемы с употреблением спиртного. Но я был бы полным кретином, если бы пил перед соревнованием. Подожди… Хочешь сказать, Марта прислала мне вовсе не напиток для поддержания сил?

– В бутылке был алкоголь.

− Любомира, а ведь, если так подумать, каждый раз, когда я обедал в трактире, после… меня всегда нестерпимо тянуло выпить.

− Марта обещала добавлять в твою пищу травы, отваживающие от пития, − сказала Люба. – А выходит, делала наоборот.

− Едем к ней сейчас же, − предложил Артурион. – Потребуем объяснений.

Люба согласилась. Они попрощались со всеми, кто находился в манеже и вывели из вольера Свистящего.

Все раны на келпи, полученные в схватках с другими монстрами, уже затянулись. Любомира побаивалась его, слишком уж потусторонним светом отражало от глаз животного. Спросила с опаской:

− А он позволит мне забраться на него?