Мира Форст – Встретимся в Блэгхолле (страница 13)
Ее очень тронули его слова. Она порадовалась за настоящую Любомиру. И порадовалась, что Артурион сейчас был абсолютно трезв. Как бы помочь ему совсем справиться с зависимостью? – размышляла Люба, занимая место на трибуне.
Яков Вилимович накануне прислал записку, приглашал смотреть состязание из его удобной ложи, за которую он вносил ежегодную абонементную плату.
− И что это звездочет последнее время к тебе так благоволит? – съязвила Ирэнжа, когда узнала о таком щедром приглашении.
Люба поняла язвительность матери, когда увидела ложу, ей стало ясно, Ирэнжа просто-напросто завидовала.
Стадион представлял собой круг с многочисленными трибунами, расположенными лесенкой по всему периметру, над которыми нависали двухместные вип-ложи с креслами, обшитыми бархатом и крышей на случай непогоды или яркого солнца. В каждой ложе имелся столик с напитками и закусками, а также дощечка, подобная тем, что наличествовали в номерах Блэгхолла. С ее помощью можно было вызвать персонал стадиона. Еще при первой встрече граф Брюс пояснил Любе, что в Полесье знакомы с электроникой, но применяют крайне редко, так как при ее использовании происходит разрушение магического фона.
− Устраивайся, − пригласил граф. – Отсюда прекрасный вид.
Люба огляделась. Арена отлично просматривается, как и огромное табло, на котором уже светятся имена всех десяти участников. Очевидно, что табло подсвечивается магией.
Увидела родителей. Те сидели в зоне под названием «Козырная». Какая же ее мать выпендрежка. Рядом места ничуть не хуже, зато дешевле в три раза. Люба и сама устроилась бы там, не пригласи ее Яков Вилимович.
− Это твой кавалер машет нам руками? – спросил граф.
Люба посмотрела в ту сторону, куда он указывал.
− Не кавалер, а рыба-прилипала, − фыркнула она.
Но на всякий случай помахала Сению в ответ, а то с него станется, начнет орать, привлекая ее внимание.
Поискала глазами Марту. Подруга пробиралась к брату через людскую лаву. В руках она держала два стаканчика с вставленными в них трубочками. Стаканчики напомнили Любе о бутылке с напитком для поддержания сил, предназначенной Артуриону. Она эту бутылку забрала у него и сейчас выставила на стол.
− Напиток для поддержания сил, − пояснила она графу.
− Готовила Марта? Та, что трактиром заведует? – уточнил он.
− Как Вы догадались?
− Я сам у нее иногда заказываю сей напиток. И Марта присылает его всегда в подобных бутылках. Если не возражаешь, мне не помешает взбодриться.
− Конечно, берите, − не думала возражать Люба и рассмеялась.
− Что юную леди развеселило?
− Ваша горничная, − вытирала она слезы.
Соня в коротеньком мини и шляпке с невообразимо длинным пером уверенно двигалась к свободному месту возле Сения. Парень уже заметил ее и пытался договориться с кем-нибудь из соседей по трибуне занять кресло, на которое нацелилась железная горничная Якова Вилимовича. Не вышло. Соня проворно опередила всех потенциальных конкурентов и плюхнулась подле понравившегося ей зеленоглазого объекта.
Граф по-своему расценил смех Любы.
− На этих состязаниях Соня болеет за птицу Раухх. Она нацепила ее перо на шляпку в знак поддержки.
− А Вы за кого будете болеть, граф? – поинтересовалась Люба.
− За подлеца пегаса, − усмехнулся Брюс. − Остальные дерутся зрелищно, а этот крылатый очень уж эффектно за их спинами действует.
На арене появился мужчина в черно-золотистом блестящем костюме, ударили литавры, закружились разноцветные бабочки. Любе не доводилось еще видеть такого необычного зрелища – в небе рисовался яркий и многоцветный узор. И плели его бабочки. Узор сложился в мантикора, сменился на келпи, затем превратился в гидру. Крылатые красавицы показали всех монструозных животных - участников игр.
− Ежегодное состязание между самыми сильными и опасными магическими созданиями объявляется открытым! – провозгласил человек в блестящем костюме.
Говорил он без микрофона, но Люба прекрасно его слышала. Ею владело приподнятое настроение, она поддалась всеобщей атмосфере азарта и возбужденности. Публика жаждала зрелища. Стадион бурлил от адреналина, предвкушения, ожидания и магии.
− Правила прежние, − продолжал ведущий. – Наездники и их магические сущности сражаются в воздухе. Допускаются любые ухищрения, кроме применения острого и огнестрельного оружия. Тот, кто упал на землю и не поднялся в течение десяти секунд, выбывает. Звери не могут продолжать сражение без наездника и наоборот. Перерыв каждые пятнадцать минут. Победителем считается пара, продержавшаяся дольше остальных.
− В воздухе? – изумилась Люба.
− Над стадионом выстилается воздушная арена, − пояснил граф Брюс. – Она поддерживается двумя магами пространства.
Люба испугалась. Прежде всего, за Артуриона.
− Но ведь, если кто-то упадет на землю, разобьется.
− Не волнуйся. Сражение проходит не настолько высоко. Шею никто себе не свернет. К тому же, землю на арене пропитывают мягким пружинящим гелем, сильно удариться при всем желании не получится.
Его слова успокоили Любу, но не настолько, чтобы перестать волноваться вовсе.
− Итак! Мы начинаем! – разнесся громкий голос.
И под шум, исходящий от многотысячной толпы, под мощь звучания труб, присоединившихся к литаврам, открылись плотно сомкнутые до сей минуты раздвижные двери, выпуская на арену фантастических монстров.
Направляемые седоками, они взмывали над землей друг за другом.
Люба отшатнулась от оскаленной морды. Огромный катоблепас пролетел в паре сантиметров от нее.
− Волнительно? – спросил Яков Вилимович.
− Волнительно? Да у меня ладони вспотели, и внутренности сжало от страха.
− То ли еще будет, − подмигнул ей звездочет.
Ого, какой у графа сегодня игривый настрой, − поразилась Люба перемене в его поведении. Но тотчас забыла и о графе, и вообще обо всем.
Свирепый мантикор откусил одну драконью голову гидры. Люба охнула. За несколько дней она успела привязаться к несносной гидре и даже была готова простить ей все поломанные бесчисленные фонтанчики.
Оставшиеся восемь голов дружно плюнули в мантикора огнем. Бористату удалось увернуться от пламени и направить полульва под брюхо гидры. Но ударить с тыла им не позволило кабанообразное существо, вцепившееся клыками в скорпионий хвост. Мантикор рявкнул и завертелся, пытаясь оторвать от своей конечности противника. Не смог, зато Бористат сбил наездника с кабанообразного. Зверь выпустил из пасти чужой хвост и кинулся вдогонку хозяину.
Люба подскочила со своего кресла.
− Граф, он разбился! Разбился! − кричала она дурным голосом.
− Не может быть, − смеялся Брюс. – Еще никто не разбивался.
Да что с ним такое? – рассердилась Люба. − Как можно смеяться в такой ситуации?
К счастью, граф оказался прав. Упавший мужчина не разбился. Он самостоятельно поднялся на ноги, но уже после десятисекундного отсчета. Первая пара выбыла из игры.
Зрение Любы как будто расширилось. Она одновременно могла видеть всех сражающихся. Наверное, так действовало магическое поле вокруг арены.
Здоровый катоблепас отбивался сразу от двух существ с бараньими головами. На табло Люба прочла название монстров - вендиго. Оба - чернее ночи. Вздыбленная шерсть, длинные хвосты, когтистые лапы. Помимо загнутых бараньих рогов по два рога козлиных. На мордах застыла улыбка горгульи.
Но самым отвратным казался Любе шусува. Она не видела его ранее. В Блэгхолле наездник с этим зверем не останавливался. С ребрами, едва прикрытыми шерстью, волчьей мордой и шипами по всему телу и хвосту, шусува трепал птицу Раухх, чьей наездницей была девушка, единственной среди участников. Люба искренне посочувствовала ей, хотя девушка вела себя отважно и сдерживала нападки седока шусувы. И не факт, что они проиграли бы, ведь Люба своими глазами видела, какой силищей обладает Раухх. Но… вмешался пегас. Он метнул в птицу молнию, одну за другой, и та полетела вниз, отчаянно вереща. Храбрая наездница вцепилась в толстую птичью шею, стараясь не вывалиться из седла.
− Гад! – крикнула Люба пегасу, хотя тот и не мог ее слышать.
− Молодец, парень! – закричал граф.
− Какой же он молодец? – возмутилась Люба. – Пегас нечестно сражается.
− А правилами это не запрещено, − не поддержал негодования девушки Брюс.
Устраняя громадную птицу, пегас со своим наездником не рассчитали, что шусува бросится на них. И если бы не объявили перерыв, отправились бы вслед за Раухх.
Люба облегченно выдохнула. Артурион со Свистящим выдержали этот раунд и остались в строю. Она посмотрела вниз на трибуны, туда, где сидела Соня. Ведь та болела за выбывшую птицу. Железная леди флиртовала с Сением и не думала переживать. Кажется, старушка даже не заметила, что сосед по трибуне, который сидел за ней, выдернул из ее шляпы перо, так как оно мешало смотреть ему за состязанием.
Во втором раунде борьба казалась еще более ожесточенной. Катоблепас выбил одного из вендиго. А шусува опрометчиво подставился мантикору. Волчья и львиная морда рвали друг друга зубами, в то время, как их седоки пытались выбить соперника из седла. Победу одержал Бористат с мантикором.
Келпи сошелся в схватке с гидрой. Свистящий наносил удары копытом по драконьим головам, а когда одна из голов укусила его за ухо, свистнул. Многие на трибунах закрыли уши, настолько пронзительным был свист. Гидра заверещала, не слушаясь команд наездника. А затем, к ужасу Любы, из всех оставшихся шести голов, выпустила пламя прямо в Артуриона со зверем.