Мира Форст – Тебе нравится моя мама? (страница 3)
Урвать дополнительный часок сна не получилось. Вся малышня с семи утра была готова к новому дню. Пришлось выползать из-под одеяла.
Я все еще взбудоражена переездом, так что ничто не могло испортить моего настроения и вывести из себя, даже лужица под кухонным столом.
– Мамочка, не ругай его, – вступилась младшая Ягодка за питомца. – Супермен просился на улицу, но я не смогла сама открыть дверь.
– Ладно. Главное, он осознает, что нашкодил, – позволял виноватый вид пса сделать такой вывод.
Живность накормила кошачьим кормом, себя и дочь творогом, которым угостила нас накануне Ольга. С соседкой, похоже, повезло. Милая женщина. Помимо щенка, разжилась у нее информацией, где-что в Рокотове находится и как-куда добраться.
– Пчёлка, у нас сегодня дела, – предупредила ее. – Поедем смотреть на производство сыров.
– А в садик когда?
– В воскресенье детский садик не работает. А вот завтра с утра отведу тебя в твою новую группу.
Трудностей с получением места в детском саду не было ни в Москве, ни здесь. Льгота по потере кормильца позволяла нашим документам миновать все очереди. Еще до переезда в Рокотов на мою электронную почту пришло подтверждение о зачислении ребенка в старшую группу садика «Лукоморье». Я заранее позвонила заведующей и предупредила, с какого дня им ждать пополнения.
Составив список необходимых покупок, заплела красивые косы себе и дочери и вынесла на крыльцо миску с водой для Супермена. Оставлять щенка в доме одного не рискнула, лучше пусть побудет во дворе. Чтоб не скучал, отдала ему на растерзание детский мячик. Для Маркиза открыла форточку, кот сам определится, где станет проводить время.
До сыроварни можно было добраться и пешком, не так далеко, но, если Пчёлка устанет, то начнет капризничать. Лучше уж поедем.
– Залезай, – открыла для нее дверку пикапа с кабиной, рассчитанной на четырех человек, за счет чего сокращался грузовой отсек, что для нас было гораздо удобнее, чем, будь пикап стандартной модели, непригодной для путешествий с детьми.
Кирпичное строение в два этажа узнала, как только на него открылся вид из лобового стекла. Когда-то на этом месте стояла барская усадьба. Все, что от нее осталось – одинокая хозяйственная постройка, которую мой дядя выкупил у города и переоборудовал под частное предприятие. Не завод, фабрика или комбинат, а небольшое доходное дело. И я понимала, почему он не захотел продавать его. Столько сил было вложено. Дядя хотел оставить свое детище в лоне семьи.
Работала сыроварня с девяти утра до шести вечера ежедневно. Сотрудников – шестнадцать человек, трудящихся посменно, и двое на пятидневке – управляющий Егоров Алексей Романович и Вера Николаевна Рудецкая, бухгалтер, администратор, кадровик в одном лице. Несмотря на свой выходной, сегодня они тоже пришли познакомиться со мной.
Даже, если кого и смущала моя молодость, никто вида не подал. И хорошо, что привела с собой дочку. Кажется, именно статус мамы накинул мне очков в глазах подчиненных.
Пока Алексей Романович проводил для меня экскурсию и вводил в курс дел, Пчёлка крутилась рядом, но потом ей надоело, и она осталась в крохотном кабинете с Верой Николаевной, который женщина делила с управляющим. Мой кабинет тоже был невелик, но меня все устраивало.
– Постоянный ассортимент – десять видов твердых и полутвердых сыров, – показывал цех Егоров. – Стандартная линейка – голландский, российский, несколько авторских рецептур. Молоко местное.
– Дядя говорил, вы открыли кондитерский цех и производите сырные конфеты.
– Да. Это наша гордость, – отвел управляющий меня в другой цех, где готовился шоколад. – Конфеты с разным наполнителем – марципаном и ягодами. Зефир из местных яблок и крыжовника.
– Теперь я хотела бы посмотреть магазин, – не расходилось пока увиденное с тем, что описывал дядя Толя. Примерно так я себе все и представляла.
Под магазин выделялась площадь на первом этаже, отгороженная от непосредственно производства декоративной пробковой стеной.
– Мы почти все отправляем в оптовые продажи. Магазин при сыроварне ваш дядя открыл не так давно.
– Насколько я знаю, покупателей немного? – дядя выказывал сомнения в перспективности магазина и не брался строить прогнозов, предлагал мне самой решить оставлять ли это направление или не стоит.
– Наша продукция во всех магазинах города, местные привыкли покупать в торговой точке поблизости к дому. Сюда больше заглядывают ради подарочных корзин или, когда ищут определенный сорт сыра и конфет.
Вот это я и собиралась исправить. У меня имелась шикарная, на мой взгляд, бизнес-идея, но для ее осуществления необходимо было заручиться поддержкой мэра города.
Мирослав Степанович Трубецкой ежедневно тратил час своего драгоценного времени для аудиенций с жителями города. За одно это я заочно его зауважала. Такие встречи не дадут расслабиться ни городским властям, ни коммунальным службам, ведь пожаловаться можно напрямую мэру, а предприниматели могли не обивать пороги многочисленных инстанций в надежде, что когда-нибудь их просьба будет удовлетворена.
Не откладывая дело в долгий ящик, утром отвела Пчёлку в детский сад и поспешила в местную администрацию.
Паркуя свой пикап у чистенького трехэтажного здания, со мной приключился казус. Я так неловко повернула плечом, что оторвалась брошь на вырезе моего платья. Когда наклонилась за украшением, послышался узнаваемый треск рвущейся ткани.
У брошки сломался замочек. Посмотрелась в зеркальце, вроде не критично, грудь видно только на уровне ложбинки. На заднице ткань по шву разошлась, сойдет за разрез. Переодеваться все равно некогда, а откладывать запланированное не хотелось. И я пошла.
ГЛАВА 5. МИРОСЛАВ
Перед пробежкой заглянул в комнату Кирилла. Все еще не оставлял надежд на то, что сын станет бегать по утрам вместе со мной.
Мальчишка сидел за письменным столом в мониторных наушниках, на экране компьютера пляшут клавиши. И это в шесть утра. Судя по оберткам от шоколада, за своим сомнительным занятием Кир просидел всю ночь.
На кровати валяются диски, под кроватью – носки. На спинке кресла ком из рубашек. Подоконник завален книгами и тетрадками.
Я специально запрещал домработнице убирать за ним, пусть пацан приучается к порядку. Сын приучаться не желал, бедлам вокруг его не беспокоил.
– Пошли, побегаем, – снял с ушей Кирилла наушники.
– Не мешай, пап, – безуспешно попытался забрать он у меня свою гарнитуру. – Я рок-марш сочиняю.
– Лучше бы в комнате прибрался.
– Пап, я же не в армии, – выдал он.
– Пока что, – напомнил ему. Все мужчины в роду Трубецких оканчивали Военную академию, и мой сын не станет исключением. – Не побежишь?
– Без меня. Ладно, пап? – был прикован мутный от недосыпа взгляд подростка к своим наушникам.
Компанию, как обычно, мне составил Барон, наш мраморный дог. Вот, кто никогда не отказывался пробежаться до озера и обратно. С псом мое общение складывалось куда как продуктивнее, чем с сыном.
Вопросы воспитания почти взрослого ребенка поглощали мой разум все утро. И во время пробежки, и пока Пётр вез меня к зданию администрации, и когда поднимался в свой кабинет на третьем этаже. Конечно, можно было бы давить на Кира своей авторитарностью, попросту скрутить пацана в бараний рог и заставить выполнять все, как надо. Но тогда я могу забыть о доверии между нами, которое, хотя и хрупкое, но все ж таки имеется. Да и понимал я, что сын такой мечтательный и недисциплинированный из-за незаложенных правильных установок в детстве. Я отцом в двадцать лет стал. Что я мог в таком возрасте дать малышу? Не видел его почти, учился, а Кирюша то с бабушкой, то с тетей, то с няней. Вот и понахватался дури у баб.
– Доброе утро, Мирослав Степанович, – уже была на своем рабочем месте моя помощница.
– Привет, Оля, – остановился у ее стола в приемной. – Знаешь, я тут подумал, что заберу у тебя оставшегося щенка. Барон дружелюбный, не обидит его, а Кириллу поручу воспитывать.
– Мирослав Степанович, вы бы раньше сказали, – понял я, что щенок от меня уплыл. – Уже пристроила собачку. Соседке своей.
– А… Ну ладно. В другой раз тогда. По ярмарке все готово? – переключился на рабочие дела.
– Да. Прямо сейчас еду на местность, встречаюсь с подрядчиком, кто у нас будет производить установку ларьков-киосков, – подала Ольга Сергеевна мне картонную папку с завязками. – Здесь весь материал по программе ярмарки. У вас еще есть время до пятницы внести изменения.
– Хорошо, я посмотрю, – взял папку, скрываясь в своем кабинете.
Изучал материалы, делал пометки, когда раздался звонок, испортивший мне настроение.
– Мирослав, тут Загосский диверсию готовит, – предупредил меня Лёва Остапов, мой друг с курсантских времен, возглавляющий сейчас в мэрии отдел безопасности и отслеживающий по моей просьбе все шаги наших политических соперников. – На кирпичный завод кляузы накатал, мол, плохое сырье поставили для постройки детского отделения при больнице. И в фонд экологии написал, что утилизация отходов с нарушениями проходит, без соблюдения норм по сохранению окружающей среды.