Мира Форст – Тебе нравится моя мама? (страница 2)

– Точно, – улыбнулась и наконец-то села за стол наша командирша.

На самом деле мама была одной из причин, почему я решилась на эту авантюру с переездом в Рокотов. В двадцать четыре года хочется самостоятельности. Хочется самой все решать, самой воспитывать свою дочь и быть хозяйкой в своем доме. Я очень люблю маму, но ее главенство, опека, дисциплина и строгость давили. Переезд в другую квартиру мало чем помог бы. Мама все равно продолжала бы контролировать нас. А вот расстояние в четыреста сорок пять километров – самое то. Не настолько далеко, чтобы потеряться насовсем, но и не настолько близко, чтобы видеться ежедневно.

– Полин, ну вот скажи мне, какой из тебя сыродел? – начала прессинг мамочка, как только Пчёлка поела и убежала играть с кукольным домиком.

Прессинг длился с того дня, как дядя Толя оставил мне в дар дом и сыроварню в Рокотове, а сам укатил на постоянное место жительства в Израиль, на родину его жены. Анатолий родной брат моей мамы, в отличие от сестры импульсивный, порывистый, легкий на подъем авантюрист. Три года назад он воспользовался программой льготного кредитования, по которому Минсельхоз полностью возмещал проценты по кредиту, и открыл в Рокотове небольшую сыроварню. Дело пошло, и на сегодняшний день крафтовые сыры отлично раскупаются.

– Почему нет, мам? Не с нуля же начинаю. На все готовенькое приезжаю. Там есть персонал, который все умеет. Дядя Толя посвятил меня в нюансы, оставил документацию. К тому же я онлайн-курсы прошла по сыроделию.

– Сыроделие…, – фыркнула она. – Ты педагог по вокалу, а не фермерша!

– Буду на полставки преподавать в местном ДК. Подтверждение, что меня берут уже прислали. Так что квалификацию не потеряю.

– Поля! Одно дело преподавать в музыкальной школе в столице. И совсем другое – в каком-то местечковом ДК.

Да…, я знаю, что разочаровала маму. Римма Николаевна Ягодка директор той самой столичной музыкальной школы, где преподавала и я. Мама давно распланировала, что однажды дочь станет преемницей и займет директорское кресло. А затем и внучка. Династия. Конечно, ей обидно, что никакой династии теперь не сложится.

– Мам, пойду собираться. Выезжаем с Пчёлкой послезавтра с самого утра.

ГЛАВА 3. ПОЛИНА

Навигатор рисует, что до Рокотова мы доберемся за шесть часов. Суббота позволяет обойтись без автомобильных заторов, неизбежных в рабочие дни. Настроение зашкаливает восторгом. Воспринимаю наш переезд не как серьезный и ответственный шаг, а как захватывающее приключение. Делаю всего одну остановку на заправке – размяться, сходить с дочкой в уборную, перекусить и дозаправиться топливом.

На московских улицах мой бежевый пикап смотрелся не слишком уместно, но, чем дальше от столицы, тем гармоничнее тяжелый автомобиль вписывается в местный ландшафт и дороги.

Свою машину я люблю, дорожу ею, она – память о муже. Все, что у меня от него осталось – Пчёлка, пикап, да пара фотографий.

Чем ближе к пункту назначения, тем чище становится воздух и живописнее пейзаж. Летние краски всегда красивы, но совместное буйство цветущих лугов, рощ, рельефных холмов и парящих ширококрылых птиц создают неповторимый провинциальный колорит.

Я ни разу не была в Рокотове, дядя показывал мне сыроварню и дом по видеосвязи, присылал фотографии и приезжал к нам перед своим отъездом в Израиль. Мама тогда с ним поссорилась. Она считает, дядя Толя должен был продать дом и бизнес, а не морочить племяннице голову. Это она еще не знает, что кредит, взятый на раскрутку предприятия, полностью не погашен. Меня это не пугает, финансовые отчеты в полном порядке и показатели роста высоки. К тому же имеются у меня идейки, как увеличить доход. Я даже бизнес-план составила, с которым за поддержкой собираюсь идти к Трубецкому.

– Мамочка, а мы заведем щенка? – кажется, как и я, ощутила вкус свободы моя непоседа-пятилетка.

– Обязательно, – всегда мечтала о собаке, но с моей авторитарной мамой о ней только и можно было, что мечтать.

В пятнадцать ноль-ноль я сворачиваю с трассы на проселочную дорогу, следуя указателю. Предвкушение вызывает дрожь в коленках и учащение пульса. Дополнительных эмоций добавляет то, что вокруг, как и описывал дядя – сказка. По-другому и не скажешь. Будто в иную реальность попали. Уютные чистенькие домики среди березок и яблонек. Есть тут и район пятиэтажек, но нам туда не надо.

Останавливаю пикап у дома номер семнадцать, на глаза наворачиваются слезы радости. Дом выглядит еще лучше, чем на видеопрезентации. Двухэтажный, отделанный белым сайдингом. Аккуратная верандочка, второй этаж мансардный с треугольной крышей. Зеленый газон и цветочные клумбы. Низенький забор-частокол, прокрашенный белилами. Калитка с подвесным уличным фонариком. Отдельный въезд под гаражный навес.

Быстро печатаю сообщение маме и достаю из своей сумочки связку ключей.

Пчёлка спит в автокресле, Маркиз возится в переноске. Рыжему коту еще и года не исполнилось, конечно, такая длительная поездка для него утомительна.

– Потерпи немножечко, – сквозь сетчатые прорези глажу мохнатую мордочку. – Скоро выпущу тебя на волю.

Дядя объяснил мне, какой ключ для чего, но я так волнуюсь, что все же не сразу верно определяю тот, который открывает ворота. Ставлю пикап под навес и выпускаю кота. Надеюсь, не сбежит. Он у нас трус, вряд ли рискнет покинуть меня с дочкой.

– Приехали? – открывает глазенки моя роднуля и нетерпеливо вертит головой.

– Идем осматриваться? – высвобождаю ее из ремней и ставлю на гравий.

Сначала мы обходим дом вокруг. Мое сердце колотится от неверия, что этот милый коттеджик взаправду мой. Одно дело – просто документы, совсем другое, когда видишь все воочию. Кусты крыжовника и смородины вдоль заднего забора, со стороны фасада декоративные пихты. Клумбы с цветущими розами и гортензиями.

Чисто, ухоженно и сразу понятно, что тут проживала бездетная пара. Делаю мысленную зарубку – установить во дворе батут, соорудить песочницу, купить надувной бассейн, уличный диван-качели, повесить гамак.

– Мама, летающий мужчина – супермен. А летающая женщина – это ведьма? – забралась Пчёлка на разветвленный ствол яблони, намереваясь спрыгнуть.

– Точно, – позволяю ей прыгать, так как высота незначительная.

Поднимаюсь на веранду. Деревянный стол, скамеечка со спинкой, обувница, ящик с садовым инвентарем. В дом захожу все так же с колотящимся сердцем. Маркиз проскакивает вперед меня, дочка бежит за ним. Я не из тех мамочек, кто контролит каждый шаг ребенка и не бросаюсь следом. Наверное, это потому, что я стала мамой в девятнадцать лет, слишком юна, не было еще во мне нужной ответственности и всех страхов, связанных с рождением малыша.

Внутри просторно за счет минимума мебели. Со временем обставлю тут все по своему вкусу. На первом этаже кухня, уборная, две комнаты, одна из них служит залом-гостиной. На втором – две спальни и душевая. Решаю, что мы с дочкой расположимся на втором этаже, а на первом сделаем игровую. Пусть там валяются все многочисленные игрушки, которые пришлось упаковывать в контейнер и отправлять курьерской службой. Контейнер должны доставить сегодня к вечеру.

Спускаюсь на кухню, откуда слышна возня Пчёлки.

Девочка расположилась на полу и играется со старыми деревянными счетами. Прекрасное занятие. Минут двадцать ее точно не будет видно и слышно.

Маркиз растянулся на оконном подоконнике с чрезвычайно довольной мордой.

– Ну вот, коту тут тоже нравится, – распахиваю створки, впуская в помещение теплый августовский ветерок.

Провожу инспекцию шкафчиков, полочек. Все во мне дрожит от радостного возбуждения и осознания того, что теперь я могу класть посуду, как удобно мне, а не маме, готовить котлеты из того фарша, который вкусный, а не постный, кушать второе блюдо до первого, и вообще все делать по своему усмотрению без упреков, что положила не туда, убрала не так, купила не то. Я не осуждаю маму, всегда ее слушалась, благодарна за все, что она для меня сделала. Но как же я рада свободе! Спасибо дядюшке.

Оставив Пчёлку пыхтеть над счетами, иду к пикапу. Пора выгружать вещи. Во мне столько сил и энергии, что разгрузка и распаковка видятся приятнейшими занятиями.

– Привет! – доносится до моих ушей мягкий женский голос.

Из-за забора выглядывает полненькая блондинка лет пятидесяти. Впечатляюсь ее толстой косой, кончик которой касается самой талии.

– Мама, а кто это? – выползает на крыльцо Пчёлка и продолжает ползти в мою сторону, вероятно, изображая гусеницу.

– Я ваша соседка, – смеется женщина. – Белохвостикова Ольга Сергеевна. Можно просто тетя Оля или Ольга.

– А мы щенка хотим завести, – сообщает дочка, обнимая меня за ноги. – Мамочка обещала.

– Правда? – улыбается Ольга. – Тогда, может быть, вам понравится щенок, который живет у меня?

– У тебя живет щенок? – заинтересовывается малявка.

– Вообще-то у меня живет большая собака, но недавно у нее родились детки. Всех раздала уже, а один все еще ждет своих хозяев.

– Ма-ма! Хо-чу!

Так у нас появляется еще один член семьи – черно-коричневая помесь дворняги с бернским зенненхундом.

ГЛАВА 4. ПОЛИНА

Ночь на новом месте прошла немного суетно. Щенок, названный дочерью Суперменом, долго не укладывался спать, скребся во все двери, пыхтел, игрался, претендовал на лежанку Маркиза, игрушки Пчёлки и на мою постель. В итоге все ж таки притомился и уснул на моих тапках.