Мира Форст – Плачу десятикратно (страница 5)

Аличе фыркнула, но старшая из Лиотти пресекла строго:

– Он оплачивает свадьбу, и если моему зятю не понравится милитари, ты пойдешь в розовом! Лучия, звони ему.

В животе завязался узел. После знакомства на благотворительном вечере, мы с Дамьяно виделись еще раз. В доме его старенькой бабушки, куда были приглашены на обед родственники со стороны жениха и невесты. Бабуля смолила папироски, являлась приверженкой черного юмора и собиралась пережить всех Ардженто. Из окон ее просторного дома открывался вид на набережную Марине, и Дамьяно позвал меня пройтись вдоль береговой линии. Я ела мороженое, которое он мне купил, и наслаждалась мужественным запахом, который впитывался в мою кожу. Тогда мы обменялись номерами телефонов, но я пока ни разу не звонила ему. Как и он мне.

– Лучия…, – напомнила о себе мама. – Звони.

– Дамьяно говорил, что заранее со всем согласен, – немного расстраивало меня то, что жених самоустранился от предсвадебных хлопот. Интересно, он хотя бы кольца сам купит или поручит кому?

– Вряд ли он предполагал милитари на собственной свадьбе. Лучия, пожалуйста, спроси его мнение. Маргарет наверняка придет в ужас, – недобро косилась мама на свою сияющую младшую дочь.

Сделала глубокий вдох, не избавивший меня от внутренней дрожи, установила на смартфоне громкий режим и нажала на вызов.

Я хотела и не хотела, чтобы он ответил. Хотела услышать его голос, но лучше бы он позвонил мне первым.

Дамьяно ответил после четвертого гудка.

– У тебя что-то срочное? – видимо, отрывала я его от важных дел.

В голосе моего будущего мужа таилось множество загадочных и притягательных оттенков. Сегодня это было – властно и вкрадчиво. И стоило услышать его, как я, что вошло у меня уже в привычку при общении с ним, превратилась в какую-то расплывчатую версию себя.

– Лучия? – поторопил Дамьяно, так как я ничего не сказала.

– Ты не против милитари? – выпалила, не узнавая своего голоса. Писк какой-то, никаких мелодичных и переливчатых нот, как мне бы хотелось.

– Смотря в чем, – осторожно произнес он.

Я испугалась, что Дамьяно сейчас решит, будто у его невесты не все в порядке с головой, потому поспешила объясниться, но вновь получилось как-то скомкано и нелепо, хотя он все понял, так как бросил немного раздраженно:

– Мне все равно, во что будут одеты твои сестры, Лучия. И, будь добра, не отвлекай меня по таким пустякам.

– Хорошо, прости, – немного сердилась я теперь на маму за то, что она заставила меня позвонить.

– Не очень-то твой жених с тобой вежлив, – надула пузырь из жвачки Аличе.

– Если бы ты не отказалась от розового платья, мне не пришлось бы спрашивать его обо всяких глупостях, – сгорала от стыда я за этот треклятый звонок.

Сестра собиралась выдать еще какую-нибудь колкость, но отвлеклась на Элио, чьи плечи сотрясались от смеха.

– Что смешного, Элио? – поджала я губы.

– Да, дорогой, скажи-ка нам, что тебя так развеселило? – поддержала меня мама.

– Да просто представил рожу… Простите, лицо. Представил лицо Дамьяно, когда Лучия спрашивает его про платья подружек невесты. Это же просто отстой. Орнелла, зачем ты велела своей дочери спрашивать у босса подобную глупость? – совсем развеселился Элио и расхохотался в голос.

ГЛАВА 6. ДАМЬЯНО

– Что скажешь, Витторио? – поправил я брюки, поудобнее устраиваясь на кожаном диване в кабинете судьи.

Витторио Каппеллари было всего тридцать четыре года, а он уже занимал высокий пост, слыл принципиальным и неподкупным. Его перевели в Палермо из Сиракуз, так что моя семья никак не могла повлиять на это назначение.

– Мерзкий ублюдок, – подолгу рассматривал судья каждую фотографию, где были запечатлены он и Кармела.

Самое интересное, между ними ничего такого не случилось, просто рыжая лиса хорошенько поприставала к нему, когда Каппеллари по своему обыкновению провел обеденный перерыв в клубе неподалеку от здания суда. Иногда привычки играют против нас. Обедай он на рабочем месте домашней едой, которую заботливая жена укладывает в контейнер, не попался бы на крючок. Но, видимо, его жена не такая уж и заботливая. И теперь этот чистоплюй любуется последствиями. Кармела у него на коленях. Кармела обнимает его за шею, Кармела целует в губы.

– Он ее отпихивает, а она прыг ему на колени, – смеялся коротышка Умберто, выступивший в роли фотографа. – А как он на нее наорал, когда она целоваться полезла!

Умберто снял все отличным ракурсом. Так, чтобы недовольства и раздражения Витторио на снимках не было заметно вовсе, зато вываливающиеся из декольте сиськи Кармелы и ее пухлый рот прекрасно умещались в кадре.

– Подсунули дешевую шлюху и думаете из-за этой туфты меня снимут с должности? – самоуверенно взглянул на меня Каппеллари.

– Не снимут, – качнул головой, соглашаясь с ним.

Его темные брови взметнулись вопросительно. Витторио не боялся, и я даже зауважал мужчину. Он прекрасно знал, кто я такой, но не пасовал, как случалось почти со всеми, с кем мне приходилось иметь дело.

– С должности не снимут, – улыбнулся снисходительно. – Но вот твоя прелестная женушка вряд ли поверит твоим жалким оправданиям. Говорят, ты ее очень любишь. Но она ведь бросит тебя, всего такого честного и неподкупного. Заберет вашу маленькую дочурку и уберется обратно в Сиракузы. Добьется единоличной опеки над малышкой, а тебе только и останется, что выплачивать алименты и знать, что твоего ребенка воспитывает другой мужик. Как тебе такой расклад, Витторио?

– Что ты хочешь? – швырнул он в меня снимками. Как предсказуемо… Семья почти всегда самое уязвимое место для большинства людей.

– На предстоящем процессе отпустишь моих парней. Никакого срока, – сбросил я провокационные фото на пол. Пусть сам потом подбирает.

– Они убили четверых. Как я их отпущу? Их вина доказана.

– А ты сделай так, чтоб доказательства исчезли.

– И чего ты так печешься о парочке отморозков? – прищурился Витторио. – Зачем они тебе?

– У тебя есть брат, Каппеллари? – смотрел прямо в его голубые глаза.

– Нет, – не понимал он, к чему я клоню.

– А у меня был, – на миг сжались мои челюсти. – Его звали Саверио, и я до сих пор скучаю по нему.

– Что случилось с твоим братом? – поинтересовался судья. Мне показалось, в его голосе прозвучало сочувствие.

– Кто-то заминировал участок дороги. Кто-то, кто точно знал, в какое время проедет кортеж из трех машин. В первой ехала охрана. Во второй мой брат с семьей. В третьей я с отцом. Очень странно, но в моей памяти отложились все детали. Сначала вздыбливается асфальт, и первая машина взлетает на воздух. Знаешь, она такую красивую дугу описала, прежде чем приземлиться и взорваться повторно. Другой автомобиль был бронированным. Но вот незадача, от взрыва у него оторвался двигатель, бронированная машинка полетела с обрыва, вспыхнув еще во время падения. Мы с папой успели спастись. Нам повезло в том, что наша машина была третьей. У нас было немного времени, чтобы спастись. И чтобы отомстить тем, кто это сделал.

– Вендетта. Ясно, – кивнул Каппеллари. – Парни, за которых ты просишь, уничтожили тех, кто виновен в гибели твоего брата.

– Ты умный, – вовсе не льстил ему. – Будет жаль, если окончишь свои дни в ванне с кислотой или пойдешь на корм акулам.

– А ты мне не угрожай, – сложил он руки на груди.

– Кто сказал, что угрожаю? – мерялись мы с ним тяжелыми взглядами. – Предупреждаю.

В кармане моего пиджака завибрировал телефон.

Надо же, – усмехнулся, прочтя высветившееся на дисплее «Жена». Лучия мне еще ни разу не звонила, только поэтому я ответил на звонок. Мало ли, что у нее там стряслось. Я старался быть внимательным к ней, хотя пока не очень понимал, как лучше вести себя с девчонкой.

Она меня просто выбесила своим звонком. Платья подружек невесты? Серьезно?

– Жениться собрался? – ехидно спросил Витторио.

– Не твое дело, – буркнул, пряча телефон обратно в карман.

– Болтают, у тебя любовница на вилле живет, – сделал вид судья, что просто рассуждает. – Уж не она ли на тех снимках, которыми ты пытаешься прищучить меня?

Интересно, как он догадался? – не мешал ему болтать дальше.

– Может, мне стоит действовать твоими методами? А, Дамьяно? – больше не называл он меня ублюдком. – Нащелкаю фото, где ты с той рыжей дрянью кувыркаешься, да покажу жене твоей молодой?

– Попробуй, – встал я с дивана. – Так что, мы договорились?

– Я подумаю.

– Думай быстрее, – напоминал наш переброс репликами скорее дружескую беседу, чем враждебное столкновение. Если он согласится сотрудничать, пожалуй, это будет интересно.

На следующий день повез Лучию в ювелирный салон. Не стал париться с угадыванием размера и ломать голову над тем, какое кольцо будущей жене понравится. Сама выберет, что ей надо.

Она меня не доставала, сидела в машине тихо, поглядывая в окошко. Когда Лучия молчит, то кажется вполне нормальной.

Удивила меня. Я думал, выберет какое-нибудь скромное колечко, так как она ничего такого не носила. Кармела любила цацки – крупные, броские, подчеркивающие ее яркость. Лучия же вдевала в уши маленькие серьги-гвоздики, на шею цепляла простенькую цепочку. Других украшений я у нее пока не видел.

Лучия выбрала не скромное кольцо, а весьма примечательное и дорогое. Что ж… Я не жадный.

– Подержи, – сунул ей в руки две бархатные коробочки, когда мы подошли к машине. Нажал на брелок, отключая сигнализацию и, сев за руль, ответил на звонок отца.