Мира Форст – Плачу десятикратно (страница 3)

– Ардженто уже здесь, – с придыханием произнесла мама, стоило нам только зайти в ресторанный зал, обустроенный и оформленный сегодня под аукцион и благотворительность.

Желудок ухнул куда‑то вниз, с нервозностью я определенно не справлялась. Но, поняв, что за столиком с именными табличками только старшие Ардженто, чуть успокоилась. Их сын еще не появился.

Риккардо и Маргарет были весьма любезны с нами, особенно Маргарет, что давало мне надежду на хорошие дальнейшие взаимоотношения между свекровью и невесткой. Софи с мамой Паоло вообще не ладила, со слов сестры, та постоянно приводила ей в пример погибшую Джустину.

Дамьяно долго не появлялся, и я вновь начала нервничать, запивая нервозность лимонадом. Сосредоточиться на просмотре документального фильма о детях-сиротах и последующем аукционе никак не получалось, хотя Маргарет постоянно советовалась со мной по поводу того или иного лота. А потом она помахала кому-то рукой. Я обернулась и… пропала. Утонула. Вот так сразу. То самое – ВАУ!

Уверенной поступью к нашему столику приближался мужчина моей мечты. Высокий, плечистый, с обжигающим взглядом. Красиво очерченные скулы, легкая щетина по подбородку. Идеальной формы прямой нос и не менее идеальные брови, жгуче-черные, как и его короткие волосы, зачесанные назад. Его кожа была более смуглой, чем моя.

Когда он подошел ближе, я обратила внимание на мощную шею и глаза цвета темной стали.

– Привет, – поздоровался он со всеми сразу.

Голос низкий, бархатистый и… безразличный. Дамьяно не пытался произвести на меня впечатление и надменно вскинул бровь, когда не услышал от меня ответного приветствия.

Я закусила щеку изнутри, ругая себя за невоспитанность. Виной всему то, что этот мужчина буквально ослепил меня, в его присутствии мне стало трудно дышать от восторга. ОН станет моим мужем! Именно ЭТОТ умопомрачительно красивый мужчина с аурой власти и победителя будет моим мужем! Даже в самых смелых своих мечтах я не представляла ЕГО настолько классным.

Взрослые оставили нас, и от волнения я начала много говорить. Такое со мной иногда случалось. Слова сами собой лились из моего накрашенного рта неуемным потоком.

Когда он извинился и вышел из зала, чтобы ответить на телефонный звонок, я даже обрадовалась, выпитый мною лимонад давал о себе знать, а сказать Дамьяно о том, что мне нужно в туалет, я как-то стеснялась.

В дамскую комнату вилась длинная очередь, но один из официантов подсказал мне, что можно пройти через оранжерею, и там есть еще один туалет, где обычно никого не бывает.

Я поблагодарила его и, слишком спеша и не глядя по сторонам, врезалась во что-то плотное, так, что едва не свалилась.

Сильная рука удержала меня от падения.

Дамьяно.

Тревога и что-то сладкое, помимо нее, скрутили внутренности. В оранжерее кроме нас никого не было, и я слышала, как колотится в груди мое сердце.

Мой жених стоял напротив меня, облаченный в черный костюм и темно-серую рубашку с расстегнутой верхней пуговицей.

Я сглотнула, глядя на его кадык, и пролепетала:

– Спасибо, что не дал упасть.

– Не за что, – отпустил он мой локоть.

Секунду мы молча смотрели друг на друга, а затем в его удивительных антрацитовых глазах промелькнула искра недовольства.

– Шпионишь за мной? – убрал он телефон в карман пиджака.

– Нет, что ты, – попыталась обойти его, но это было трудно, казалось, мужчина занимает собою все пространство. – Просто… просто мне нужно в туалет.

– Хорошо, – усмехнулся он и пропустил меня.

Я не нравилась ему. Мой враз поглупевший разум и враз взбесившееся сердце отлично считывали эмоции Дамьяно. Возможно, я даже вызывала у него отвращение, как какое-нибудь неприятное насекомое.

Осознавать такое было болезненно, очень болезненно.

В нужном мне помещении никакой очереди, вообще никого. Неоновый свет круглых лампочек искажал мое отражение в напольном зеркале, делая меня какой-то искусственной. А какой Дамьяно увидел меня? Некрасивой? Маленькой? Неинтересной?

В груди горело огнем, и я раскрыла свою сумочку, свисавшую с плеча на тонком серебряном ремешке, вынула телефон и позвонила единственному человеку, с кем могла обсудить личное.

– Лучия, – слишком звонко прозвучал голос Софи. Такую тональность он приобретал, когда она была чем-то разгневанна.

– У тебя все в порядке, сестренка? – не могла не спросить я.

– Нет, Лучик мой, – только она называла меня так. – Мне всего двадцать три, а я уже мачеха девятилетнего пацана. Паоло считает, я должна заменить ему мать. А как заменить, Лучия, если я сама еще не произвела на свет свое собственное дитя?

– Паоло так и не соглашается на ребенка?

– Всегда предохраняется, – с горечью сказала Софи. – Его невозможно застать врасплох.

– Будь хитрее, милая, – сама не верила, что произношу подобную фразу, но я знала, как сильно Софи хочет родить ребенка.

– Ты права, дорогая. Чего-нибудь обязательно придумаю, – повеселела сестра. – Лучия, а как твои дела? Все складываешь мозаики?

– Софи, мама замуж меня выдает, – выпалила я. – Контракт уже подписан.

– Что!? – взвизгнула она. – За кого!? Кто он, Лучия!?

– Дамьяно Ардженто.

– Дамьяно Ардженто? – почти прошептала сестра. – Сын дона Риккардо? Самый горячий парень Сицилии?

– Софи, откуда ты знаешь, что он горячий? Похоже, я одна увидела его сегодня впервые. Даже Аличе знала, как он выглядит.

– Он недавно был в нашем доме. Приезжал к Паоло, – призналась она.

– И ты мне ничего не сказала?

– Лучик мой, я же не знала, что Дамьяно станет твоим мужем. И когда свадьба?

– Через две недели.

– Что!? – вновь взвизгнула Софи. – Как можно подготовиться к свадьбе за две недели? А платье?! А платья для подружек невесты? К чему такая спешка, Лучия?

– Я точно не знаю, сестренка. Но, Маргарет говорила нашей маме, что бабушке Дамьяно совсем недолго осталось до кончины и, мол, она не может уйти в могилу, пока любимый внук не женится. Только я не поняла, таким образом, они хотят свести бабушку в могилу побыстрее или желают порадовать ее перед смертью.

Софи захихикала, а я успокоила ее насчет подготовки:

– Маргарет берет организацию на себя. Уже завтра они с нашей мамой создают штаб, чтоб продумать все до мелочей и успеть к нужной дате.

– Боже мой, Лучия… К моей свадьбе готовились за три месяца и то не обошлось без накладок. А тут две недели! Две недели, и ты станешь одной из Ардженто. Подумать только, моя сестренка и Дамьяно! Значит, вы сегодня только познакомились?

– Да, Софи, – произнесла бесцветно. – И я его не впечатлила. Он точно разочарован.

– Не может такого быть, – твердо заявила Софи. – Ты особенная, Лучия. В тебе столько шарма и изящества. Да ты самая очаровательная девушка из всех, кого я только знаю.

– Спасибо, Софи, – выкатилась из уголка моего глаза непрошенная слеза, а следом еще одна.

– Лучия, вот ты где, – распахнула дверь уборной мама. – Мы тебя потеряли. С кем это ты разговариваешь?

– Со мной! – завопила в динамик Софи, заставив нас с мамой улыбнуться.

ГЛАВА 4. ДАМЬЯНО

Мне пришлось подвезти Орнеллу и Лучию, так как они были без машины. Младшая из Лиотти предпочла сесть на заднее сиденье. К груди она прижимала картину. Моя мама все-таки купила то, что Лучии приглянулось в каталоге – пейзаж Палермо. Это не было свадебным подарком, просто синьоре Ардженто захотелось порадовать невесту сына.

– Дамьяно, мы тебе очень признательны, – болтала Орнелла, сидя на пассажирском кресле справа от меня. – Мою машину все еще не отремонтировали. Приходится часто брать такси, но это ужасно дорого, пользоваться услугами такси.

– Орнелла, я сегодня же пришлю вам шофера с машиной, – пообещал, глянув в водительское зеркальце и поймав взгляд Лучии.

Девушка смотрела на меня влюбленными глазищами. Мне и делать ничего не пришлось, чтобы влюбить девчонку в себя. Ее мать рассыпалась в благодарностях.

– Лучия, ты водишь машину? – подумал, что следует купить автомобиль своей жене.

– Я не…, – отчего-то напряглась она и замолчала.

– Из-за инструктора, что учил дочку водить, они попали в аварию. Лучия после того случая боится садиться за руль, – объяснила Орнелла.

– Тогда один из моих телохранителей станет твоим постоянным водителем, – обернулся к Лучии, перебирая в уме, кого лучше определить ей в охрану. Пусть будущая жена и не нравится мне, но о ее безопасности я обязан позаботиться.

Она молча кивнула. Вот и отлично. Никаких споров и возражений. Надеюсь, в супружестве со мной она также будет помалкивать. Может, и не плохо, что именно эта крошка поселится в моем доме? Не станет доставать и лезть ко мне.

Высадил их у симпатичного домика, отделанного терракотой в солнечном цвете. В саду буйствовали апельсиновые деревья. Между двумя из них болтался гамак, в котором развалилась самая мелкая из Лиотти. Эту девчонку с пирсингом в носу я уже видел пару раз. Три сестры и настолько разные… Старшая – секс-бомба, младшая – сплошной вызов, средняя – леди. Пожалуй, да – леди. Прямая спина, тонкие пальцы и аристократичная бледность кожи, какую редко заметишь у сицилийских женщин.