Мира Форст – Плачу десятикратно (страница 2)
ГЛАВА 2. ДАМЬЯНО
Недавно прочел интервью с одним западным политиком. Он заявил, что времена мафии, гангстерских разборок и крестных отцов канули в небытие.
Смешно.
Сицилийская мафия сильна и влиятельна как никогда. По-прежнему ускользает от ответственности и избегает обвинительных приговоров. А все потому, что в наших руках важные чинуши, правоохранительные органы, судьи и вообще все те, кто стоит у власти. Они в наших руках, потому что эту власть даем им мы – мафия. Мы не вмешиваемся в политические распри и не собираемся менять что-либо в итальянском законодательстве, мы просто заключаем сделки, и партийная принадлежность не имеет значения.
Глупо отрицать факт нашего существования, умалчивать о найденных трупах, сожженных в кислоте или закатанных в бетон, прикрываться якобы статистическими данными.
Палермо контролирует несколько семей, но семья Ардженто доминирует над остальными, так как мой отец глава совета гангстерской верхушки, негласный лидер всей сицилийской мафии. А я его сын, на мне лежит ответственность наблюдать за всеми нашими марионетками и держать их в узде при необходимости.
***
– Дамьяно, мы с твоей мамой подобрали тебе жену, – неделю назад объявил отец.
Я поморщился. Законы… Куда ж без них. Выбирать супругу разумно, женщину, которая всю жизнь провела в кругу мафии. Никаких чужачек.
– Кто? – только и спросил равнодушно.
– Лучия Лиотти. Средняя дочь Гаэтано.
Гаэтано подстрелили в прошлом году. Я помнил его, он прежде курировал добычу серы на острове, часть из которой шла на изготовление взрывчатки. Припомнилась и старшая дочурка Лиотти. Пару месяцев назад у меня было дело к Паоло Тессаро. Мы встретились в его доме в Фаваро, и он познакомил меня со своей супругой Софи. Пышногрудая милашка со смоляными волосами и чувственными губами. Если ее сестренка такая же сексапильная, то все не так уж и плохо.
– Когда сделка? – уточнил, чтобы отменить планы, если уже имелись.
– Контракт подписан. Через неделю официально встречаемся на благотворительном мероприятии. Посидите с девушкой за одним столом, познакомитесь.
– Хорошо, – кивнул сдержанно и все же спросил: – Почему именно она?
Отец позволил себе подобие снисходительной улыбки.
– Твоя мама считает, что Лучия тебе идеально подходит.
– Ты доверил выбор невесты моей матери? – не поверил я.
– Нет. Просто наши мнения на этот раз совпали. Гаэтано был предан мне, был хорошим исполнителем. Ваш брак – это моя благодарность Лиотти за многолетнюю верность.
– Ясно, – собрался я уже покинуть кабинет отца, где велся разговор, как он остановил меня.
– И вот что, Дамьяно. Позаботься о том, чтобы Лучия не видела твою шлюху. А еще лучше избавься совсем от нее. Твоя жена не должна страдать. Иначе она может расстроиться и заговорить там, где не следует говорить, просто чтобы отомстить тебе.
– Да, папа, – процедил я, сжав челюсти. Если бы у меня только была такая возможность, я бы повременил с женитьбой.
В назначенный день к началу мероприятия я опоздал. Не специально. Возникли осложнения с одним судьей. Пока устранял проблему, часики тикали.
Аукцион проходил в здании отеля, где в фуршетном зале продавали картины и скульптуру. Значительный процент с продажи шел в фонд помощи детям-сиротам. Те, кто не участвовал в аукционе, могли внести посильную помощь, оставив чек или купюру любого достоинства в пластиковых ящиках, расставленных на специальных тумбах.
Я не сомневался, мама уже купила картину. Возможно, не одну.
В огромном зале трудно было не заметить представительную фигуру отца. Он всегда возвышался над всеми, где бы ни появлялся. И дело не только в высоком росте, скорее, в ауре могущества, исходящей от него.
Мама первой заметила меня и помахала рукой. Две женщины рядом с ней обернулись. Орнелла Лиотти и ее дочь.
Первой мыслью, когда я через весь зал зашагал к их столику, было – «
– Привет, – кивнул всем сразу, поцеловал пальчики Орнеллы и выдвинул стул напротив невесты.
– Рада тебя видеть, Дамьяно, – улыбнулась Орнелла.
Ее дочурка пялилась на меня, широко распахнув свои достаточно большие глаза, и соизволила открыть рот, когда поняла, что молчание затянулось.
– Привет, – выдохнула Лучия.
Отец не отрывался от телефона, набирая сообщение за сообщением, две женщины принялись обсуждать лоты, которые еще не выставлялись, а девушка продолжала смотреть на меня, словно загипнотизированная. Я явно произвел на нее впечатление.
– Сынок, посмотри буклет, – мама пододвинула иллюстрированный каталог ближе в мою сторону. – Если тебе и Лучии что-то приглянется, куплю вам в качестве подарка на свадьбу.
– Мам, ты же знаешь, я не слишком разбираюсь в искусстве, – тем не менее принялся листать страницы буклета, исподволь разглядывая будущую жену.
Волосы темно-каштановые, не такие густые и длинные как мне бы хотелось видеть у женщины. Кончики едва достают до плеч. Выпирающие ключицы. Довольно-таки узкое лицо. Янтарные глаза, пожалуй, красивы, да и ротик ничего так – слегка припухлый.
Оделась Лучия, будто была школьницей, хотя вряд ли современные старшеклассницы предпочитают ретро-платья. Туфли на шпильке могли бы спасти ситуацию, но я уже углядел лодочки с низким каблуком.
Она была довольно миленькой, но не влекла меня. Слишком простенькая. Никакая. Я вспыхивал от ярких баб с шикарными телами, когда при одном взгляде на самку хочешь тащить ее в постель и трахать несколько часов кряду. Лучия к такому типу женщин определенно не относилась.
– Зато твоя будущая жена прекрасно разбирается, – улыбнулась девушке моя мама. – Мы вас оставим ненадолго, – поднялась она, подавая сигналы отцу. – Риккардо, пошли, оплатим покупки. И я хотела показать Орнелле тот огромный аквариум в фойе, которого раньше там не было.
Отец сунул телефон в карман пиджака и слегка похлопал меня по плечу.
Обычно у меня не было проблем в общении с женщинами, но лучше бы они не уходили. Оставаться наедине с Лучией было не слишком-то комфортно.
– Значит, разбираешься в искусстве? – попытался завести светскую беседу.
– Немного, – коротко ответила она, по-прежнему таращась на меня.
Я уж подумал, что из нее и слова не вытянешь, но девушка вдруг начала болтать. О художественном колледже, мозаике и о каком-то невероятном скульпторе из Афин.
– Многие хотят приобрести скульптуры Костаса Митаса, настолько они идеальные. Но мастер сам решает, кому продать. Я дважды пыталась выкупить его работу – черную пантеру, но оба раза Митас мне отказывал. Не понимаю почему, ведь я готова была заплатить.
Лучия несла какую-то чепуху, слушал ее вполуха, думая о своем, все больше о предстоящей поездке в Америку, одного из моих кузенов вот-вот могли раскрыть, и ему пора было убираться оттуда.
В кармане брюк завибрировал мобильник. Глянув на экран, отклонил звонок. Но, как я и ожидал, Кармела не перестанет трезвонить. Эта женщина не позволяла себя игнорировать, за что позже будет наказана, – усмехнулся мысленно, представив голую Кармелу, прижатую моим телом к матрасу.
– Ответь, – предложила Лучия. – Наверное, что-то важное, раз перезванивают.
– Извини, я отойду, – выдавил из себя вежливую улыбку.
Лучия кивнула и взяла в руки бокал с лимонадом.
Вокруг царила суета, начинался следующий раунд аукционов, и я вышел в холл, завернув в переход с оранжереей. Здесь было тихо, прохладно и царил полумрак.
– Зачем названиваешь? – намеренно спросил грубо.
Но рыжую чертовку моя грубость ничуть не смутила.
– Скучаешь? – мурлыкнула она.
– Кармела, я занят. Говори, что хотела.
– Тебя увидеть хотела, котик.
– Прекрати меня так называть.
– Ладно-ладно, мой лев, – хихикнула она. – Как продвигаются свадебные дела?
– Продвигаются. И тебя это не касается.
– Почему ты не можешь жениться на мне, Дамьяно? – завела она уже знакомую песню.
– Ты прекрасно знаешь, почему, – хотел добавить, что она не из того круга, где я могу выбрать себе жену, но не успел, так как в меня врезалось что-то теплое. Вернее, кто-то. Моя милая невестушка.
ГЛАВА 3. ЛУЧИЯ
Арка при входе в отель, куда мы с мамой приехали, мигала разноцветными огоньками гирлянд. Огоньки соперничали с солнцем и бликовали на стеклянных раздвижных дверях.