Мира Форст – Авиакомпания приветствует своих пассажиров (страница 7)
− Ловлю на слове, − улыбнулась Лиза.
Она собиралась поговорить с ним о взрыве. О том, что они услышали, когда таились у обломков самолета. Обсудить, как быть дальше. Но не смогла бороться со сном. Потому спросила только:
− Ты правда считаешь, что это просто реакция на шок?
− Нет. На самом деле я влюбился в тебя в ту секунду, когда ты свалилась в мои руки прямо с неба, − поправил Игнат покрывало и лег с ней рядом.
Лиза знала, он шутит, но ей понравился его ответ.
Уснула она как-то мгновенно, и сон ее был беззаботным, легким. Никаких кошмаров, просыпаний от непонятных шорохов или неудобств от неудобного ложа.
А пробудилась от яркого света. Зачем Никита поднял жалюзи? – жмурилась Лиза. Или будильник уже звонил?
С большой неохотой разлепила веки.
− Ох…, вот же…, − пропала сразу вся сонливость от увиденного.
Открытый проем пещеры, изумительный вид из него на горно-холмистую местность. Изумительный воздух. Такой, когда понимаешь, что значит дышать чистым кислородом.
− Катастрофа, − приняла Лиза сидячее положение и обхватила голову руками. Все взаправду. Она кутается в одеяло с зашибенскими характеристиками, ее кожаный наряд разложен на камне, который, как она помнила, закрывал вход в пещеру. Сейчас он отодвинут.
В сумеречном свете Лиза не особо смогла разглядеть пещеру, что приютила, спрятала на время. Теперь же, когда в углубление в скале проникало солнечное утро, стало все отчетливо видно. Пещера, как пещера. Ничего особенного. Только камень не серый, а буро-красный.
Интересно, Игнат мог ее бросить тут одну?
Перевела взгляд от проема в тот угол, где накануне мужчина оставил кейсы.
Оба чемодана там, куда их и поставили.
У Лизы сжалось сердце. Чемоданчик Антонины Юрьевны цел и невредим, а вот его владелицы больше нет. Прискорбно и печально. Семья Гарбовской и мир ювелирного бизнеса потеряли прекрасную и неординарную женщину.
Есть некие знаковые люди в жизни каждого человека. Лиза считала таковой для себя Антонину. Кто-то теперь займет директорское кресло в здании старинного купеческого особняка? И как перемены скажутся на работе всего холдинга?
Натянула юбку с топом.
Как могла, разгладила спутанные пряди.
Сжевала питательный батончик. Фантик оставила в кейсе. Там уже лежал один.
Когда она складывала одеяло, вернулся Игнат.
− Не испугалась, что я тебя бросил?
− Ты не похож на того, кто бросает женщину в беде.
Лиза ощущала вину перед Никитой. И поедала себя поедом за то, что ей понравилось быть с Лойоллой. Как будто она постоянно лакомилась карамельками, а ей вдруг дали попробовать шоколадку.
− Я принес тебе воды.
Она не сразу заметила стаканчик в его руке и теперь была тронута нежданной заботой.
− В овраге родник нашел с ключевой водой. Ее можно пить без страха заработать тиф или холеру.
− Спасибо.
Лиза пила воду и смотрела куда угодно, только не на мужчину.
− Все в порядке? – сократил Игнат дистанцию между ними.
− Да. Нет, − запуталась Лиза в словах, запуталась в том, как вести себя. – Просто реакция на шок, − сделала шаг назад.
Ее шаг против его двух.
− Да. Выброс адреналина, − одна рука Игната на ее талии, вторая под юбкой сминает кружева.
− Да. Так бывает, − приоткрыла Лиза ротик, не осознавая, как чувственно сейчас выглядит для него.
− Точно, − прошептал ей на ушко Игнат.
− Но шок ведь уже прошел? – не было у нее сил сопротивляться.
− Возможно, постшоковая реакция? − не дал он больше ничего сказать ей.
Целовал также жадно, умопомрачительно, как и ночью.
Я тряпка, − мысленно обзывала себя Лиза. Но когда Игнат прекратил эту сладкую сладость, отпустил ее, отступил, сказал, что пора уходить, она, абсолютно не задумываясь, ляпнула:
− Оставишь меня неудовлетворенной?
Боже! Что я несу!? Что я вообще вытворяю? – в ярости на себя за свое поведение выскочила Лиза из пещеры. И… заорала. И юркнула обратно.
Плечи Игната сотряслись от смеха. Да он хохотал над ней!
− Что смешного? – возмутилась Лиза. – Там страшное, клыкастое. Притаилось.
− Тигр? – пытался совладать с собой Игнат, но у него не получалось, смех рвался наружу.
− Не такой большой. Рысь, наверное, − металась девушка по небольшой пещерке.
− Лиза, успокойся, пожалуйста. Там всего лишь манул. Дикий кот. Он просто ждет, когда мы уберемся из его убежища.
− Манул? – остановилась Лиза.
− Да. Сидит в засаде с самого утра. Ночью, вероятно, охотиться уходил.
− И его не стоит опасаться? – все еще трусила она выглянуть наружу.
− Вообще-то он хищник. Но вряд ли мы ему интересны.
− Ясно. Ты первый выходи.
Игнат опять рассмеялся. Подхватил кейсы и вышел из укрытия.
Лиза за ним. И правда манул. Меховой шар с клыками. В лапах зажата добыча – пестрая куропатка.
Кот настороженно следил за действиями людей.
− Мы уже уходим, − восхищенно разглядывала девушка чудо природы из списков Красной книги.
− Лиза. Обстоятельства сложились по-новому, − сказал ей Игнат, когда они уже спустились к подножию горной гряды. – Поэтому и план складывается новый.
− Мы не идем в Кырен?
− Идем. Только нам придется изменить маршрут, уклониться в сторону от короткого пути.
− Почему? – пыталась Лиза что-либо прочесть на лице летчика и не могла. Таким невозмутимым выглядел Игнат.
− Я рано проснулся и ходил к обломкам самолета. Обнаружил следы от трех квадроциклов. Отпечатки протекторов шин одного из них ведут к основной дороге до поселка. Это те парни, Лиза. Они знают о нас и приложат все усилия, чтобы поймать. Мы должны добраться до Кырена раньше, чем они смогут добраться до нас.
− Насколько нам придется отклониться от курса?
− Не очень сильно. Пока наши преследователи будут караулить на единственной проложенной здесь просеке, мы пройдем через Шумакскую долину. Считается, что попасть в долину можно лишь на вертолете или через труднодоступный горный перевал. Но я знаю охотничью тропу.
− Охотничью тропу…, − медленно повторила Лиза, смахивая с ресниц слезинки.
− Ты что? Не плачь, − поставил Лойолла на землю чемоданчик погибшей бизнесвумен и обнял рыжую. – Лиза, мы выберемся. У меня брат полицейский. Он во всем разберется.
− Я не потому плачу, что мне страшно, − доверчиво прижималась к нему девушка. – Нет, мне страшно, конечно. Очень. Но…, чтобы я без тебя делала, Игнат?