Мира Форст – Авиакомпания приветствует своих пассажиров (страница 8)

Глава 4. Не сердите местных духов

Лиза умылась в ручейке. Ручей брал начало из того самого родника, что обнаружил Игнат.

День обещал быть жарким. От ночного дождя почти и не осталось следов, лишь подсыхали еще самые большие лужи.

Погода благоволила, а вот обстоятельства… − нет.

Тишину горно-таежного края нарушил рев мотовездехода. И нарушил так оглушительно, так неожиданно, что Лиза дернулась, споткнулась о толстую палку, упала. Рядом с ее локтем взметнулся фонтанчик земли, а характерный звук, слышимый ранее исключительно при просмотре кинофильмов, подсказал − в них стреляют.

Лиза как-то совсем не понимала, что надо делать. Закрывать голову руками? Ползти? Она инстинктивно искала защиты у более сильного, оборачивалась на Игната.

Очередная пуля чиркнула по ее ботинку с тяжелой подошвой. Затем глухой удар, и один из двух налетчиков не удержался на квадроцикле, упал лицом на камни почти рядом с Лизой. Это Лойолла ударил его чемоданчиком Антонины Юрьевны в незащищенную шлемом голову и теперь отбирал рулевое управление вездехода у второго.

Раненый зашевелился. Лиза стала отползать, но мужчина больно сжал ее лодыжку, дернул сильно.

Она видела, бандит шарит свободной рукой в поисках оброненного пистолета. Оружие валялось совсем рядом с его туловищем, и вот-вот он его нащупает.

Лиза действовала как человек, спасающий свою жизнь. У аварийного портфеля не имелось кодового замка, и валялся он сейчас под ее животом.

Девушка прекрасно помнила содержимое кейса и маленькую пилу достала с первой попытки.

Не колебалась. Острие пилы легко вошло в мягкое чужое запястье.

Это было ужасно. Кровь, кожа, сухожилия, истошный крик, а Лиза не отпускала пилу. Напряжение разлилось по всему телу, превратило руки в свинец, по лицу катился пот, смешивался со слезами, но она не отпускала.

Шум металла о дерево. Это квадроцикл перевернулся, рухнул в овраг.

Все страшные звуки враз прекратились. А вернулись хорошие, приятные слуху – журчание ручейка, птичьи песни.

Игнат аккуратно разжал ее пальцы, забрал пилу, убрал инструмент в матерчатый футляр и обратно в кейс.

Отвел ее подальше в сторону, обнял.

− Ты его не убила. Он просто потерял сознание.

– Я просто отпилила ему руку, − прорвалась истерика в голосе.

− Лиза, ты защищалась. У тебя не было иного выхода. Ты молодец. И, если тебя утешит, конечность этого типа не отпилена.

− Утешит, − не стала она смотреть, проверять, предпочла поверить Игнату. − А второй?

− Разбился. Гонять без шлемов было непростительной глупостью с их стороны. К сожалению, квадроцикл тоже пострадал. Мы не сможем им воспользоваться. И рация, что была у парней с собой, испорчена. Зато имеются упаковки прессованного вяленого мяса, две литровые емкости с водой. И мы теперь при оружии. Два пистолета, запасная патронная обойма.

− Я не умею стрелять, − покосилась Лиза на оружие.

− Я умею. Но, надеюсь, мои умения не пригодятся. Будем придерживаться прежнего плана идти через долину. Предполагаю, скоро сюда пожалуют остальные и будут искать нас на дороге.

− Мы ведь не слышали, Игнат, − зачерпнула Лиза родниковой воды и принялась старательно смывать красно-ржавые пятна с рук, ног, юбки. – Как можно было так бесшумно подобраться на вездеходе?

− Они прятались. Догадались, что мы укрылись на ночь в горах и поджидали. Дорога-то одна, знали, что рано или поздно на них выйдем.

− Тогда пора нам уже свернуть с этой горе-дороги, − распрямилась Лиза в полной рост, готовая идти дальше.

Она все-таки взглянула на мужчину, с которым боролась. Самый обычный с виду брюнет лет тридцати. Он казался неживым. На бледный лоб его села разноцветная бабочка и не улетала. А что там с рукой, Лизе видно не было.

Через два километра свернули с широкой просеки и начали восхождение по таежным холмам.

− Думаешь, не пойдут за нами? – тревожилась Лиза.

− На квадроциклах к долине не пробраться. Если плохие парни все-таки решатся искать нас не на основном пути, им придется идти пешком. А у нас к этому времени уже будет значительная фора. Да и не пустят местные духи в долину бандитов, − пошутил Игнат, намереваясь немного отвлечь Лизу от тяжких дум.

И не прогадал. Природная любознательность рыжей взяла свое.

− Поясни, − велела она.

− Местные говорят, попасть в Шумакскую долину могут только люди с белой душой, те, у кого чистые намерения. Иначе Шумак откажет в гостеприимстве и всяческие необъяснимые обстоятельства будут препятствовать переходу. А наградой для тех, кого духи пропустят, станут целебные источники.

− Ясно. Не сердить местных духов, − улыбнулась Лиза.

Она не могла не думать о нападении и о том, что нанесла тяжкий физический ущерб другому человеку, но Игнату удалось успокоить, переключить ее мысли в иное русло. Да и колоритный летний пейзаж, его нетронутость человеком, не зловещая таинственность, а восторг перед природной красотой, способствовали к договору совести самой с собой.

Лизе как будто кто-то невидимый добавил энергии, напитал силой. Достаточно долгий путь через труднодоступные места до первой их остановки мог показаться утомительным, непреодолимым. Только Лиза глядела на бирюзовые озера, хрустальной чистоты водопады и не чувствовала усталости. Она была в хорошей физической форме, а энергетика этих мест помогала поставить все горести «на паузу», уравновесить с физической выносливостью и психологическое состояние.

− Лиза, посмотри, − указал Игнат вниз, когда они поднялись на очередной склон. – Это речка Шумак. Мы идем туда.

− А что на левом берегу реки? – сразу обратила она внимание на необычайно высокие, странные конические образования.

− Священные столбы. Культовое место бурят, − пояснил пилот. − Там и находится долина с целебными источниками. Есть одна легенда − охотник из племени сойотов подстрелил оленя в здешних горах. Преследуя раненого зверя, он забрался в незнакомую долину и обнаружил оленя, лежащим в грязной луже. Когда человек к нему приблизился, олень неожиданно поднялся на ноги и умчался, полный сил, словно и не было никакой у него тяжелой раны. Охотник упустил добычу, но нашел долину лечебных источников. С тех пор буряты привозят своих больных родственников на Шумак. Считается, сила этого места способна поставить на ноги.

− Ты все это знаешь от своего друга? – наслаждалась сказочными видами Лиза.

− Да. Сэдэн много чего мне рассказывал. Я не все помню. Но эту легенду запомнил.

Уже через полчаса Лиза вслух читала надписи на камнях, сделанные красной пометкой на русском и бурятском языках.

− «Бронхит», «Сердце», «Мужское упрямство».

Рассмеялась.

− Испробуешь?

− Тогда ты полезай в «Женские капризы», − подтолкнул ее Игнат к источнику с говорящим названием.

− А я не хочу лишаться женских капризов, − все еще смеялась Лиза. – Лучше искупаюсь вот тут, − выбрала она природный бассейн, на табличке у берега которого значилось − «Глаза», температура воды тридцать два градуса». – Отвернись, пожалуйста.

− И не подумаю, − принялся расстегивать Игнат пуговицы на своей рубашке.

− Ну, ладно, − как можно быстрее разделась Лиза и нырнула в грязевое озерцо.

Гадала, какой источник выберет Лойолла.

Внутри что-то приятно сжалось, когда вода вокруг нее взбаламутилась под поступью мужчины. Но улегся он чуть поодаль. Устроился удобненько, широко раскинув руки по каменистому бортику.

Лиза не сразу осознала, что глазеет на его профиль. Не украдкой, а слишком уж явно. Еще и невольно сравнивала Игната с Никитой. Это было неправильно, она не хотела сравнивать. Никита был своим, привычным, а Игнат чужим. О своем женихе она знала все, а о пилоте только те крохи, что он сам рассказал о себе. И она хотела знать больше, потому не удержалась, спросила:

− Почему вы с женой развелись?

− Ей предложили работу в другой стране, − после непродолжительного молчания ответил Игнат. − Первое время мы летали друг к другу, но я не хотел жить там, а она не хотела возвращаться. Возможно, мы бы как-то решили этот вопрос, но однажды я прилетел к ней, а она познакомила меня с отцом своего будущего ребенка.

Лиза заметила невеселую усмешку. Очевидно, что ему до сих пор неприятно вспоминать ту сцену. В душе ее поднялось возмущение против изменщицы. Это ж надо – познакомить собственного мужа с тем, кто сделал ей ребенка! Нет бы просто развестись по-тихому. Зачем было унижать Игната?

− Твоя бывшая явно была обделена мозгами. Mujer estúpida (глупая женщина)!

− Лиза, − краешком губ улыбнулся Лойолла. − В этом месте нельзя произносить ругательных выражений. Рискуешь рассердить местных духов.

− Еще одна легенда? – порадовалась она тому, что мужчина не погрузился в свои воспоминания, а набежавшую на его лицо тень сменила улыбка.

− Ага. По легенде духами стали две сестры. Имен не помню. А суть − отец вез больных дочек к целебным источникам, но девочки погибли. Сестры прожили не очень счастливую жизнь, оттого они очень хотят, чтобы люди вокруг ценили жизнь, были терпимее друг к другу и умели радоваться каждому дню. Здесь где-то есть дерево. Все, кому удается попасть в долину, привязывают к нему ленточки. Обязательно две − дар каждой сестре.

− Я тоже хочу привязать ленточки, − не могла остаться Лиза в стороне от поддержания местной традиции. – Но у меня нет лент.

− По-моему, твои тряпочки вполне подойдут, − многозначительно глянул Игнат на нижнее белье рыжей, оставленное на траве поверх одежды.