Мира Айрон – Сказки и не только (страница 35)

Олеся сияющими глазами смотрела на Марка.

— Какой ты молодец, Марк! — восторженно сказала она.

— Не то слово, — согласился с Олесей Никита. — Осталось теперь сподвигнуть деда и Людмилу Сергеевну на откровенный разговор.

— А мы организуем им встречу наедине, — задумчиво проговорил Марк. — Я уверен, что как только они останутся вдвоём, так сразу всё и выяснят. Они готовы к этому разговору. Наше дело эту встречу организовать, а уж говорить друг с другом они должны сами.

— Дай пять, Маркуха! Ты гений!

Никита протянул ладонь Марку. Тот хлопнул своей ладонью по руке Никиты, а Олеся положила свою маленькую ладонь на руку Марка. Таким образом, договор был заключён и скреплён рукопожатием.

— Ну что ж, начинаем отсчёт времени, — Марк посмотрел на наручные часы и сверил их с настенными. — Через двадцать минут тётя Люда должна прийти к Александру Николаевичу. Она очень пунктуальный человек, значит, в час дня будет как штык.

— Пора и нам перекусить, — сняв компьютерные очки, Олеся встала из-за компьютера. — Пойдём, мальчики! Буду вас кормить. Руки мыть знаете, где. А кухня по коридору налево. Жду вас там.

Олеся вышла из своей комнаты, но двери оставила открытыми, как бы поторапливая парней.

— Командирша, — мечтательно сказал Марк.

Встал, потянулся и смешно зевнул.

С трудом подавив зевоту, Никита поднялся следом. Он был совсем не прочь поесть, проголодался.

Была суббота, и Никита с Марком с утра гостили у Олеси. Семья Олеси жила за городом, в собственном коттедже, небольшом, но очень уютном. Родители Олеси ещё до приезда парней отбыли на работу, потому молодые люди были до вечера предоставлены сами себе.

Электричка, на которой Никита и Марк собирались возвращаться в Москву, должна отправиться только в половине восьмого вечера. А родители Олеси вернутся ближе к девяти часам вечера.

План ребята разработали простой и, как они надеялись, эффективный. Никита и Марк сказали дома, что в субботу их группа едет за город на базу отдыха, праздновать день студента.

Чтобы дед наверняка никуда не ушёл из дома, Никита сказал ему, что в период с половины первого до двух часов пополудни приедет курьер доставки. Никите привезут книги, которые очень, очень нужны ему для учёбы. Обязательный и исполнительный дед наверняка будет дома с двенадцати до трёх, можно даже не сомневаться. Подвести внука? Никогда!

Договориться с Людмилой Сергеевной было сложнее, но Марк справился. Тут расчёт был сделан не только на обязательность, пунктуальность и душевную доброту Людмилы Сергеевны. Пришлось ещё и разжалобить доверчивую, сердобольную женщину.

Марк сказал тётушке, что не поехать на базу никак нельзя, явка строго обязательна, потому Никите придётся оставить деда одного на целый день. А Александр Николаевич, как назло, на днях поскользнулся и растянул связки. В возрасте Александра Николаевича травма такого рода может повести себя непредсказуемо и опасно, потому доктор приказал деду Никиты двигаться пока как можно меньше. А лучше лежать, вставая только с помощью и при крайней необходимости.

Хорошо, что Людмила Сергеевна была очень далека от медицины, потому лишних и неудобных вопросов не задавала.

— Тётя Люсенька, пожалуйста, согласись! — Марк умоляюще смотрел на родственницу.

Это было накануне, в пятницу вечером, когда Марк приехал в гости к Людмиле Сергеевне. Пил чай с вкуснейшим яблочным пирогом и лгал почём зря. Но случай был тот самый, когда ложь нужна, просто необходима. Во всяком случае, заговорщики были в этом уверены.

— Марк, ты же знаешь, я тебе рассказывала… Право, это так неожиданно для меня! Я совсем не уверена, что это будет удобно. А Саша… А Александр Николаевич точно в курсе, что я должна приехать?

Людмила Сергеевна была очень смущена, но при этом не покраснела, а наоборот, побледнела.

— Конечно, в курсе, тётя Люсенька! — как можно убедительнее воскликнул Марк. — А как ты думала? Никита предупредил его, что ты придёшь. Мы знали, что ты не откажешь. До туалета и умываться Александр Николаевич потихоньку ходит самостоятельно, а вот разогревать еду и накрывать на стол ему тяжело. Вчера и позавчера Никита на большой перемене быстро бегал домой, чтобы деда накормить. Суп у них есть, плов тоже. Никита приготовил. Надо только разогреть и проследить, чтобы Александр Николаевич поел.

— Какой молодец Никита! Готовит сам! — восхитились Людмила Сергеевна.

Марк, по понятным причинам, не стал заострять внимание на том, что и суп, и второе готовит дед Никиты. Конечно, Никита умеет готовить омлет и жарить картошку, но этим его кулинарные таланты ограничиваются.

— Угу, — неопределённо промычал Марк.

— Марк, но что же… Неужели больше совсем некому? Кроме меня?

Марк понял, что Людмила Сергеевна мечется, она уже готова согласиться, но боится и переживает. Значит, пора её "дожать". Итак, пришло время заходить с козырей.

— Некому, тётя Люсенька, — сокрушенно покачал головой Марк. — Некому. Родители Никиты живут и работают на Севере, а других родственников у Дубровиных в Москве нет. Мы, конечно, хотели попросить бабушку…

Глаза у Людмилы Сергеевны расширились, рот приоткрылся. Казалось, она хотела возразить, но Марк сам продолжил свою речь.

… - но ты же знаешь бабушку. И вообще, у них с Александром Николаевичем напряжённые отношения.

— Нет-нет, не нужно беспокоить Аглаю, — поспешно заговорила Людмила Сергеевна. — У неё давление…да и вообще… В общем, конечно же, я поеду и всё сделаю, как надо, Марк. Можете не переживать. Отдыхайте со спокойным сердцем.

— Я знал, что ты не подведёшь, тётя Люсенька!

От радости Марк расцеловал тётушку в обе щеки.

— Ты лучшая!

— Да ладно, что ты, Марк! Я ещё ничего не сделала. И вообще, так поступил бы каждый на моём месте.

— Ох, тётя Люсенька! Ты очень добрая, потому и видишь в окружающих только хорошее. Поверь, большинство людей стараются проскочить мимо чужой беды со скоростью света, без пробуксовки.

— Ты не прав сейчас, Марк! Вот поживёшь с моё и поймёшь, что добрых и порядочных людей намного больше, чем дурных и злых. А как я попаду в квартиру Александра Николаевича, Марк? Если он лежит?

— Через двери, тётя Люсенька, — улыбнулся Марк и жестом фокусника достал из кармана ключи. — Вот этот ключик от домофона. Этот — от нижнего замка, а этот — от верхнего.

Ключи (дополнительный комплект, который Никита утром принёс с собой на занятия и передал Марку) тут же перекочевали в сумочку Людмилы Сергеевны. Марк с интересом наблюдал за тётей, лицо которой, наконец, обрело краски, а глаза заблестели, как у совсем юной девушки перед первым свиданием.

Марк не стал спрашивать себя, откуда он знает, как блестят глаза у юной девушки перед первым свиданием. Он просто вспомнил Олесю, с которой они недавно впервые поцеловались. Почему-то сейчас Людмила Сергеевна очень её напоминала.

И вот, пока Олеся кормила обедом Никиту и Марка, Людмила Сергеевна стояла у подъезда Александра Николаевича и набиралась смелости. Потом она вдруг вспомнила, что её может случайно увидеть Аглая, и быстро достала ключи.

Замки́ удалось открыть с первого раза, и Людмила Сергеевна осторожно вошла в прихожую. Тщательно заперла двери изнутри, прислушиваясь к звукам музыки, доносившимся из глубины квартиры. Но удивительно было не это. Больной вполне мог слушать радио, стереосистему или смотреть концерт по телевизору.

Удивительным было то, что до слуха гостьи доносились также "кухонные" звуки, — такие, словно кто-то занят приготовлением пищи. За это говорили также аппетитные запахи, которые почувствовала Людмила Сергеевна.

А вскоре до нее донеслось ещё и пение!

— Скажите, девушки, подружке вашей, — пел кто-то приятным баритоном, ничуть не хуже, чем Марио Ланца, голос которого звучал фоном. Во всяком случае, Людмиле Сергеевне казалось, что не хуже. Ей всегда очень нравилось, как Саша поёт. — Что я ночей не сплю, о ней мечтая…

Кажется, хозяин квартиры из-за звучащей музыки и собственного пения не услышал, как в квартиру кто-то вошёл. Что делать? Просто войти в кухню и поздороваться? Да уж, картина маслом получится. И вообще, что происходит? Почему больной сам орудует на кухне? А голос у больного здоровый и энергичный? Но и уйти, не разобравшись в происходящем, Людмила Сергеевна не могла.

Осторожно открыв входную дверь, Людмила Сергеевна с силой захлопнула её. Пение смолкло, а следом и музыка. Раздались энергичные шаги. Тот, кто шёл, явно не имел проблем с функцией передвижения.

— Никита, ты почему вернулся?

Вопрос Людмила Сергеевна услышала раньше, чем в прихожей появился Александр Николаевич. Он был в клетчатой рубашке, джинсах и в фартуке, как у заправского повара. В руках держал лопаточку для перемешивания еды. Именно эта лопаточка и упала сейчас на пол с таким звуком, с каким, должно быть, судьба стучится в дверь.

Глава четвёртая

Людмила Сергеевна и Александр Николаевич одновременно попытались поднять лопатку, их руки встретились. Смутившись, оба отпрянули от лопатки, которая так и осталась лежать на полу в прихожей. Потом снова оба, не сговариваясь, попытались поднять, опять столкнулись руками…

Людмила Сергеевна захохотала первая, звонко и от души. Очаровано глядя на неё, рассмеялся и Александр Николаевич, который успел-таки ухватить лопаточку.