Мира Айрон – Нашей жизни танец (страница 8)
— Игорь, — Лиля вспыхнула, потому что не могла сказать правду, было слишком стыдно. — Я... Мне...
— Погоди-ка! — нахмурился мужчина. — Дай угадаю. Тебе некуда идти? Я прав?
Шестаков понял по лицу женщины, что попал в точку, и внятно повторил уже без вопросительной интонации:
— Я прав. Тогда даже сделку с тобой заключать не буду. Через сорок пять минут закончится моя смена. Будь к этому времени готова. Хотя тебе и собирать-то нечего, у тебя при себе только маленькая сумочка с документами, даже телефона нет.
Лилия подняла глаза и встретила упрямый взгляд Игоря. Спорить не было сил, да и не хотелось, что уж скрывать! На плечах лежал непомерный груз, безысходность и усталость давили, не позволяя даже как следует сосредоточиться. А вдруг Шестаков и вправду что-нибудь придумает? Поможет разумным советом?
Впервые в жизни молодая женщина открыто и напрямую призналась самой себе, что ей хочется поддержки, хочется опереться на сильную руку. Даже жалости захотелось, дошло и до такого, и от этой мысли к глазам молниеносно подступили слёзы.
Лилия сама не поняла, как это произошло, но вдруг обнаружила, что стоит, уткнувшись лицом в обтянутое медицинский униформой мужское плечо, а на её плече лежит сильная тёплая рука.
— Ну-ну, Лилу, — как-то странно, растерянно и тихо пробормотал Игорь, — поплачь. А потом уедем отсюда и поговорим как следует, без посторонних ушей и глаз.
Лилия закивала, шмыгнула носом и быстро вытерла рукавом лицо.
— А можно я зайду в магазин здесь где-нибудь поблизости и куплю соседке по палате конфеты? А потом вернусь и отдам? Она совсем молоденькая. Говорит, конфет хочется, а все только фрукты приносят.
— Можно, вместе зайдём и купим, одну я тебя не отпущу. А потом вернёмся и лично отдашь конфеты, — улыбнулся Игорь.
А Лиля вдруг почувствовала, как напряжение, которое до этого момента лишь нарастало внутри, начало ослабевать, кризис миновал. Будто несколько дней шёл дождь, и небо было беспросветно-серым, а тут неожиданно показался клочок синевы, а потом и вовсе выглянуло солнце.
Они сидели за столиком у окна в одном из популярных ресторанов. Посетители приходили и уходили, но Лилия и Игорь не замечали ничего и никого вокруг. Не замечали и времени, а ведь прошло уже несколько часов с того момента, когда доктор Шестаков под удивлённые переглядывания и перешёптывание некоторых коллег женского пола увёз на машине свою бывшую пациентку. Когда Лиля закончила долгий и невесёлый рассказ, на город опускались осенние сумерки.
Иногда женщина замолкала на некоторое время, и собеседник её не тревожил, терпеливо ждал, а после опять внимательно слушал.
Но в какой-то момент после паузы Лилия не стала возвращаться к грустному повествованию, а с чисто женским любопытством поинтересовалась:
— А как складывается твоя семейная жизнь, Игорь? Надеюсь, всё хорошо?
Шестаков непонимающе уставился на собеседницу, и Лиле даже показалось, будто она слышит, как тикает его мозг.
— Я не женат, Лилу, — неохотно признался Игорь.
Он вспомнил о той самой встрече в Петергофе... Точнее, он о ней и не забывал, как и о том, что насочинял тогда. Но сейчас мужчина твёрдо решил идти по пути правды, быть максимально честным.
Только вот с признаниями пока придётся повременить. Бледной и измученной женщине, сидящей напротив него, в данный момент меньше всего нужны откровения подобного рода. Нужно быть терпеливым и... просто ждать.
— А как же... Ты же говорил тогда, помнишь? В Петергофе, — удивлённо спросила Лилия, но сама себя остановила, рассудив, что не имеет права лезть в душу к Шестакову, даже если неожиданно распахнула перед ним свою. — Прости, Игорь!
А мужчина подумал о том, что собеседница очень даже кстати вспомнила о давней встрече: это станет одним из кирпичиков в возводимом им самим фундаменте доверия.
— Всё нормально, Лилу! Никакой тайны нет, и боль своим вопросом ты мне точно не причинила. Тогда я и вправду встречался с девушкой, и мы даже задумывались о том, чтобы всегда быть вместе, связать свои судьбы. Но, как выяснилось позже, поторопились с выводами и планами. Как-то всё само собой закончилось, отношения сошли на нет.
— А потом, после? — осмелев и приободрившись, спросила Лилия.
— Сосредоточился на карьере, — пояснил Шестаков. — Прошёл специализацию как травматолог. А потом вернулся сюда, и уже здесь, помимо практики, занялся научной деятельностью.
— Как интересно, Игорь! — невольно восхитилась женщина. — То есть ты решил уехать из Питера, вернуться в родной город и строить карьеру здесь?
— Именно так, — Игорь нацепил привычную для окружающих маску холодноватой насмешливости, чтобы скрыть то, насколько его волнует и приводит в трепет интерес Лилии к его персоне.
...Она всегда нравилась ему. С того самого момента, когда впервые появилась в студии и не побоялась танцевать под пристальными, насмешливыми и не такими уж доброжелательными взглядами будущих «коллег». Маленькая и худенькая, но такая бесстрашная, стойкая, неунывающая и упорная! Как тот самый стойкий оловянный солдатик.
Лилу никогда не участвовала ни в каких склоках и выяснениях отношений, не сплетничала за спинами других участников секции, никого не подставляла. Она отдавала все силы танцу, твёрдо шла к своей цели.
Единственным человеком, к которому его партнёрша относилась с опаской и предубеждением, был он сам. Игорь буквально кожей чувствовал это, хотя порой ему казалось, будто во всём, что касается отношений с Лилу, он вообще не имеет кожи, состоит из сплошных оголённых нервов и непредсказуемых подростковых эмоций. Особенно тогда, когда понял, что Лилия влюбилась во Влада Седова...
В то время Игорь как раз хотел вернуться в студию и продолжить занятия, но понял, что безнадёжно опоздал.
Ему тоже было не занимать силы характера, и он вовсе не собирался подчинять свою жизнь разбившимся подростковым надеждам. Шестаков с юности мечтал о врачебной карьере и знал, что рассчитвать может только на себя. Мама тогда повторно вышла замуж, а у отца, живущего в Санкт-Петербурге, уже давно была другая семья.
Сейчас всё в жизни Игоря складывалось именно так, как он хотел. Не получилось только создать собственную семью, но это
Или уже встретил? Давно, много лет назад? Во всяком случае, глядя в осунувшееся и измученное лицо Лилу, он твёрдо решил, что никому не позволит сломать эту маленькую женщину. Пусть только попробует ещё кто-нибудь сунуться в её душу и её жизнь, потоптаться там, наследить грязными ботинками!
— Я знаю, что мало кто возвращается обратно в свой город, однажды надолго оказавшись в Питере, но я изначально не планировал оставаться там. Просто хотелось на время сменить обстановку, получить опыт самостоятельной жизни. Там живёт мой отец, и на первых порах он очень помог мне, поддержал. Сначала мне не хотели давать комнату в общежитии, но потом всё же выделили. Правда, в старом здании. Пришлось делать ремонт в своём будущем жилище, и папа мне помогал. Мне кажется, тогда мы общались больше, чем за всю мою предыдущую жизнь. Я будто заново обрёл отца, научился воспринимать его просто как человека и смотреть на него своими глазами, а не глазами мамы. У папы с мамой за плечами опыт собственной разрушившейся семьи, и я не имею отношения к этому. Долгое время у меня была только мама, отца я не воспринимал. К счастью, всё изменилось. Прости, Лилу, я тебя совсем заговорил.
— Нет-нет, Игорь, рассказывай! Очень интересно, — женщина вдруг улыбнулась. — Тем более, мне эта тема тоже близка.
Они похожи. Да, это так. Они во многом похожи, Игорь всегда это знал, чувствовал родственную душу...
— Дальше учёба, учёба и снова учёба, — Шестаков улыбнулся в ответ. — И наука. Помнишь, утром ты спрашивала, где я ещё работаю? Преподаю в медицинском университете и работаю над диссертацией, связанной со спортивной медициной.
— Ого! — воскликнула Лилия. — Ты настоящий молодец, Игорь! А я даже не знала ничего, хотя мы с Анной Аркадьевной постоянно общаемся по рабочим вопросам.
Ей вдруг стало очень стыдно. Понимала, что ни в чём не виновата, и всё же... Она ведь никогда даже не спрашивала об Игоре у его матери, а та не имела привычки делиться личным со всеми окружающими.
— Ничего страшного, я ведь не знаменитость, — отмахнулся Шестаков. — Зато теперь знаешь. А то, что вы с мамой поддерживаете общение, — очень хорошо. После ресторана мы поедем к ней, и возможно, она даст дельный совет по поводу аренды студии. А что касается жилья...
Конечно, больше всего Игорю хотелось уговорить (или даже заставить) Лилию принять его приглашение и воспользоваться его гостеприимством. Однако он всегда чувствовал Лилу едва ли не лучше, чем самого себя, потому чётко понимал: давить и слишком навязываться нельзя.
Если бы можно было усилием воли прекратить страдания Лилии, заставить её моментально избавиться от призраков измены и предательства, разлюбить Седова... он бы непременно сделал это! Дорого бы дал за такую возможность, но увы. Потому придётся запастись терпением, действовать медленно, но наверняка.
— Игорь, я сама займусь поисками квартиры. Ты и так уже уйму драгоценного времени потратил на меня.