Мира Айрон – Нашей жизни танец (страница 10)
Даже поздороваться забыл. Впрочем, удивление на его красивом лице быстро сменилось кривой усмешкой, а в синих глазах появился холодный и жёсткий блеск.
Игорь посторонился, пропуская в прихожую непрошенного визитёра.
— Здравствуй, Влад, — хмуро поприветствовала Седова Лилия.
Однако женщина вдруг с радостным изумлением поняла, что испытывает при виде бывшего только досаду. Больше ничего. Нет ни боли, ни горечи. Нет комка в горле, мешающего дышать и говорить. Нет тяжёлой пульсации в голове и подступающих слёз. И риторические отчаянные вопросы не рвутся с губ. Хотя один вопрос всё же возник:
— Зачем ты пришёл?
— А что? — с вызовом поинтересовался Седов. — Помешал?
Он снова повернулся к Игорю, который, кажется, передумал уходить.
— Уходишь? — с нажимом спросил Влад.
— Только пришёл, — не моргнув глазом пояснил Игорь.
— Почему тогда я тебя не видел?
— Так и я тебя не видел, — пожал плечами Шестаков.
— Лиля, ты пригласишь меня войти? Или так и будем здесь стоять?
— Проходите, — оберчённо вздохнула женщина.
О спокойствии оставалось только мечтать. Кажется, она дождалась таки финального аккорда. Влад так и прошёл в комнату — в пальто, с букетом и с портфелем. По пути успел заглянуть в кухню и увидел на окне вазу с цветами.
— Быстро вы, — туманно заметил он, прищурившись. — А может, вы уже давно мутите за моей спиной, а?
— Влад, если ты пришёл, чтобы говорить гадости, то лучше поворачивай обратно, — небрежно махнула рукой Лилия.
Удивительно, но присутствие Игоря будто придавало ей сил и уверенности, поддерживало. Она была очень рада, что он пришёл к ней именно сегодня и что остался сейчас, сел в кресло и сложил руки на груди. Седов устроился на диване, а Лилия встала у окна. Цветы она у Влада не приняла, и теперь букет сиротливо лежал на журнальном столике.
— Лиля,
Игорь уже начал открывать рот, чтобы достойно ответить, но в этот момент заговорила Лилия:
— Дело в том, Влад, что у нас с тобой сейчас нет тем для обсуждения наедине. И быть не может. Соответственно, нет и секретов. Ни от кого. Потому Игорь останется.
Шестаков бросил на Лилию восхищённый взгляд, но с сожалением вернулся к созерцанию физиономии Седова: за этим нужен был глаз да глаз.
— Знаешь, а я совсем не удивлён, Шестаков, что застал здесь именно тебя. На ходу подмётки рвёшь? Держишь руку на пульсе? Неужели до сих пор сохнешь по Лильке? Так и не отпустило за столько лет?
Лицо Игоря даже не дрогнуло, взгляд оставался спокойным и невозмутимым. Правда, на Лилию мужчина в этот момент смотреть избегал.
— Ты можешь думать обо мне что угодно, Седов. Мне абсолютно всё равно, удивлён ты или нет. Но так и не узнать Лилу за все эти годы... Не понять, на что она способна, а чего никогда не совершит... Это ж каким надо быть дуболомом? Или ты прикидываешься так талантливо?
— Ой, а ты типа единственный, кто понял её тонкую натуру? — усмехнулся Влад. — Самый умный и проницательный? И всё-таки тебя ждут сюрпризы и открытия, поздравляю! Но не завидую, чесслово! Так что слюни подбери, а влажные фантазии поумерь. Впрочем, если ты готов вечно оставаться вторым номером, то можешь попытаться. Или будешь конкурировать с танцами? Они ведь ей дороже всего на свете.
— Влад, повторяю, если ты пришёл для того, чтобы поупражняться в своём скудном остроумии, то лучше уходи, — предупредила Лилия. — Либо я вызову полицию.
— Зачем беспокоить полицию по такому незначительному поводу? — холодно улыбнулся Шестаков. — Я сам его с удовольствием выставлю. Ты только скажи, Лилу!
— Посмотрим, как ты сейчас запоёшь, — кивнул Седов, открыл портфель и, достав файл с какими-то документами, протянул его Лилии. — Вот, ознакомься.
Лилия засомневалась, но всё же взяла бумаги и начала просматривать. Мужчины напряжённо следили за её лицом.
— Что там, Лилу? — не выдержал Игорь.
— Не твоего ума дело, — огрызнулся Седов. — Но раз уж ты такой любопытный... Это договор купли-продажи. И если Лилия отзовёт своё заявление о разводе, она уже завтра станет владелицей собственной студии. А ведь танцы — это её жизнь.
Лиля аккуратно сложила листы в файл и протянула документы Владу, отвернулась.
— Игорь, я подумала над твоим предложением и приняла решение, — улыбнулась она изумлённому и слегка побледневшему Шестакову. — Я согласна участвовать в чемпионате. Но только при условии, что тренироваться будем каждый день и начнём уже завтра. Времени на подготовку слишком мало.
Игорь кивнул, опять пристально и восхищённо глядя на Лилию.
— Понял, — коротко ответил он. — Будет сделано.
На Седова, который сидел с приоткрытым от тягостного недоумения ртом, никто не обращал внимания.
— А сейчас я хочу остаться одна. Надеюсь на ваше понимание. Влад, не забудь букет.
*
Глава 8
Седов скрылся в лифте и сразу нажал кнопку. При желании Шестаков мог бы успеть заскочить в кабину следом, однако желания-то как раз не было. Пожав плечами, мужчина начал медленно и задумчиво спускаться по лестнице.
Влад стоял у подъезда. Многострадальный букет торчал из урны, а его место в руке незадачливого дарителя заняла дымящаяся сигарета.
— Чувствуешь себя победителем? — невесело усмехнулся Седов. — О чём говорила Лиля? Что за чемпионат, в котором она согласилась участвовать?
— Не думаешь же ты, что я тебе сейчас вот так всё и выложу? Чемпионат и чемпионат. К вашим с Лилией делам он не имеет никакого отношения.
— Ведёшь свою игру? Не знал, что ты такой интриган, Шестаков, да ещё и трусоватый.
— В любом случае мои так называемые игры не представляют ни для кого реальной угрозы, и подлости в них нет. А ты не пытайся спровоцировать меня, Седов, ничего у тебя не выйдет. Марать руки о твою холёную физиономию не стану, ты ведь только этого и ждёшь, мечтаешь меня прижать.
— Ещё раз говорю: не обольщайся, — раздражённо ответил Влад. — Работа для Лильки всегда будет на первом месте.
— Если ты считаешь Лилу настолько плохой женой, то почему так стремишься вернуть её?
Игорю не хотелось вступать в дискуссию с Седовым, и последний вопрос вырвался почти против воли, из подсознания. Влад был противен Шестакову, и вовсе не потому что когда-то давно Лилу влюбилась в Седова. Влюбилась и была счастлива, Игорь видел это в Петергофе, чувствовал. Он тогда испытывал досаду, огромную боль... Но негатива по отношению конкретно к Седову не было, Шестаков уважал выбор Лилу.
Только вот сейчас... её муж так и не понял, какую боль ей причинил. А ведь кто, если не Влад, должен лучше всех знать и чувствовать, чем стало для жены его предательство? А то, что танцы так и остались для Лилу главным в жизни, — так это минус тому же Седову. Танец — это единственное, что всегда было у неё из «своего», из «собственного», а значит, ничего и никого важнее и ближе так и не появилось. Но не объяснять же всё это сейчас Владу? У него было столько лет, а он так ничего и не понял.
— Не особо торжествуй, — проигнорировав вопрос Шестакова, Влад достал вторую сигарету. — Лилька согласилась на твой чемпионат только чтобы мне насолить.
Игорь ни за что бы не признался, но такая мысль у него тоже мелькала, хоть и в самом-самом дальнем уголке сознания. Он боялся развивать её, по-настоящему боялся. Взяв себя в руки, Шестаков холодно взглянул на соперника.
— Вот что я тебе скажу, Седов. Слушай внимательно, повторять не буду. Лилия хочет развестись с тобой, и в данной ситуации её желание — закон. Оспаривать это подло и безжалостно с твоей стороны. Будь человеком хоть сейчас, постарайся понять. Но если не поймёшь и попытаешься затянуть судебное разбирательство или устроить ещё какой-нибудь фокус, то учти: твои похождения будут обнародованы прямо там, в зале суда, с неопровержимыми доказательствами. Лилия придёт на заседание не одна, а с адвокатом.
Игорь не лгал и не блефовал, он говорил чистую правду. Одна из подруг Анны Аркадьевны, адвокат с большим опытом работы, прониклась ситуацией Лилу и сама решила ей помочь.
Не дожидаясь ответа, Шестаков быстро пошёл к машине. Он мечтал о том, чтобы как можно быстрее настал завтрашний вечер. Тогда не нужно будет мучиться от ожидания: вдруг Лилу позвонит и скажет, что передумала участвовать в чемпионате...
Лилия и вправду позвонила, и в течение нескольких секунд Шестаков смотрел на дисплей смартфона, чувствуя себя последним трусом.
— Да, Лилу, — обречённо выдохнул он наконец. — Слушаю.
— Здравствуй, Игорь! Что с голосом? У тебя всё хорошо?
— Просто замечательно, — нарочито бодро ответил мужчина, закрыв глаза и радуясь, что Лилу не видит его явно позеленевшую физиономию.
— А я звоню, чтобы напомнить: жду тебя сегодня в двадцать ноль-ноль на репетицию.
— Обязательно буду, — заверил Шестаков, даже не пытаясь измерить глубину и ширину обрушившегося на него облегчения. — Но хочу сразу предупредить, что два вечера на этой неделе всё же придётся пропустить. А начиная со следующей недели смогу приезжать ежедневно, поскольку отказался от ночных дежурств.