Мира Армант – Красный волк. Ветер с востока (страница 30)

– Пусть это останется моим секретом, – ответил вор, – какая теперь разница? Вам ни к чему. А мне, может, еще сгодится.

– Ты собираешься обратно?

– Я и сюда не собирался! Неисповедимы и не гладки дороги, что подстилает нам Говер.

– С этим я, пожалуй, соглашусь.

Они миновали форт и все патрули, удалившись от них на добрую милю. Теперь уже не стоило опасаться быть замеченными, да и погоня была не страшна. Путники свободно шли по степи.

Проторенная тропа закончилась. За спиной их высились горы, а впереди открывалось бесконечное плоское пространство. Льенару оно напоминало море, вор, похоже, чувствовал себя неуютно, а что думал колдун никто и представить себе не мог.

Льенару показалось, что лунный свет выхватил на гладком столе степи ствол засохшего дерева. Чем ближе беглецы подходили, тем отчётливее становилось видно, что на верхушке этого ствола что-то есть, а сам он казался слишком ровным и гладким для, подверженного всем ветрам и невзгодам, одиноко растущего дерева.

– Что это растёт? – спросил он попутчиков.

– Это не дерево, – покачал головой Оливер, – это – пограничный столб. Дальше земли виги.

Подойдя к разделительному знаку, стоящему в степи, Льенар разглядел, что его венчало: скрученный цепью десяток тел, одетых в доспехи кхальских воинов.

Глава XXXI. Гроза

Ближе к рассвету поднялся холодный колючий ветер. Начавшись с легкого дуновения, он быстро набрал силу и вскоре рвал на путниках одежду, засыпая их песком и пылью. Песок был везде. Он скрипел на зубах, колол глаза и не давал вдохнуть. По темному еще небу, лишь на востоке которого пробилась светлая полоска восхода, неслись низкие черные растерзанные тучи. На горизонте сверкнула первая, еще немая молния, гром от нее не докатился до троих несчастных, попавших в бурю. Спрятав лицо за воротник, Оливер указал куда-то в сторону и постарался перекричать бесовский вой ветра:

– Быстрее туда! Там овраг! Хотя бы, от ветра укроемся!

Не успели они скатиться в неглубокую ложбинку, которую он назвал оврагом, как очередная молния, ударив ближе, хриплым громом разнеслась по небу.

– Не может ли наш колдун сделать что-нибудь с этим ветерком? – спросил Оливер, укрываясь драным балахоном монаха, с которым он теперь не расставался. – Клянусь, первый раз вижу в этой стране такое ненастье!

Марк отрицательно покачал головой, давая понять, что бессилен перед усиливающейся стихией. К песку и пыли присоединились мелкие капли ледяного дождя, и начался ливень, гонимый чудовищным ветром.

– Это надолго? – спросил Льенар, пряча сумку с книгами под одежду.

– Это не просто буря, – наклонившись к нему, сказал Марк, – меня здесь ждали.

– Ты говорил, что серые не видят друг друга – засомневался Льенар.

– Но они видят людей. Кто-то может следить за тобой. Или за ним, – маг кивнул на Оливера. – А через вас – за мной.

– Как у них это получается?

– Нужно просто знать человека. Однажды встретить, может быть, поговорить, – колдун пожал плечами.

Молния ударила совсем рядом, и между вспышкой и громом вовсе не было разрыва. Оливер в ужасе закрыл уши руками.

– И это все? Так просто? Вот ты, к примеру, за кем можешь следить сейчас? – спросил колдуна Льенар.

– Например, за Махараби. Сейчас он мучается от подагры. Поставил ноги в таз с каким-то отваром, сидит и смотрит в окно, наблюдая, как буря грохочет над горами. Прошлой ночью ему сообщили о побеге из водяного мешка и убийстве стража.

– И что? Для этого даже не надо читать заклинаний?

Марк покачал головой:

– Ни к чему. Так что, если кто-то следит, например, за судьей, он знает, что прошлой ночью я бежал.

– А можешь посмотреть на Мориса? – с надеждой спросил Льенар.

– Нет. Не могу. Между нами море, и Пэй накрыт куполом. А купол – очень сильное заклинание. Чтобы его сотворить, нужна величайшая жертва. Твой друг Лиам и Севелина принесли ее. Теперь долгие годы на остров не проникнет ни один серый.

– Долгие годы? Десять? Двадцать лет?

– Сотни, – ответил колдун и отвернулся – Хотя… я могу попробовать, когда наберусь сил.

– А снять заклятие можно?

– Для этого нужна жертва, соответствующая той, которую принес наложивший заклятие.

– Кто-то должен пожертвовать собой? – вытирая от дождя лицо, предположил Льенар.

– Эта старая стерва закрыла остров для всех. Едва она поняла, что ей не устоять против меня, решила прибегнуть к крайней мере: «Не доставайся же ты никому». А кому надо жертвовать собой для других? Кто принесет себя в жертву, чтобы другие могли попасть на остров? Так мало того! – возмутился Марк. – Она еще и Веко с собой забрала. Теперь жертва должна быть двойная. И вторая жертва должна соответствовать Веку. Так что… – он махнул рукой, – на остров теперь долго не ступит ни один серый.

Марк замолчал, устало склонив голову.

– Люди так делают, – сказал Льенар.

– Что делают?

– Жертвуют собой ради других. Я знаю много таких. Лиам, Коналл Грант, монах Томас. Да любой боец с мечом или топором ополченца, из тех, что стоят в строю в ожидании боя. Все они готовы принести себя в жертву ради общего дела. За страну, за землю, за короля, за свои дома, что у них за спиной. Люди. Люди так делают, Марк!

– Глупцы! – отрезал Марк.

– Нет, – мягко ответил Льенар. – Людей всегда что-то объединяет. Даже смерть. А вы разъединены. Вы – враги друг другу.

– Человек тоже одинок. Это иллюзия, что есть что-то общее. Их связывает глупость. Когда находится идиот, готовый пожертвовать собой, остальные будут его поддерживать и кричать: «Молодец! Герой! Слава!». А сами за его спиной будут потирать руки и радоваться, что нашелся тупица, или сотня, тысяча безумцев, которые отдали за них самое ценное, что у них было.

– Найдутся и такие, – согласился Льенар, – презренные!

– Разумные! – не согласился колдун. – И разумные используют тупиц. Ты король! И если ты этого не понимаешь – нет слов! Может тогда и хорошо, что ты расстался с троном. Неизвестно, чем бы всё закончилось! Хотя, отчего неизвестно! Нашлись бы люди, которые тебя бы использовали.

– Ещё в детстве мне объяснили что такое благородство. И теперь оно в моём сердце. Как и вера в Говера. Меня учили на примере героев.

– Да-да! – съехидничал Марк. – И меня воспитывали так же. Но надо же иметь свою голову! – он постучал костяшками пальцев по лбу. – Ну взрослый же человек! Король! Как можно верить тому, что говорят и делают другие?! Что за мальчишеская наивность?!

– Я не могу не верить людям, готовым рискнуть всем, и, даже, отдать свою жизнь за меня!

– Я тебе еще раз говорю: они – идиоты! Тупицы! Именно поэтому ты поверил мне? Колдуну? Клятвоотступнику?

– И тебе поверил, – утвердительно кивнул Льенар, – и до сих пор верю. Тогда в башне ты показал мне своё настоящее лицо, разрешив заглянуть в твоё прошлое.

– Я всего лишь показал тебе тогда, что случается с наивными детьми! Что происходит, если подставляешь для удара левую щёку, когда ударили по правой. Вокруг тебя крайне мало тех, кто сможет тебя поддержать. Продемонстрировал, как раз для того, чтобы ты сделал правильные выводы! Чтобы не доверял никому. Но ты не понял ничего! Или нет? – сощурился колдун. – Какого черта ты все бросил и приплыл сюда?! Меня спасать? А я вот думаю, ты вынул меня из кхальского мешка для того, чтобы посадить в свой карман! Может ты не так уж и наивен? А, Льенар? Замыслил что-то грандиозное?

– Как подло! – вздохнул король

– Подло? Но разве это не правда? Я предлагаю тебе расплатиться за оказанную мне услугу. Тут же! Не сходя с места! Ты же отказываешься и, видимо, хочешь чего-то большего! Держать меня на поводке! Пользуешься тем, что я не могу читать твои мысли! Вот что подло!

– Эй! – поднимаясь на ноги, подал голос Оливер. – Спорщики! Буря стихла. Идемте!

Глава XXXII. Всадники орды

Соскальзывая с мокрого крутого склона ложбины, в которой они укрывались от бури, путники выбрались наверх. И тут же Оливер озабоченно провозгласил: «А вот и они!» Проследив за его взглядом, Льенар увидел приближающихся с востока всадников.

Около десятка воинов на низкорослых крепких лошадях не торопясь скакали прямиком к ним. Трех лошадей при этом они держали в поводу.

– Как думаешь? – спросил Льенар Оливера. – Они уже увидели нас?

– Они нас видели, еще до бури, – ответил за вора Марк, – и это всего лишь гончие псы – посыльные.

– Чьи посыльные? – не понял Оливер.

– Увидим, – спокойно сказал Марк. – Не сопротивляйтесь. Не делайте резких движений. Разрешите им нас взять.

Когда всадники приблизились, они окружили неподвижно стоящих путников и остановились, пристально разглядывая их. Льенар тоже с интересом изучал мужчин, чьи лица были закрыты цветастыми платками. Их тёмные, почти чёрные глаза смотрели из-за повязок бесстрастно и без злобы, но, как бы предостерегая от глупостей. «Если бы у моих воинов были такие взгляды, – подумал Льенар, – я захватил бы весь Пэй и без помощи колдуна».

Головы всадников защищали диковинные одинаковые шлемы, собранные, как ему сначала показалось, из множества мелких косточек. Уже потом он узнал, что это были кабаньи клыки, подогнанные друг к другу в единое целое. Под накидками из плотной шерсти виднелись доспехи самого разного вида. Позвякивали кольчуги, выпячивались из-под плащей кованые латы, новые кожаные нагрудники светились, словно натёртые маслом. У каждого из этих коренастых, как и их лошади, мужчин к седлу был приторочен короткий лук и колчан с белыми стрелами. Ножи разных форм: кривые и прямые, широкие и узкие, в ножнах и без них были у всех и в таком количестве, что это казалось безумным: на поясах, и за ними, на груди, на бедрах, и за голенищами сапог, на седлах коней и за ремнями на их загривках. Пять-шесть коротких копий-дротиков в специальных подвязках торчали за спинами наконечниками вверх.