Мира Армант – Красный волк. Ветер с востока (страница 31)

Двое из воинов, экипированных богаче и лучше всех, перекинулись парой слов, что-то обсудили, потом один из них указал на Марка короткой нагайкой с золотым набалдашником, а другой утвердительно кивнул.

Путешественникам подвели лошадей и молча бросили поводья.

– Нет-нет-нет! – сопротивлялся Оливер. – Я на лошади лет двадцать не сидел! А может и никогда… Я не помню уже было ли такое вообще!

– Прекрати! – Льенар подобрал поводья и вложил их в руку друга. – Поедешь рядом, а я помогу.

Взгромоздив Оливера в седло, они поскакали в окружении молчаливых всадников, казалось, не обращавших на них никакого внимания. Лошади на удивление шли очень ровно, без толчков. Льенар, как опытный наездник, был удивлен такому плавному ходу. Приглядевшись, он понял, что лошади не скачут, как обычные скакуны, а идут иноходью, одновременно переставляя ноги с одной стороны. Он и раньше видел таких лошадей. На родном острове их выбраковывали, поскольку такой бег был не маневренным, и хорошо они скакали только прямо. Но здесь, в степи, не было нужды маневрировать, и плавный ход лошади на больших расстояниях был, видимо, преимуществом. Даже Оливер через несколько миль этой скачки расслабился и держался в высоком седле вполне уверенно, правда, не отпуская переднюю луку.

– Эй! – позвал он Льенара. – Поскольку мы теперь не одни, как прикажешь тебя называть? Именем, которое тебе дали родители, или тем обрубком, которое ты сам себе дал?

– Что за обрубок? – поинтересовался Марк.

– Он назвался Ли! Но те монеты, которыми он расплачивался за маленькие услуги, которые я ему оказывал, выдали его с головой.

– Пусть будет Ли! – ответил Льенар, ощупав пояс, – два кошелька с золотыми еще топорщились за ним.

– Нет ничего сложного в том, чтобы ездить на лошади! Но все же, я не доверяю живому существу, болтающемуся между ног! – Оливер нервно рассмеялся, оглянувшись на молчаливых воинов. – И тем, у кого они болтаются между ног, тоже доверия нет! И предчувствие у меня нехорошее, прям сердце бьётся неровно…

– Не беспокойся, – ухмыльнулся Марк, – ты не умрешь, упав с лошади.

– Откуда ты знаешь? И, ты того… Где уважение? Забыл?

– Простите, сэр Оливер! – ехидно отозвался колдун.

– То-то! – сделал вид, что не заметил издёвки, Оливер. – А, как же я умру? Ты, что же, знаешь, видишь?

– Вижу! Ваша смерть, сэр Оливер, будет не напрасной. Вы умрете, как герой, в бою. Десяток воинов не смогут вас одолеть.

– Мне нравится! – засмеялся довольный Оливер. – Но это маловероятно! Я не воин! Так что нет! Но, все же, это лучше, чем с петлей на шее, или умереть по глупости! Особенно по чужой…

Случилась со мной однажды, ещё на Пэй, историйка…

Глава ХXXIII. В поисках смерти

Рассказ Оливера

Жил я тогда в удаленном поселении, окруженном лесом и высокими горами. Судьба завела меня в это местечко, когда я изможденный странствиями, потерял всякую надежду хотя бы на несколько дней обрести уют домашнего очага. Однако, свершилось чудо, и однажды я набрел на эту деревушку. Домов здесь было мало, да и народ проживал своеобразный, но нашел я среди местных одну очень привлекательную молоденькую особу, которая мыкалась одна в небольшом доме, где почти всегда пахло свежеиспеченными лепешками и где всегда было тепло и чисто. Пришлось использовать все своё обаяние, чтобы молодая поселянка уже не смогла представить своей жизни без моего присутствия рядом. Моя ненаглядная (а звали её Виолой), как я уже сказал, была прекрасна, отменно готовила, держала дом в чистоте и порядке. В ее доме я и обосновался. Мы жили как муж и жена. Жили бы и жили, если бы не обстоятельства, которые заставили меня распрощаться с Виолой и покинуть ее гостеприимный дом, который за время моего пребывания в нем стал для меня почти родным.

Виола, как, впрочем, и все жители этого небольшого поселении, была какой-то удивительной, непонятной мне веры. Уж не вспомню что там и как, да и не вникал я особенно, но вот однажды их проповедник и старейшина, лысый дед с длинной, до пояса, бородой и хитрым, с прищуром, взглядом, собрал всех мужчин деревеньки на совет. Виола мне тогда сказала: «Сходи, Оливер, ты уже тут у нас как свой…» И, решив выполнить просьбу своей женщины, я согласился. «Какая, – думаю, – разница по каким правилам в жизнь играть!» и пошел. Тогда я еще не представлял, к чему приведёт мое согласие.

Вечерело. Дом старейшины ютился на самом краю поселения под холмом. Крохотная и мрачная, эта лачуга, скрытая под сенью вековых деревьев, была похожа на звериную нору. Стоявшие у дверей мужики негромко переговариваясь. Ждали, когда выйдет старейшина, скажет, зачем звал и, наконец-то, отпустит по домам, к ужину, теплым постелям и ласковым жёнам. Наконец, скрипнула дверь и вышел Плеон. Так звали старейшину. Иссушенный и сутулый, он подошел к поселянам, опираясь на посох, и встал перед ними, молча осматривая толпу. Мужики примолкли и все как один пристально смотрели на Плеона. Вдруг самый смелый из толпы выкрикнул:

– Ты, дед, похоже, никуда не торопишься!

Плеон еле заметно и кротко улыбнулся:

– А куда мне спешить-то?!

– Да, понятно уже! – ответил ему из толпы тот самый дерзкий голос – Говори, зачем звал.

Старейшина многозначительно помолчал и продолжил:

– Чую я, братья мои, близится смерть.

По толпе пробежался робкий смех, и кто-то сказал:

– Плеон, тебе сколько лет? Обернись, она в спину дышит! Как за сто перевалило, так рядом с тобой и ходит. А ты только почуял!

Уже другой, хриплый и насмешливый голос продолжил:

– Мы-то тут при чем?! Настанет черед и за нами придет.

– Настал или не настал, у нас не спрашивают! – рассердился Плеон и стукнул посохом о землю. – Костлявая сама решит. Только вот идёт она в нашу деревню. И поди узнай, за кем спешит. Нашептали мне птицы да небеса, что всех хочет забрать! Насолили мы ей чем-то.

Мужики зашептались. Смеяться перестали.

– Ну, и что же теперь делать?

– Что делать? – почесал в задумчивости затылок Плеон. – Гнать надо проклятую! Не подпускать к домам нашим!

Рядом со мной стоял горбатый мужик. Он злобно смотрел на Плеона, что-то нашептывая себе под нос. Заметив мой взгляд, горбун покосился и произнёс:

– О своей шкуре печется старый хрыч! Ему уже помирать пора, а он все никак… жить всегда охота! Устроил тут! – Горбатый махнул рукой и пошел прочь.

– Стой, Брейри! – бросил ему в спину Плеон, – едва тот отделился от толпы. – Нам люди нужны! Чтобы смерть не прошла, разделимся и по очереди будем прочесывать лес. Остановим ее на подходе!

Брейри неохотно повернулся. Похоже, перспектива воевать со смертью его не очень-то вдохновляла. Исподлобья посмотрев на старика, он сказал:

– Плеон! Ты в своём уме?! Тягаться со смертью?!

– А что предлагаешь ты, Брейри? – спросил у горбатого проповедник. – Сидеть и ждать, когда она придет и вырежет всю деревню?! Поголовно?!

Горбатый хотел было что-то сказать, но лишь, задумавшись, опустил глаза:

– Ладно, – наконец сказал он, – командуй… Ты же у нас старейшина! Скажешь идти в лес – пойдем в лес. Скажешь сидеть и ждать – будем сидеть и ждать, когда она придет за нами.

– Вот и отлично! – воскликнул Плеон. – В шорохе деревьев я слышу, что идет она с востока, поэтому будем встречать ее там. Начнем прочесывать восточную часть леса. Первыми пойдут…, – взгляд деда скользнул по толпе, – Брейри, Ланчастер… Косой Лоп и… и… Оливер!

Услышав своё имя, я почувствовал, как по моему телу пробежал холодок. Но, поймав на себе испытующий взгляд Плеона, я не испугался и ничем не выдал своего волнения, а лишь утвердительно кивнул.

Старик продолжил называть имена, собирая группы на последующие дни, а я отправился в дом моей Виолы.

Я был тогда еще достаточно молод, чтобы думать о смерти, но в эту ночь перед прочесыванием леса крепко задумался о том, что жизнь моя однажды закончится. Мне не спалось. Какой-то животный страх перед неизведанным обездвижил меня, и я пластом пролежал всю ночь. Почти не шевелясь и смотря в потолок.

На рассвете я поднялся с кровати, оделся, поцеловал спящую Виолу и, прихватив топор, пошел к назначенному месту встречи. На опушке леса меня уже ждали Ланчастер и Косой Лоп. Косой был вооружен до зубов: из-за пояса торчало топорище тяжёлого колуна, а из-за голенищ сапог – массивные рукоятки ножей. Брейри подошел чуть погодя. Он нёс большой заплечный мешок. Ланчастер, который не имел при себе ничего, кроме длинной заточенной палки, глядя на горбатого, залился смехом:

– Брейри, ты с собой весь амбар взял? Месяц бродить собираешься?

Горбатый посмотрел на глупо ухмыляющегося Ланчастера из-под густых бровей и не замедлил с ответом:

– А ты уже смерть победил? Зубочистку для победного пира приготовил? Смотри себе глаз не выколи!

Улыбка тут же исчезла с лица Ланчастера, и он прижал свою «копье» к груди.

Брейри окинул недовольным взглядом Косого Лопа, но ничего не сказал. Потом посмотрел на меня и, заметив в моей руке топор, спросил:

– Оливер, кого ты хочешь убить своим топором?

Помню, я тогда сильно смутился:

– А как, по-твоему, деревню защитить? Было бы странно идти без оружия…

– Странно?! – перебил меня Брейри. – А тебе не кажется странным, что вы с помощью ножичков, – он кивнул на Косого, – топориков и копий, – Брейри ткнул пальцем в Ланчастера. – хотите одолеть смерть?! Это вам не кажется странным?! Вы хотите сделаться бессмертными?! Какие же вы глупцы!