Минерва Спенсер – Баронесса ринга (страница 52)

– Пора бы вам собираться в дорогу, – сказал незнакомец, не успев остановиться.

Герцог посмотрел на хозяина гостиницы, но тот отвел глаза.

– Мы заплатили до завтрашнего утра.

– Если вы не отбудете в течение часа, то не сделаете этого никогда.

– Да кто вы такой, чтобы нам указывать? – возмутился Сент-Джон, шагнул ближе к незнакомцу и навис над ним, благо был на добрых пять дюймов выше.

– Я мэр, Этьен Дюбуа, – произнес тот, сделав шажок назад и с трудом сглотнув. Взгляд его метался между герцогом и Гаем. – И хочу вас предостеречь, подвергая опасности свою жизнь. У нас тут есть группы, думаю, вы можете назвать их ополченцами, которые имеют власть над нами, как армия или полиция. Некоторые из них вполне законные и отчитываются перед армейскими, но другие… В общем, эти другие не подчиняются никому. Они называют себя Красными котами и насчитывают более сотни человек. Эту местность они считают своей территорией. Вряд ли вы могли столкнуться с ними до… э-э-э… нынешних военных действий, но сейчас у них развязаны руки. Теперь вы враги.

Сент-Джон и Гай переглянулись.

– Я кое-что о них слышал, – негромко сказал Гай. – Их возглавляет отвратительная личность по имени Гарнье. Женщина, предупредившая меня, сказала, что они безнаказанно грабили этот район в течение многих лет, и только недавно, когда война кончилась, горожане осмелились возражать им и выгонять из своих домов. Но сейчас…

Гаю не требовалось объяснять дальше. Теперь, когда порядок рухнул, никто не сможет сдержать банду.

Герцог кивнул и повернулся к французу:

– Мы уедем. Сколько у нас времени?

Дюбуа вздохнул с явным облегчением:

– Два часа, может быть, три, но не больше. Вы должны выехать из города на юг, потому что они идут с севера.

Пэры в любом случае собирались на юг.

– Мы покинем гостиницу самое большее через два часа.

Дюбуа склонил голову, и все трое торопливо ушли.

– Когда мы услышали про этого Гарнье, Эллиот был со мной, – сказал Гай, шагая рядом с Сент-Джоном. Они покинули пивную и пошли наверх. – Он готовит фургоны.

Друзья остановились на площадке.

– Ты видел еще кого-нибудь? – спросил герцог, имея в виду Марианну.

Прежде чем Гай успел ответить, послышались торопливые шаги.

К ним спешил Фарнем, и по его обезумевшим глазам Сент-Джон понял: тот уже слышал новость.

– Я найду дам и скажу, что мы отправляемся, – сказал он Гаю.

Тот кивнул.

– Я только заберу те несколько вещиц, которые оставил в комнате Эллиота, и подгоню сюда фургон женщин.

– Увидимся через час во дворе?

Гай кивнул и исчез в комнате дальше по коридору.

Сент-Джон только собрался постучать к Марианне, как услышал ее шаги на лестнице.

Едва увидев его, она сказала:

– Мы должны…

– Знаю! Поторопись, у нас едва ли есть час.

Три часа спустя Марианну все еще трясло, хотя Лилль уже остался в нескольких милях позади.

Она услышала конский топот, обернулась и увидела догонявшего ее герцога.

– Нас никто не преследует, – сказал он, не дожидаясь вопросов. – А если и преследуют, то погоня отстает больше чем на час.

Марианна выдохнула.

– Расскажи, что случилось, – негромко попросил он, поравнявшись с ней.

Они вдвоем ехали позади трех фургонов, а Эллиот возглавлял процессию, чтобы путники не попали в заварушку.

– Откуда ты об этом знаешь?

Он сухо на нее посмотрел, и она призналась:

– Мы сидели в том небольшом кафе на рю Комтесс, когда туда ввалилась группа вооруженных дубинками мужчин в красных шарфах. Они меня узнали и начали насмехаться, мол, хотят посмотреть, как я буду драться с одним из них. Нам повезло, что в кафе зашли люди из соперничающей банды, и эти две группы начали ссориться. Гарсон проявил доброту и выпустил нас через пекарню в переулок. Это было… очень страшно.

– Еще не поздно вернуться домой, Марианна.

– Нет. Я зашла слишком далеко, и мне нужны ответы – ответы, которые, похоже, есть у Доминика. Кроме того, – добавила она, – нет никаких гарантий, что люди, которых мы можем встретить на пути в Кале, будут лучше тех, что попадутся нам на этой дороге. В любом случае, я думаю, у нас есть шанс сойти за французов, если мы не столкнемся с теми, кто видел нас в Лилле.

Сент-Джон весело взглянул на нее.

– И если мы с Гаем будем притворяться немыми.

Он был прав. Оба аристократа хорошо говорили по-французски, но с очень сильным английским акцентом. Зато Эллиот изъяснялся как настоящий француз. За те несколько дней, что они провели в небольшом городке, он отшлифовал свой французский, вводя местные диалектизмы.

– Гай загрузил оба фургона едой и водой, а Эллиот найдет для нас место для ночевки на несколько дней где-нибудь подальше от городов.

С точки зрения Марианны, им бы следовало держаться подальше от любых городов во все время пребывания во Франции. Ее по-настоящему ужасало то, как быстро люди в Лилле ополчились против них и с какой скоростью беззаконие проникло в этот когда-то идиллический городок.

Марианна вздрогнула, по-новому оценив свою безопасную, предсказуемую жизнь в Лондоне.

– Замерзла?

Она отвлеклась от своих мыслей и увидела, что герцог смотрит на нее с тревогой.

– Нет, просто подумала, как, должно быть, тяжело жить во Франции, причем уже давно.

– Да, мы на своем небольшом острове находимся в безопасности, и удача нам сопутствует. – Он мрачно улыбнулся ей. – Будем надеяться, что она нас не оставит.

Ферма, которую нашел для них Эллиот, в своем совершенстве напоминала Эдем.

– Я сказал фермеру, что мы театральная труппа и что наш график нарушился из-за предстоящих военных действий, – объяснил Эллиот, когда они расселись вокруг небольшого костра и принялись за ужин, приготовленный Соней.

– Мы тут надолго? – спросила Сесиль, дуя на ложку с тушеным мясом.

Сент-Джон невольно отметил, что Гай как завороженный наблюдает за движениями француженки.

– Только на эту ночь, – ответил Эллиот. – И отбыть предстоит на заре.

– Ты думаешь, скоро начнутся бои? – Сесиль, не доев, поставила миску на пенек, заменявший им стол. – Может быть, мы зря волнуемся и в Париже положение Наполеона коренным образом изменится?

– Нет, – произнесла Марианна мягко, но уверенно, а когда все повернулись к ней, добавила, переводя взгляд с одного лица на другое: – Вы же видели людей на дороге, даже на такой небольшой, как эта.

Все понимали, о чем она. Поток людей, стремящихся на север, не ослабевал; в основном шли мужчины, но и женщины тоже. Все они, почти без исключения, вслух говорили, что поддерживают императора – первого императора Франции более чем за тысячу лет, – человека, имевшего дерзость короновать себя. За последние несколько месяцев французы успели почувствовать кислый вкус поражения, и настроение у них было отвратительным. Бонапарт предлагал им пусть ничтожный, но шанс.

– Эллиот отправится вперед на разведку. Если все хорошо, будем придерживаться первоначального плана, – пояснил Сент-Джон.

– А если нет? – спросила Марианна.

– У нас есть карты и уйма времени до встречи, назначенной в Меце. Мы найдем путь – безопасный.

– Хочешь, чтобы я пошел с тобой? – спросил Гай Эллиота.

– Нет. Один я буду передвигаться гораздо быстрее. – Эллиот встал, кивнул Соне и поставил опустевшую миску. – Спасибо за вкусный ужин.

– Ты пойдешь сейчас? – ахнула Сесиль. – Среди ночи?